Екатерингоф. От императорской резиденции до рабочей окраины - Владимир Иванович Ходанович

фабричной библиотеки составило 40 % от общего количества рабочих и работниц предприятия. «Спрос на книги повышается, группы читателей остаются неудовлетворенными из-за того, что в библиотеке мало таких писателей, как Синклер, Джек-Лондон, не говоря о наших пролетарских писателях, которых очень мало. <…> Вырастает спрос на книги о гигиене женщины, по половому вопросу и другие. Нет книг – жалуются молодые читательницы по пионерскому движению и по текстильной технике»[1071]. Годом ранее из десяти заявок библиотека могла удовлетворить только четыре. «В одном только экземпляре находится такая популярная книга, как „Форд и его жизнь“»[1072].

Существовала практика «книгоношества в цеха» и раздача книг во время обеденного перерыва. Ленинградское областное издательство высылало наложенным платежом при условии получения 25 % стоимости заказа «Библиотечку рабочего» ценой 20 руб. Среди 29 наименований: Ефимов «Строительство СССР», Алексеев «Только по качеству и количеству труда», Рыбаков «Практика хозрасчета», Бронштейн «За соц. стройку – против пасхи», Крыленко «Судебный процесс», Взоров «Порядок изъятия непроходных комнат», Гальперин «Вокруг Европы», Доброхотов «Куда ехать туристу», Меркульев «Разрытый Ленинград», Луговой «Изучай свой край», Кайсаров «Техника и война», Никольский «Берегите топливо».

В 1928 г. культотдел профсоюза текстильщиков провел конкурс на лучшего читателя фабричных библиотек. Вопросы, на которые должен ответить читатель, были составлены по двум «кругам чтения». «Круг» первый: А.П. Карпинский «Величайшая в мире революция», повесть А.П. Ляшко «Доменная печь». «Круг» второй: В.И. Ленин «Об Октябрьской революции», А.А. Фадеев «Разгром». С 1934 г. по четным числам недели на третьем этаже столовой работал филиал библиотеки.

В 1927 г. драматический кружок клуба «распущен», по словам председателя профкома, из-за «отсутствия средств». Аналогичная судьба постигла оркестр народных инструментов соседней фабрики «Равенство», через два года своего существования он был распущен постановлением фабкома[1073].

В воскресенье 13 сентября 1925 г. на «Советской звезде» прошло соревнование женщин по легкой атлетике. Позднее рабочими «Советской звезды» создали клуб стрелков.

За счет средств страховой кассы рабочие и служащие имели возможность (по «разверстке» губотдела профсоюза) в течение года получить путевки в здравницы и туберкулезные санатории. Основными местами летнего отдыха являлись Сиверская, Сестрорецк и санаторий «Форос» в Крыму. Для получавших заработную плату до 70 руб. проезд по железной дороге до Симферополя и обратно был бесплатным.

В 1925 г. от работниц фабрики поступило в фабком около 300 заявлений на улучшение жилищных условий, в связи с чем было проведено обследование 70 квартир. И 60 % из них признали непригодными для жилья. Причины указывались следующие: небольшая жилая площадь при «большом количестве семьи и плохом состоянии квартиры» – 26 %; необходимость капитального ремонта – 26 %; «вредность жилья, сырость (последствия наводнения)» – 8 %. Некоторые дома предназначались на слом. Последовал вывод: «Удовлетворить всех нуждающихся в квартирах рабочих в ближайшем будущем безусловно не представляется возможным, так как в перспективе пока имеется жилье на 60 семейств»[1074].

На «Советской звезде» (как и на других текстильных предприятиях города) проводились субботники «в пользу бездомных комсомольцев».

В 1920-е гг. на фабрике в бывшем газгольдере устроили молодежное общежитие. Одно из общежитий открыли 15 декабря 1931 г. Однако… оно представляло собой «сырой подвал с рядом неудобств, как, например, отсутствие уборной… водопровода»[1075].

В начале 1932 г. у «Советской звезды» имелось четыре общежития на 90 человек – и 170 заявлений от нуждающихся в нем. 90 работниц жили в бывшей столярной мастерской, где «на весь первый этаже горит только одна контрольная лампочка».

В 1924 г. началось обучение более 200 взрослых и подростков (обучению в обязательном порядке подлежали все неграмотные до 35-летнего возраста). Тем не менее на 1 октября 1925 г. седьмая часть всех рабочих фабрики, в большинстве своем женщин и девушек, оставалась неграмотной[1076]. В середине 1938 г. на предприятии работало 148 неграмотных, учились из них всего 22 человека. Из 749 малограмотных училось только 5 %[1077].

О проблемах начала 1930-х гг. писалось в многотиражной газете (выходила с марта 1929 г.). Рекордные цифры «самовольных прогулов» («мастер гуляет, работницы прогуливают, табельщик не имеет учета рабсилы…»), рост абортов, случаи покушения на самоубийство и самоубийства работниц, «липовая дифференциация труда». Отсутствие рабочего контроля над кооперацией, «выявление гробокопателей рабочего изобретательства», очередной развал команд ПВО и ячеек Осоавиахима на предприятии. Отсутствие горячих обедов в столовой, «политучебы, как таковой, нет совсем», нет порядка при распределении талонов на промтовары и посуду, несвоевременная выдача премий, плохо работающая на фабрике починочная мастерская и др.

В 1924 г. на фабрике создается ячейка «Международного общества помощи борцам революции» (МОПР), где числилось (именно числилось) подавляющее большинство работающих. Комсомольцы «Советской звезды» шефствовали над «комсомольцами» Саксонии и Тюрингии, отчисляя в фонд помощи им 1 % заработка. В мае 1926 г. дважды проводились отчисления в 25 % от дневного заработка каждого в помощь бастующим углекопам Англии, в 1936 г. – в помощь испанским трудящимся. В 1927 г. в пользу подшефных для ленинградской организации ВЛКСМ «комсомольцев» китайского города Шанхая было отчислено 0,5 % месячного заработка и проведен «платный вечер».

Не позднее 1925 г. на «Советскую звезду» под грифом «совершенно секретно» поступила «Инструкция № 1 по мобилизации». Написанный от руки текст начинался указанием: «На случай войны ваша фабрика должна быть, перед занятием местности неприятелем, приведена в такое состояние, что-бы противник не мог восстановить работу предприятия в возможно более продолжительный срок, а в случае освобождения фабрики от неприятеля ее можно было-бы быстро восстановить»[1078].

Первого августа 1932 г., в «международный красный день – боевой смотр сил пролетариата для противодействия грядущей мировой бойне», намечалось «дать» 100-процентный охват рабочих и служащих членством в Осоавиахиме, а самой ячейке – организовать ударные бригады имени Осоавиахима и «передать лучших членов Осоавиахима и ударников в ряды ВКП(б)»[1079].

Во время проведения в 1927 г. на фабрике «Недели обороны» в фонд «Ответ Чемберлену» были перечислены 1 % с месячного заработка рабочих и 50 руб. от фабричного комитета. Проводились «декады обороны».

Практиковали на фабрике ежемесячные отработки. Деньги, заработанные в сверхурочное время (1-2 часа в месяц) или в праздничные дни, направлялись на помощь безработным, в пользу патроната (шефство над детскими домами, фабричными яслями и школой). Отчислялись средства на борьбу с детской беспризорностью.

В апрельском номере 1929 г. многотиражной газеты фабрики появилось объявление: «С 1 июня в течение 6 месяцев членский взнос в партии увеличивается на 20 %. Эти 20 % пойдут на расходы по проведению чистки партии»[1080]. Вскоре был составлен календарь чистки. Газета публиковала материалы об «освобожденных». «Вычищались» за неуплату членских взносов с 1924 г., «за пьянство и неэтичное поведение в быту», за сокрытие факта,