Легендарные королевы. Екатерина Арагонская, Елизавета I Английская, Екатерина Великая, Шарлотта Мексиканская, Императрица Цыси - Кристина Морато

Слух этот был абсурдным, ведь потеря любви и безусловной поддержки Цыань стала для Цыси настоящим ударом. Ее больше не сопровождала подруга юности, которая знала ее лучше всех и перед которой она могла позволить себе быть просто человеком.

Теперь, в 45 лет, Цыси единолично управляла обширной империей. Ее отношения с приемным сыном, которого она почти не видела, становились все более напряженными и холодными. Летом 1886 года, когда Гуансюю исполнилось 15, его наставники сочли, что он успешно завершил обучение и способен управлять Поднебесной. Цыси сомневалась, что ее приемный сын сможет справиться с вызовами, стоявшими перед империей, но решила подождать и посмотреть, как будут развиваться события.

Она обратилась к придворному астрологу с просьбой выбрать наилучший день для восшествия нового императора на Трон Дракона. Как она и ожидала, объявление о ее отречении вызвало сильное волнение при дворе, и среди ее советников началась паника. Застенчивый юноша с обликом монаха, ревностно следовавший конфуцианским канонам, не казался способным занять столь высокое положение. Принц Чунь и Ли Хунчжан умоляли Цыси остаться у власти еще хотя бы на два года, надеясь, что Гуансюй окрепнет и созреет для своей священной миссии.

Принц Чунь даже заставил сына встать на колени перед теткой и умолять ее не оставлять государственные дела. Цыси, по-прежнему дорожившая властью, была в восторге от происходящего. Окружающие ее чиновники не скупились на похвалы, считая, что «она добилась для страны начала новой славной эпохи, не имевшей аналогов за всю ее долгую историю». Единственным, кто открыто не разделял этого мнения, был наставник Вэн Тунхэ, считавший своего воспитанника очень серьезным и чрезвычайно ответственным и утверждавший: «Интересы династии должны быть превыше всего».

После долгих уговоров Цыси наконец объявила, что будет служить Китаю и своему народу еще несколько лет. Но сильнее всего разочаровался Гуансюй – его не только отстранили от власти, но и заставили участвовать в фарсе. В императорском эдикте, составленном самой вдовствующей императрицей, молодой монарх заявлял, что, услышав указ о передаче ему власти, он «задрожал, будто оказался посреди океана, не зная, где земля. Но Ее Императорское Величество продолжит наставлять его в государственных делах еще несколько лет…»

Гуансюй был настолько возмущен и подавлен, что серьезно заболел: его голос ослабел до такой степени, что его почти невозможно было разобрать. Он прекратил занятия, отказывался от пищи и несколько дней не хотел ни с кем видеться. Только слова Вэна Тунхэ помогли ему прийти в себя, и он вернулся к учебе и обязанностям. Хотя при встречах с Цыси – своим «дорогим отцом» – он вел себя почтительно, в глубине души он испытывал сильную обиду.

Благодаря своей уловке Цыси сумела удержать власть еще на два года. Когда летом 1887 года Гуансюю исполнилось 16, ему пришлось заняться важным вопросом – своей свадьбой. Согласно традиции, по всей стране начался выбор невест, занявший целый год. Для Цыси это должно было стать последним официальным актом перед передачей власти новому Сыну Неба, и, как полагалось, она имела право участвовать в выборе супруги. Она решила воспользоваться этим случаем в своих интересах и выбрала невесту, которая была ей выгодна, – свою племянницу Лунъюй, скромную, застенчивую девушку, отличавшуюся рассудительностью и чувством долга.

Гуансюю она не нравилась – он характеризовал ее как «некрасивую, глупую и старше его на три года». Но Цыси была непреклонна, проигнорировав желания и чувства племянника. Будущая императрица-консорт была дочерью ее родного брата князя Гуйсяна, и Цыси знала ее с детства. Родственная связь ее нисколько не смущала. Браки между родственниками были обычной практикой и в данном случае служили укреплению власти клана Нала при дворе. В качестве императорских наложниц были выбраны две сестры из Гуанчжоу: двенадцатилетняя Жемчужина и четырнадцатилетняя Нефрит.

Гуансюй не стал возражать и смиренно согласился жениться на женщине, к которой не испытывал ни малейшего влечения. Лунъюй, обладавшая сильным характером, пыталась противиться браку, но семья заставила ее подчиниться. Свадьба состоялась утром 26 февраля 1889 года, церемония была великолепной и пышной. Однако запланированный на следующий день большой свадебный пир пришлось отменить, поскольку император Гуансюй в последний момент сослался на недомогание. По словам его наставника, в то утро, проснувшись, он «пожаловался на головокружение, и его вырвало водой». На самом деле это была лишь отговорка, с помощью которой он хотел отомстить своей тете Цыси и продемонстрировать свое возмущение, поскольку брак был устроен без учета его мнения. Для вдовствующей императрицы это стало публичным унижением, поскольку все знатные гости и высокопоставленные чиновники, приглашенные на торжество, были вынуждены покинуть Запретный город и вернуться по домам.

Находясь на пике власти, Цыси объявила о своем уходе и завершила свое второе регентство. В марте 1889 года она устроила великолепный прощальный банкет в знак благодарности иностранным дипломатам за их вклад в укрепление дружбы между Западом и Китаем. Всем приглашенным были вручены жезлы доброй воли из нефрита, а также отрезы шелка и парчи, лично отобранные императрицей. Торжество состоялось в Зале Верховной Гармонии – самом большом и роскошном зале Запретного города, богато украшенном по такому поводу. Многочисленные гости не скупились на похвалы в адрес Ее Императорского Величества. Для Цыси это был один из самых незабываемых моментов правления, который она навсегда сохранила в своем сердце. В тот исторический день посол США в Китае Чарльз Денби в импровизированной речи отметил выдающиеся заслуги вдовствующей императрицы: «Она заслужила всеобщее признание иностранцев и почтение собственного народа. Ее считают одной из величайших личностей в истории. Под ее управлением на протяжении четверти века Китай сделал поразительные шаги к прогрессу. Никто не сможет отрицать, что эти преобразования стали возможны прежде всего благодаря воле и власти регентши, которая пользуется блестящей репутацией на Западе». Иностранцы высоко оценили ее усилия по преодолению изоляции и приверженность модернизации. Во время банкета были подняты изящные бокалы из богемского хрусталя в честь великого наследия вдовствующей императрицы Цыси и ее заслуженного отдыха после долгих лет политической деятельности.

Достижения Цыси были поистине выдающимися. Вдохновленная патриотической гордостью, она доказала, что Китай – не слабая и покорная страна. Доходы с таможен удвоились и позволили прокормить население после наводнений и других природных катастроф. Страна располагала мощным военно-морским флотом и хорошо обученной армией. Телеграф и горнодобывающая промышленность были успешно внедрены. Несмотря на прежние сомнения, в августе 1889 года Цыси официально объявила об открытии железной дороги в Китае: линия соединила Пекин с Уханем и доходила до Гуанчжоу. Многие чиновники и придворные продолжили оказывать ей знаки уважения и просить ее совета.

Сначала,