Звёзды, пламя и сталь. Книга 9 - Игорь Викторович Лопарев

— Ты не передумал случаем? — ехидно спросил я.

— Я даже вообще… — Чиж прямо-таки задохнулся от возмущения.

— Ну ладно, не нервничай, — гыгыкнул я, — давай, строй своих архаровцев в колонну по одному, да двинемся наверно.

Я шёл первым. Следом за мной шествовал Чиж, Он, как и я, был вооружён излучателем Джоре, так что наша группа имела вполне себе достойную огневую мощь. И, что ценно, наше вооружение вполне годилось для боя в ограниченном пространстве.

И он, и я, поставили переключатели ведения огня на двадцать пять метров. Больше и не требовалось, так как тоннель был насыщен поворотами и перепадами уровней. А это практически всегда ограничивало поле видимости. Но то, что было непосредственно перед нами мы видели прекрасно. Так как один из охранников сразу после того, как мы в этот тоннель вошли, включил свой наплечный прожектор.

Шли мы быстрой рысцой, покуда не добрались до того самого злополучного завала. Тут с момента нашего ухода ничего не поменялось. Перед созданной обезумевшими роботами стеной, громоздились две кучи искорёженного металла. Это было всё, что осталось от деятельных механических безумцев, после того, как мы их обездвижили, а потом, вдобавок ко всему, подвергли трепанации их металлические черепа и лишили их всего того, что заменяло им мозг.

Незавидная судьба, однако… Но, не время философствовать, надо двигаться дальше, чтобы понять, что тут, вообще, происходит, и какие тайны ещё скрывает этот огромный камень, летящий сквозь пространство.

Глава 8

Мы шли по этому коридору. Шли уже второй час. Единственным, что не позволяло нам заснуть на ходу, было то, что эта кишка (если бывают кишки квадратного сечения) извивалась и вверх, и вниз, и вправо, и влево… То есть нам приходилось постоянно следить за тем, куда ставить ногу и как с размаху не налететь на угол, выступающий по ходу нашего движения. Кроме того, луч фонаря, который крепился на плече одного из наших охранников, прыгал в такт его движениям, а потому обзор затруднялся, кроме всего прочего, беспорядочной пляской безумных теней.

Тени, рождаемые нашим прожектором были резкими, изломанными и угольно-чёрными.

И если на поверхностях, освещённых светом прожектора мы могли различать фактуру поверхности, ну и саму поверхность, то там, где лежали тени, не видно было ничего. Мрак, бездонная пустота. Неизвестность.

И это тоже действовало на нервы. Поначалу эффект этот почти не чувствовался, но, видимо это ощущение имело свойство накапливаться. А потому к началу второго часа нашего путешествия обстановка стала меня потихоньку раздражать.

То же самое, похоже, происходило и с остальными.

И если охранники пока терпеливо переносили этот дискомфорт, то Чиж оказался не таким стеснительным. Если признаться, он никогда и не скрывал того, что что-то действует ему на нервы. И если подобное имело место быть, то он это озвучивал. Вот и сейчас я услышал по мыслесвязи:

— Что-то не нравится мне всё это, — я знал, что это будет сказано, вопрос когда. И сейчас Чиж показал недюжинную выдержку, так как я ожидал первых проявлений его раздражения гораздо раньше, — в глазах рябит, и голова болеть начинает.

— Это от почти полного отсутствия полутонов, — сказал я, — попроси свою нейросеть перестроить восприятие, — сказал я, — и станет несколько легче.

Доминатор моё зрение изменил довольно давно, и действительно стало немного легче. К сожалению только немного.

— И да, забыл как-то поинтересоваться, — спросил я Чижа, — а ребята, что нас сопровождают, имеют возможность по мыслесвязи общаться?

— Ну они же просто рядовые, — ответил Чиж, — у нас сейчас далеко не на всех сержантов хватает нейросетей пятого поколения.

Ну да, нейросети пятого поколения, они мало того, что стоят не менее двухсот тысяч кредитов, так ты пойди ещё найди нужные нам для этих сержантов боевые версии. В общем доступе они появляются спорадически и в смешных количествах. А потому купить их очень сложно, даже с переплатой.

Нет, одну-две найти можно сравнительно легко. Но на это надо тратить очень немалое время, ну и деньги. А нам нужна не одна и не две, а гораздо, гораздо больше.

Решить проблему можно. Я подумываю обговорить этот вопрос с Бруксом. Может у него есть какие мысли. Он, по крайней мере может посоветовать, к кому обратиться, сколько предложить, ну и вообще…

А если купить какого-нибудь относительно высокопоставленного снабженца не получится, то придётся идти к Аргуссосу на поклон.

Он, конечно, не откажет, но очень не хочется быть в долгу, тем более задолжать этому ушлому деляге. Сейчас, правда, он сам нам должен за предоставление эксклюзивной информации. Пусть дальше так и остаётся.

Но хотелось бы воспользоваться своим правом на получение ответной услуги не в вопросе приобретения стандартных нейросетей, а в каком-нибудь другом, гораздо более важном…

— Понятно, — ответил я. — до всего руки не доходят. Так ты с ними как, по радио общаешься?

— Ну а как ещё? — удивился Чиж, потом немного подумал и зачем-то предположил, — хотя, наверное, ещё и жестами можно.

— Гы! — я вообразил себе, как Чиж стоит перед этими ребятами, построенными в шеренгу, и активно жестикулирует, при этом изредка подпрыгивая. Знал бы я, что подобная ситуация не является невозможной, то так не веселился бы…

Мы продолжали движение, и я уже даже перестал обращать внимание на время, механически переставляя ноги. Функцию контроля текущей ситуации во время движения я делегировал Доминатору. Он у меня сущность электронная, нейросеть со своим искином, а потому глаз у него не замыливается. И он вполне сохраняет свою внимательность к изменениям обстановки на постоянном уровне, в отличие от меня.

А я могу сейчас не напрягаться и на ходу думать о своём, благо, о чём подумать, у меня есть всегда.

…Пришло время для очередного сеанса связи с базой…

Доминатор ненавязчиво напомнил мне, что настал тот час, когда нужно связаться с Тихим. Он же у нас сейчас выполняет роль диспетчера.

Я активировал переговорное устройства и некоторое время, пока Тихий не отвечал на вызов, слушал тихое потрескивание несущей частоты.

— Слушаю, Тихий, — Серёга был спокоен и, судя по тембру голоса, сыт. Он когда наестся, то голос у него становится таким бархатным, обволакивающим. Вот сейчас он как раз таким и был.

— Это Ржавый, — сказал я, — вышел на связь, чтобы отметиться. Всё в порядке, топаем себе вперёд, всё стабильно, скучно, без происшествий.

— Рад это слышать, — со смешком отозвался Тихий, — по опыту могу сказать, что скука, это наиболее безобидное состояние на миссии.

— Ну да, — ответил я. И, раз разговор зашёл об эмоциональном состоянии на миссии,