Антология еврейской средневековой философии - Коллектив авторов

поклялся не согласно тому, что ты имеешь в виду, а согласно тому, что мы имеем в виду и что ведомо Месту»[1600]; «Он — Место мира»[1601]. Эта последняя метафора удивительно удачна, ибо как протяженности пустоты проникают сквозь протяженности тел и их полноту, так же и Его слава (хвала Ему!) присутствует во всех частях мира и в его полноте, как сказано: «[Свят, свят, свят Господь Воинств], вся земля исполнена славы Его», — что можно объяснить так: хотя Бог свят и отделен тройной святостью (имеется в виду Его отделенность от трех миров), все же вся земля исполнена славы Его (здесь содержится аллюзия на элемент оплодотворения, который является одним из элементов Божьей славы)[1602].

КНИГА I, РАЗДЕЛ 2, ГЛ. 3

Рассмотрение третьего постулата, который гласит: «Существование бесконечного числа причин и следствий невозможно»[1603]. Я утверждаю, что аргумент [в защиту этого тезиса], сформулированный ал-Табризи, который мы обсуждали в третьей главе первого раздела и намеки на который содержатся в восьмой книге «Физики» и в «Метафизике», не вполне убедителен, если принять во внимание особую точку зрения, выраженную Учителем. Ибо Учитель, как было показано, не исключает возможности [существования] бесконечного числа — если речь не идет о вещах, имеющих порядок или градацию либо в своем расположении, либо в плане своего естества. А если это так, то возможно, чтобы один Интеллект был причиной бесконечного числа других Интеллектов. Исходя из общих принципов, следует признать, что эманация бесконечного числа следствий от одной-единственной причины не невозможна — если возможно, чтобы одна-единственная причина была источником эманации более чем одного следствия. Итак, поскольку очевидно, что может быть бесконечное число следствий — несмотря на то, что все они зависят от общей причины, — мы должны сделать вывод: признание [наличия] общей причины для более чем одного следствия не исключает возможности того, что число этих следствий будет бесконечным. А если это так, то, предположив теперь [наличие] цепи причин и следствий, в которой первое [звено] является причиной второго, второе — третьего и т. д., я не могу понять: почему простое предположение о наличии общей причины для всей цепи в целом должно исключать возможность того, что число причин и следствий внутри этой цепи является бесконечным?.. Независимо от того, конечны или бесконечны причины и следствия, неизбежно должна быть одна причина для них всех; поскольку, если бы все они были только следствиями, то они сами обладали бы только возможным существованием, а они нуждаются в превосходящей их причине, которая определила бы их к существованию, вызвав из небытия, и эта всеобщая причина, определяющая их существование, — Бог, да будет Он благословен!..[1604]

КНИГА I, РАЗДЕЛ 2, ГЛ. 3

И поэтому, если предположить существование цепи причин и следствий, в которой первое является причиной второго, а второе — причиной третьего и так далее до бесконечности, хотел бы я знать, как, если предположить наличие общей причины для всех этих звеньев, можно отрицать бесконечность числа причин и следствий?.. Один комментатор уже пытался доказать истинность этого положения в своем высказывании, и вот его слова: «То, что не может осуществиться, если ему не предшествовало что-то бесконечное, никогда не осуществится и не сможет существовать». Если бы предшествование носило временной характер, это утверждение имело бы смысл, хотя его можно оспорить, ибо, как мы увидим, то, что не может осуществиться, если ему не предшествовало что-то бесконечное, все же осуществляется, подобно этому дню, в который мы живем, и который осуществился, и даже если этому предшествовало нечто бесконечное, как говорят те, кто верит в вечность мира, то это предшествование было акцидентальным. А чтобы признавать возможность чего-то, когда оно является акцидентальным, и отрицать его возможность, когда оно субстанциально, необходимо доказательство. Однако, хотя мы признаем, что это разделение существует там, где есть предшествование во времени, его не существует, когда речь идет о предшествовании причин, которые сосуществуют во времени, так как, когда вещи существуют одновременно, кто может отрицать, что каждая вещь является причиной другой, и что все они являются следствиями, если мы признаем возможность того, что их общее число бесконечно?[1605]

КНИГА I, РАЗДЕЛ 2, ГЛ. 11

Первая посылка, согласно которой время является акцидентом, истинна, когда мы имеем в виду, что оно не является субстанцией; но если мы имеем в виду, что оно является акцидентом, существующим вне души, то она ложна, поскольку время зависит от покоя, как и от движения, покой же есть отсутствие движения, а отсутствие не обладает существованием. И поэтому время с необходимостью зависит от нашего представления о мере длительности движения или покоя, поскольку о любом из них можно сказать «большой» или «маленький». «Как было доказано, род, наиболее отвечающий сущности времени, это измерение, так как если бы оно было не непрерывным количеством, а делимым числом, то наше предположение о том, что оно является числом, было бы отнесением его к несущностному и непервичному роду[1606].

КНИГА I, РАЗДЕЛ 2, ГЛ. 15

Интеллекты, хотя и неподвижны, все же могут иметь существование во времени, поскольку можно доказать, что время существовало до их сотворения, — на том основании, что время не требует актуального существования движения, а только предположения о [наличии] меры движения или покоя[1607].

КНИГА I, РАЗДЕЛ 3, ГЛ. 1

…По мнению Аверроэса, нет сомнения в том, что, поскольку Его существование и сущность едины, и Его сущность абсолютно отлична от сущности других, то Его существование также абсолютно отлично от существования других. Поэтому необходимо, чтобы слово «существование» сказывалось о Боге, да будет Он благословен, и о других в абсолютно эквивокальном смысле, а не являлось какой-либо разновидностью амфиболии, так как все виды амфиболий подразумевают некоторое отношение, разница только в аспекте первичности или вторичности. Однако между Его сущностью и сущностью чего-то другого нет никакого отношения, отсюда необходимо, чтобы слово «существование» сказывалось о Боге и о других в абсолютно эквивокальном смысле. И тем более [это так] по мнению Учителя [Рамбама], который считает существование акциденцией для всех существ[1608], откуда с необходимостью следует, что слово «существование» должно сказываться о Боге, да будет Он благословен, и о других в абсолютно эквивокальном смысле, а не является какой-либо разновидностью амфиболии. И так как было объяснено, что никакая акциденция не может быть приписана Богу, да будет Он