Екатерингоф. От императорской резиденции до рабочей окраины - Владимир Иванович Ходанович

завод «Гидравлика», части для машин – Путиловское училище им. А.И. Герцена, истребление мышей и крыс осуществлял рабочий патронат «Красный молот», открытием столовой занимался кооператив имени Г.Е. Зиновьева[1059].

По отчетности, пожарная команда фабрики в 1925 г. насчитывала 12 человек плюс 6 дружинников. Круглосуточно на дежурстве находилось двое-трое пожарных, а предприятие охраняло в общей сложности семь сторожей (один вооружен револьвером системы «Маузер» калибра 7,65 мм). В первые годы после расконсервации фабрика имела конный двор. Собственный транспорт предприятия был представлен двумя санями («ломовыми»), дрожками и коляской. В 1929 г. на фабрике имелся один 6-местный легковой автомобиль фирмы «Гупмобиль». Гужевого транспорта уже не числилось. Имущество фабрики тщательным образом фиксировалось в годовых отчетах. Например, в «Счете живого и мертвого инвентаря» за 1923-1924 гг. под номером 1 значилось зубоврачебное кресло, затем шли: шесть белых халатов, один шприц, арифмометр, 20 тачек для дров, «портреты Ленина, Троцкого и Калинина» по 5 руб. каждый, и т. д.[1060]

В похвальной грамоте от ВСНХ СССР (июль 1929 г.)[1061] говорилось, что в качестве награждения прядильно-ниточной фабрике «Советская звезда» отпущено на капитальные работы 472 тыс. руб. и 6 человек удостоены командировки в Германию и Англию «для ознакомления с производством». (В 1925 г. поездку за рубеж по разнарядке профсоюзов называли «заграничная экскурсия»). Премию за участие в соревновании на фабрике «единогласно решили послать подарком к 12 годовщине Октября бойцам Дальневосточной Красной армии».

На октябрь 1928 г. директором фабрики являлась Анна Яковлевна Козловская, 1895 г. рождения, образование «низшее» (так писалось в официальных документах предприятия), член ВКП(б) с 1919 г., работавшая на фабрике с четырнадцати лет, член президиума областного отдела профсоюзов. Техническим директором фабрики являлся Владимир Сергеевич Сныткин, инженер-технолог с высшим образованием, беспартийный, в 1899-1916 гг. прошедший на бумагопрядильной фабрике Товарищества Триумфальной бумагопрядильной мануфактуры путь от помощника мастера до технического директора. Заведующим плановым отделом был уроженец Кашинского уезда Тверской губернии, сын официанта, выпускник Псковской школы прапорщиков 34-летний П.И. Свирский.

С марта 1929 г. директором фабрики был С. Воскресенский, с августа того же года – А. Воронина, имевшая низшее образование. Весь же административно-технический персонал состоял из 59 человек, в том числе 2 помощника директора, заведующий фабрикой, 5 заведующих отделами и 8 их помощников, 28 подмастерьев (все с низшим образованием)[1062].

В ноябре 1928 г. первой из текстильных предприятий Ленинграда «Советскую звезду» перевели на 7-часовой рабочий день при трех сменах. 31 декабря 1930 г. в Государственном Народном доме состоялось торжественное «заседание-спектакль, посвященный переходу фабрики на непрерывку»: 4-дневную неделю по 8 часов в две смены (таково было решение ЦК профсоюза).[1063]

На 1 октября 1930 г. на фабрике было занято 2494 человека, из них почти половину составляла молодежь. В те годы в июле—августе на время коллективного отпуска фабрика останавливала производство, в это время велись работы только по текущему ремонту оборудования и зданий. Для того чтобы прекратить бывшее тогда распространенным явление несвоевременного выхода после отпуска на работу, в августе 1932 г. за две недели до отпуска выпустили «Заем отпускника», право участие в тираже которого получали только те, кто своевременно выйдет на работу. На почти две тысяч облигаций каждый пятый получил денежный выигрыш. Сколько он составлял, газета «Советская нитка» не уточняла.

В 1930 г. выпускались преимущественно нитки черного и белого цветов. Намного перевыполнив план 1930 г., предприятие получило, естественно, еще более высокие задания. Насколько качественной (относительно других предприятий) оказывалась продукция именно «Советской звезды», сказать трудно, но известен факт, что фабрики треста «Ленинградтекстиль» выпускали товар на рынок с браком, доходившим до 35 % (а продавали товар «по нормальной цене»)[1064].

В 1931-1933 гг. директором фабрики был А.Л. Питш, начинавший ткачом в Лодзи, член партии с 1907 г., делегат 1– го Всероссийского съезда депутатов, командированный туда полковым солдатским комитетом 18-го гусарского полка и дивизионным комитетом 12-й армии, делегат Х съезда РКП(б), участник разгрома военного антибольшевистского восстания в Кронштадте 1921 г.

По поводу рационализаторства в конце 1920-х – начале 1930-х гг. следует сделать пояснение. Дело в том, что в понятие «рационализаторское предложение» в то время могли вкладывать как соответствующее этому термину (например, предложения, связанные с увеличением производительности оборудования в единицу времени), так и «новации», никакого отношения к указанному термину не имеющие. Так, в секретной информполитсводке Информационно-статистического подотдела Ленинградского обкома ВКП(б) приводились такие примеры «рационализации по линии трудовых процессов»: на одной из фабрик работниц, которые ранее работали на 4 машинах, перевели на 16 машин такого же типа («вследствие чего были случаи, что работницы падали в обморок»), на другом предприятии 160 работниц перевели с 3 на 4 станка (в итоге «получился излишек 40 ткачих»)[1065].

В 1929 г. начался и продлился два года спад текстильного производства в СССР. Удельный вес женщин в отрасли достиг 70,1 %. В 1932 г. число рабочих, уволившихся с хлопчатобумажных фабрик, достигло 72,2 %.

План первой пятилетки (1928-1933 гг.) по отрасли был нереален[1066]. Тем не менее многотиражная газета сообщила, что пятилетний план «Советской звездой» выполнен за три с половиной года[1067]. Но при этом не указывалось, что объем продукции (как в целом по стране) рос (вырос) в денежной оценке.

В отчете по капиталовложениям предприятия за 1935 г. упоминалось устройство фонтанов, спортивной площадки и окончание надстройки ледника[1068].

С 1936 г. стали проводиться сначала «стахановские сутки», затем – подобные пятидневки, декады, двухдекадники. В условиях, когда предприятия получали средства для продолжения производства независимо от их рентабельности, задания второго пятилетнего плана (1933-1937 гг.) были выполнены «Советской звездой».

О повседневной жизни и быте служащих, рабочих и работниц «Советской звезды»

В год открытия клуба предприятия, в 1924 г., танцы не организовывались, поэтому молодежь посещала клуб «не очень активно». Но прошло несколько лет, и, как писала многотиражная газета, «лишь под утро освобождается помещение клуба. Неспавшая молодежь, усталая от непрерывных танцев, без „пересадки“ направляется из клуба на фабрику работать»[1069].

Дело в том, что летом 1925 г. Губполитпросвет установил «порядок разрешения танцев»[1070]. В клубах они разрешались не чаще одного раза в два месяца и только для членов «рабочих клубов» и их семей. «Устройство» клубами (совместно с «общественными организациями») платных вечеров с танцами не допускалось. Устанавливалась фиксированная плата «на танцы» в «рабочих районах» и в центре города. Предварительное разрешение «на танцы» выдавалось районным уполномоченным, а «окончательное» – Губполитпросветом. Частным лицам организация танцевальных вечеров запрещалась.

Среди мероприятий клуба были спектакли, концерты, выступления фабричной «живой газеты» «Станок», цеховые вечера, «политические и агитационные» «суды».

На сентябрь 1925 г. количество читателей