Легендарные королевы. Екатерина Арагонская, Елизавета I Английская, Екатерина Великая, Шарлотта Мексиканская, Императрица Цыси - Кристина Морато

вызывал Мраморный корабль – павильон в форме лодки, покоящийся на водах озера Куньмин. Он был построен во времена правления императора Цяньлуна и изначально представлял собой деревянное двухэтажное сооружение, установленное на каменных блоках. После того как его сожгли во время Второй опиумной войны, Цыси распорядилась восстановить его и в росписи сымитировать мрамор. Этот необычный павильон служил чайным салоном для вдовствующей императрицы и поражал посетителей своей оригинальной архитектурой. Однако его постройка подверглась критике за чрезвычайно высокую стоимость, ведь строительство финансировал министр Ли Хунчжан в знак благодарности Цыси. Мраморный корабль стал наглядным воплощением изречения одного из министров династии Тан: «Воды, что несут корабль, могут его и перевернуть». Для императрицы дворец был аллегорией того, что, подобно этому кораблю, династия Цин должна сохранять крепость, чтобы народ не опрокинул ее. За годы своего правления, несмотря на все трудности и препятствия, она старалась уверенно держать руль в своих руках. Но ее племяннику Гуансюю явно не хватало необходимых качеств, и он был близок к тому, чтобы утопить судно.

Последняя императрица

У же несколько месяцев ходили слухи, что война с соседней Японией неизбежна. Цыси, поглощенная приготовлениями к празднованию своего шестидесятилетия, которое она хотела отметить с величайшей пышностью, с тревогой следила за новостями, поступающими из Запретного города. Накануне 16 июля 1894 года император Гуансюй пришел к ней, чтобы подтвердить худшие опасения. Они встретились в резиденции Сына Неба – на вилле Нефритовой балюстрады на берегу озера в Летнем дворце. Молодой император, которого она давно не видела, выглядел изможденным, нервным и явно усталым. Он правил уже пять лет, но из-за своей неопытности и незнания реальной жизни не понимал, как справиться с этим кризисом.

Цыси поддержала его решение вступить в войну с Японией, но посоветовала ни в коем случае не проявлять слабости перед врагом и сохранить целостность империи. После этой краткой встречи император больше не обращался к государыне за советами и даже запретил ей вмешиваться в управление военными делами.

Одним из достижений правления, которым Цыси особенно гордилась, было создание современного военно-морского флота – самого мощного и оснащенного в Азии. Однако, несмотря на совет Цыси продолжать инвестировать в оборону страны, Гуансюй прекратил закупку военных кораблей, и модернизация флота была приостановлена. Тем временем Япония превратилась в ведущую военную державу, и ее армия была значительно лучше подготовлена и оснащена, чем китайская.

Тем летом Японская империя стремилась установить контроль над Кореей, находившейся в вассальной зависимости от Китая, и в августе официально объявила Китаю войну. Цыси, с растущим беспокойством наблюдавшая за чередой поражений, которые терпела китайская армия, решила покинуть свое уединение и перебралась в Морской дворец, чтобы быть ближе к центру власти, Запретному городу. Там она впервые за многие годы созвала заседание Великого совета, чтобы оценить серьезность происходящего. Хотя она официально не обладала властью и не могла руководить военными действиями, ее присутствие было встречено с одобрением – особенно после того, как она объявила, что пожертвует три миллиона таэлей на содержание армии.

В ноябре японцы захватили стратегическую крепость Порт-Артур на полуострове Ляодун, ворота в Маньчжурию. Цыси восприняла эту новость как катастрофу. Она отменила все приготовления к своему дню рождения. По этому поводу она опубликовала следующий указ: «Счастливое празднование моего шестидесятилетия, которое должно состояться в десятую луну текущего года, должно было стать радостным событием, и вся нация собиралась выразить мне свою преданность и уважение… Кто бы мог подумать, что японцы осмелятся объявить нам войну, вторгнутся в Корею, являющуюся нашим данником, и уничтожат наш флот?.. Поэтому, хотя мой день рождения приближается, как может мое сердце радоваться и принимать поздравления от подданных, которые могли бы быть искренними только в том случае, если бы мы одержали славную победу? Посему повелеваю, чтобы торжественные церемонии были проведены во дворце в Пекине, а все приготовления, начатые в Летнем дворце, были отменены. Такова воля императрицы».

Император Гуансюй не был стратегом, его окружали плохие советники, и по мере развития конфликта он становился все более нерешительным. С самого начала войны его приемная мать была полностью отстранена от управления, но теперь Цыси требовалась полная информация, чтобы попытаться взять под контроль тяжелую ситуацию.

Императрица узнала, что Жемчужина, любимая наложница императора Гуансюя, пользуясь своим положением, занялась продажей должностей при императорском дворе. Это было очень серьезное преступление, которое в эпоху династии Цин каралось смертной казнью. Цыси решила использовать эту информацию, чтобы вынудить императора предоставить ей полный доступ к военным докладам. Чтобы получить признание от Жемчужины, она решилась прибегнуть к насилию: восемнадцатилетняя девушка получила такой сильный удар по голове, что потеряла сознание. Придворный врач нашел ее «без сознания, с крепко сжатыми челюстями, в ознобе и с дрожью по всему телу». Чтобы не обнародовать грязные дела Жемчужины и не втянуть себя в скандал, Гуансюй издал указ, повелевавший отныне показывать вдовствующей императрице все адресованные ему доклады.

К сожалению Цыси, эта мера была предпринята слишком поздно. С начала войны прошло уже несколько месяцев, и Китай потерпел сокрушительное поражение. 8 апреля японцы передали императору первые условия мирного соглашения, и на этот раз он решил узнать мнение императрицы. Симоносекский договор, предложенный противником, привел Цыси в ярость: он был самым несправедливым из всех, что ей приходилось видеть за годы правления. Япония, помимо колоссальной контрибуции в 200 миллионов таэлей, требовала уступки Тайваня, Пескадорских островов и полуострова Ляодун на юге Маньчжурии. Императрица настоятельно предупредила Гуансюя, что принятие такого соглашения приведет Китай к экономической катастрофе и покажет его слабость перед лицом западных держав. Прощаясь с ним со слезами на глазах, она приказала: «Ни за что не отдавай ни пяди нашей земли! Вызови переговорщика и продолжай борьбу!»

Гуансюй узнал, что премьер-министр Японии Ито Хиробуми направил к Пекину 100 000 солдат, чтобы оказать давление и добиться ратификации соглашения. Император, доведенный до предела, объявил, что подпишет договор, не изменив ни единого пункта. Цыси до последнего пыталась убедить племянника и членов Государственного совета отклонить эти требования и продолжить сопротивление, но ее усилия оказались напрасны. Хотя некоторые европейские державы поспешили на помощь Пекину – Германия, Франция и Россия добились того, чтобы Япония вернула Китаю Ляодунский полуостров, – договор, который Гуансюй подписал «с дрожью и со слезами», стал сокрушительным ударом для империи. Он нанес непоправимый урон престижу маньчжурской династии и подорвал великое наследие, которое императрица создавала на протяжении долгих и благополучных лет правления.

В последующие дни Цыси чувствовала себя настолько плохо, что часто теряла сознание.