Плебс. Народная история Рима - Николя Тран

Снабжение Города съестными припасами было важнейшим политическим вопросом, поэтому императорская власть внимательно следила за продовольственной ситуацией и требованиями плебеев в этом отношении. В 19 году император Тиберий, зять и преемник Августа, отреагировал на высказанное в театре недовольство дороговизной хлеба. Он установил твердую цену на пшеницу и выплатил торговцам разницу. А в 51 году при императоре Клавдии произошел один из самых известных хлебных бунтов. Светоний пишет, что императору пришлось лично столкнуться с протестующими, и как после этого изменилась его политика:

А когда со снабжением начались трудности из‑за непрерывных неурожаев, и однажды его самого среди форума толпа осыпала бранью и объедками хлеба, так что ему едва удалось черным ходом спастись во дворец, – с тех пор он ни перед чем не останавливался, чтобы наладить подвоз продовольствия даже в зимнюю пору. Торговцам он обеспечил твердую прибыль, обещав, если кто пострадает от бури, брать убыток на себя; а за постройку торговых кораблей предоставил большие выгоды для лиц всякого состояния»*, 11.

Светонию вторит Тацит:

…разбиравшего судебные тяжбы Клавдия окружили с буйными выкриками и, оттеснив на край форума, зажали в кольцо и не выпускали оттуда, пока он не пробился наконец сквозь стену возбужденных людей, вырученный отрядом воинов. Стало известно, что продовольствия в Риме оставалось не более чем на пятнадцать суток, и от величайшего бедствия город избавили лишь благоволение богов и мягкость зимы*, 12.

Однако причинами протестов служила не одна лишь нехватка зерна и его дороговизна; это говорит о том, что народ требовал не только «хлеба и зрелищ». Как и в республиканские времена, он оказывал давление на суды во время судебных разбирательств. Сенат неоднократно подвергался угрозам. В 61 году простые граждане осудили вопиющую несправедливость. Высокопоставленная фигура, городской префект** Луций Педаний Секунд, был убит одним из своих четырехсот рабов13. В подобных случаях, согласно закону, во избежание подобных деяний в будущем, пыткам и казням подвергалась вся прислуга. Большинство сенаторов проголосовали за применение казни. Народ с камнями и факелами в руках осаждал сенат. Вероятно, многие из протестующих граждан были вольноотпущенниками. Так или иначе, они, по-видимому, чувствовали солидарность с рабами, с которыми жили бок о бок. Плебс восстал против сенаторов, которые, стремясь сохранить свое господство, не боялись кровавой бани. Аристократы претендовали на всеобъемлющую власть в обществе, и именно эту власть и оспаривали восставшие, а не только осуждали несправедливость в отношении невиновных. Обе стороны заявляли о своем праве быть услышанными государем, и императору было предложено сделать выбор между сенатом и плебсом. Нерон поддержал сенаторов и силой войск расчистил путь для осужденных и палачей.

Наконец, когда оспаривалась императорская власть, плебеи либо поддерживали, либо отвергали того или иного претендента. Можно привести несколько примеров из гражданской войны 68–69 годов. Гораздо позже, во время гражданской войны, разразившейся после убийства Коммода 31 декабря 192 года, римский плебс также занял определенную позицию. Пертинакс, в свою очередь, был убит 28 марта 193 года сторонниками Дидия Юлиана, который, по словам Диона Кассия, вызывал народный гнев.

Народ же открыто показывал свое угрюмое настроение; люди откровенно разговаривали между собой и готовились действовать, насколько это было в их силах. В конце концов, когда Юлиан подошел к зданию сената и собрался принести жертву Янусу перед входом, все закричали в один голос, как будто заранее сговорившись, называя его похитителем власти и отцеубийцей. Когда же он, притворившись, что не сердится, пообещал им какую-то сумму денег, то люди, в негодовании от того, что их пытаются подкупить, стали кричать все вместе: «Мы не хотим! Мы не возьмем!» И стены окрестных домов отвечали им эхом, которое внушало трепет. При этих звуках у Юлиана кончилось терпение, и он приказал перебить тех, кто стоял ближе к нему. Но народ разъярился еще больше и не прекратил ни сожалеть о Пертинаксе, ни осыпать бранью Юлиана, ни взывать к богам, ни ругать воинов. Они продолжали сопротивляться, хотя было уже множество раненых и убитых во многих частях города. Наконец, захватив оружие, они сбежались в цирк и там провели ночь и следующий день, лишенные пищи и воды, взывая к остальным воинам, особенно к Песценнию Нигеру и его войскам в Сирии, чтобы они пришли им на помощь. Затем, истощив себя криком, голодом и бессонницей, они разошлись и вели себя тихо, ожидая той помощи извне, на которую возлагали свои надежды*, 14.

Во время гражданской войны, длившейся со 193 по 197 год, плебс демонстрировал приверженность миру. Когда Септимий Север готовился к битве со своим бывшим союзником, наместником Клодием Альбином, плебеи выражали свои чувства в Большом цирке. Свидетелем этих событий был Дион Кассий.

Однако, когда эти заезды завершились и возничие готовы были начать следующие, зрители, только что заставлявшие друг друга молчать, внезапно разразились дружными рукоплесканиями и разом закричали, умоляя судьбу не оставлять народ. Вслед за этими возгласами они, называя Рим бессмертным владыкой, стали восклицать: «Доколе нам это терпеть? Сколько еще воевать нам друг с другом?»; и после других восклицаний в этом духе закричали наконец: «Довольно!» – и обратились к скачкам*, 15.

Театры, излюбленные места народных выступлений

На протяжении веков плебеи выдвигали одни и те же требования, однако в императорскую эпоху изменились места народных выступлений. Ослабла теснейшая связь между народными волнениями и площадкой Форума. Он перестал быть излюбленным местом для народного волеизъявления. Фронтон еще в середине II века отмечал важность контионов, созываемых императорами. Тем не менее источники упоминают очень мало конкретных речей после речей Октавиана Августа, и еще меньше – народную реакцию. Произошел сдвиг в сторону мест, где устраивались зрелища, особенно Большого цирка и театров. Современные историки долгое время считали этот топографический сдвиг показателем того, что политическая природа народного волеизъявления ослабла или даже исчезла, как будто зрители на зрелищах могли высказываться лишь по пустякам. Это ошибочное мнение. Некоторые требования, выдвигаемые во время игр, действительно касались самих игр. Однако голос народа на зрелищах вовсе не ограничивался играми.

В действительности плебс высказывал свое мнение на зрелищах, поскольку принцепсы посещали их очень часто, и граждане пользовались этим для установления прямого диалога с властью. Ежегодно происходившие главные Римские игры придавали встречам народа с сильными мира сего регулярный характер. Принцепсы, пропускавшие публичные зрелища, подвергались критике. Их обвиняли не только в презрении к любимым развлечениям народа, но и в том, что они лишали граждан возможности доносить до них политические требования. Поскольку правителю во время игр полагалось находиться в Риме, плебеи были недовольны тем, что Тиберий удалился на остров Капри. Преемник Октавиана Августа, правивший с 14 по 37 год, намеревался управлять империей с роскошной приморской виллы и отправлять распоряжения сенату и администраторам, находившимся в столице, в письменном виде. Собравшийся в театре плебс прозвал его Caprineus, что значит «с [острова] Капри» и «старый козел». Приезд императора в Рим на игры служил знаком уважения гражданского достоинства римского народа. На Форуме не было подобных возможностей для прямого и регулярного общения плебеев с правителем, что объясняет, почему римские граждане часто предпочитали выражать политические требования в других местах.

Диалог между плебсом и правителем: легитимация и оспаривание власти

Императору полагалось принимать аккламации римского народа, в особенности городского плебса и армии,