Легендарные королевы. Екатерина Арагонская, Елизавета I Английская, Екатерина Великая, Шарлотта Мексиканская, Императрица Цыси - Кристина Морато

«Да сопутствует тебе вся радость, Старая Будда!» У Цыси был изысканный вкус в еде, и в императорских кухнях трудились более сотни поваров, часть которых специализировались всего на одном блюде. Императрица заказывала обед в том месте, где находилась в данный момент. У нее не было постоянной столовой, и, как только она отдавала распоряжение, придворные дамы и евнухи стремглав бросались подавать еду. С невероятной быстротой 150 блюд выстраивались в длинные ряды на переносных столиках, хотя Цыси, как правило, пробовала не более шести-семи из них.

Согласно своему высокому положению, Цыси имела право на два изысканных приема пищи в день, но порции при этом были очень малы – не больше кофейной чашки. Евнухи из ее свиты приносили тяжелые подносы с деликатесами, поданными в лакированных коробках с изображением дракона и обернутых в желтый шелк. По придворному протоколу их открывали непосредственно перед ней. Любимыми блюдами Цыси были суп из плавников акулы, тушеные лягушки с яйцом, утиная печень в соевом соусе и свинина с вишневым соусом. Она любила посещать огромные дворцовые огороды и лично отбирать сезонные фрукты и овощи. Когда она жила в Летнем дворце, иногда ей хотелось приготовить что-нибудь самой в одном из дворов своей резиденции, и она научила своих фрейлин, например, варить яйца с листьями черного чая и пряностями.

После полуденного отдыха Цыси развлекалась игрой в кости или го с евнухами и придворными дамами. Но большую часть свободного времени она посвящала двум главным увлечениям: пекинесам и работе в саду. Во дворце был выделен отряд евнухов, занимавшихся исключительно заботой о дворцовых питомцах. У собак Ее Императорского Величества был собственный павильон с мраморными полами и шелковыми подушками. Любимцем императрицы был длинношерстный пекинес по имени Ша-цза, что означает «глупыш», потому что ему никак не удавалось выучить ни один из трюков, которым она пыталась его обучить.

Почти каждый вечер, особенно в полнолуние, она совершала перед сном долгую прогулку по тенистым садам при свете фонарей. Теперь у нее появилось больше времени для чтения. Особенно ее увлекали дневники Биньчуня – маньчжурского чиновника, ставшего «первым человеком, посланным Китаем на Запад». Принц Гун велел переписать эти записи специально для вдовствующей императрицы, зная, что они пробудят ее любопытство. Весной 1886 года Биньчунь отправился в долгое путешествие по Европе, где посетил десяток стран, осматривал города, дворцы, музеи, оперы, зоопарки и госпитали. Ему также удалось встретиться с некоторыми монархами, в том числе с королевой Викторией, которую Цыси считала могущественной соперницей. Вдовствующая императрица, всегда ненавидевшая дискриминацию женщин во власти в Китае, была глубоко впечатлена, прочитав, что в Европе женщины могут становиться монархами по праву рождения. В качестве примера Биньчунь приводил королеву Викторию. «Она взошла на трон в 18 лет, и вся страна восхищается ее мудростью», – записал он в одной из своих заметок. Цыси, всегда правившая от имени своего сына, скрываясь за портьерой, поразилась, с каким уважением на Западе относятся к женщинам. Она сама не раз предлагала знати разрешить ей принимать иностранных дипломатов для вручения верительных грамот в Пекине, но всегда встречала сопротивление.

Цыси жила в уединении и позже призналась французскому послу: «После того как я оставила трон, я больше не имела отношения к государственным делам». Тем не менее она продолжала внимательно следить за действиями императора. Гуансюй по-прежнему был раздражен ею, и хотя Цыси думала, что он вскоре обратится к ней за советом, этого не случилось. Он редко навещал ее, и если и приходил, то только для того, чтобы пожелать здоровья и долгих лет жизни. Юноша все еще находился под влиянием своего старого наставника Вэна, которого он назначил главой Министерства финансов. Хотя, перед тем как передать власть своему племяннику, Цыси заставила его пообещать, что тот «не изменит курса, проложенного ею», вскоре она с неудовольствием узнала, что он приостановил несколько ее начинаний, в том числе железнодорожную линию север – юг. Гуансюй не был намерен продолжать реформы Цыси и позволил им кануть в Лету. Аудиенции, которые он устраивал, были короткими, поскольку он проявлял мало интереса к делам, к тому же испытывал смущение из-за своего заикания. По всей империи снова утвердилась старая медлительная бюрократическая машина, с которой она так яростно боролась.

Когда на Цыси накатывала тоска и она «скучала по старым временам», единственным, что возвращало ей радость, было наблюдение за ходом работ в новом Летнем дворце. С каждым днем она чувствовала себя все более комфортно в этом месте, восхищавшем каждого, кому выпадала честь его посетить.

На берегу огромного озера Куньмин, над которым возвышался Холм долголетия, виднелись ослепительные строения, и прежде всего пагода Душистого Будды – храм из пяти этажей, где находилась бронзовая статуя Будды весом более пяти тонн. Цыси часто навещала эту пагоду, чтобы помолиться и сжечь благовония. На северной стороне озера тянулся Великий коридор – крытая галерея длиной 750 метров, украшенная тысячами изысканных картин с изображениями сцен из истории Китая и классической литературы. Императрица приказала построить этот проход, чтобы свободно перемещаться по дворцу, не заботясь о погоде.

На противоположном берегу, рядом с островом Наньху, возвышался Мост семнадцати арок из белого мрамора и украшенный пятьюстами львами в разных позах. На закате ей нравилось плавать на лодке у этого моста, среди лотосов. Ее сопровождали несколько наложниц, а также свита евнухов и придворных дам. Иногда позади плыл плот с музыкантами, игравшими на бамбуковых флейтах, и тогда Цыси «делала строгий знак молчать и начинала вполголоса напевать припев песенки из детства, будто впадая в транс».

Дворцовый комплекс Ихэюань был настоящим шедевром китайского садово-паркового искусства. Посетивший его министр Вэн Тунхэ с изумлением сказал, что «никогда не видел таких великолепных построек и такой роскошной отделки в обстановке, казавшейся нереальной», и восхитился вдовствующей императрицей, взявшей на себя роль покровительницы искусств.

Цыси приказала построить в Саду здоровья и гармонии, рядом с большим озером, самый большой театр в Китае, отличавшийся к тому же идеальной акустикой. С юных лет Цыси обожала музыку и в зрелом возрасте произвела революцию в Пекинской опере, введя новый репертуар и позволив женщинам исполнять главные роли. Сама Цыси даже поставила спектакль «Женщины-воины семьи Ян» – одну из самых часто исполняемых и популярных опер, по словам ее биографа Юн Чан. Ей также нравилось переодеваться и участвовать в представлениях, которые на ходу придумывал ее любимый евнух Ли Ляньин – талантливый актер, умевший развеселить императрицу, когда она была печальна или обеспокоена.

Среди всех построек нового Летнего дворца особую гордость императрицы Цыси