Реджеп Тайип Эрдоган - Севинч Учгюль

России, Ирана, Сирии и Турции. На переговорах обсуждались пути нормализации турецко-сирийских отношений, меры по борьбе с терроризмом, политическое урегулирование и гуманитарные аспекты, включая возвращение беженцев.

11–12 ноября 2024 года состоялась встреча на высшем уровне в рамках Астанинского формата. Иран, Россия и Турция приняли совместное заявление по текущей ситуации в Сирии. Было вновь подчеркнуто значение Астанинского процесса как устойчивой платформы для поиска политического решения сирийского кризиса на фоне сложной международной обстановки. Кроме того, в заявлении была решительно осуждена военная агрессия Израиля в Газе, а также действия на территории Ливана и Западного берега. Участники призвали СБ ООН обеспечить немедленное прекращение огня в Газе и организовать доставку гуманитарной помощи. Также был выражен призыв к соблюдению резолюции 1701 Совета Безопасности ООН по Ливану и обеспокоенность в связи с атаками на силы ЮНИФИЛ – временные миротворческие силы ООН, размещенные в Южном Ливане, на границе с Израилем. Также были осуждены израильские военные атаки на территории Сирии, а также удары Израиля по территории Ирана, в частности нападения, произошедшие 1 апреля 2024 года.

Особое внимание было уделено необходимости срочной гуманитарной помощи мигрантам, возвращающимся из Ливана в Сирию. Прежде всего вопросам инфраструктуры, водоснабжения и электроснабжения, а также восстановлению объектов здравоохранения и образования. Было отмечено, что создание условий для безопасного и достойного возвращения беженцев остается приоритетной задачей.

Стороны выразили готовность продолжить совместную борьбу с террористическими группировками в Северной Сирии и в зоне деэскалации в Идлибе. Подчеркнута необходимость сохранения стабильности в Идлибе, при этом были выражены опасения по поводу присутствия радикальных вооруженных формирований в этом регионе. Для обеспечения безопасности и стабильности на северо-востоке Сирии, как подчеркнули участники, необходимо безусловное уважение суверенитета страны. Совместная решимость бороться с терроризмом и противостоять сепаратистским тенденциям была представлена как важнейшая часть региональной стратегии. Отдельно была выражена готовность бороться с незаконным присвоением природных ресурсов Сирии. Активное участие Турции в этих переговорах во главе с президентом Эрдоганом укрепило роль Анкары как конструктивного посредника в региональных процессах.

В завершение был озвучен международный призыв к поддержке процесса возвращения сирийских беженцев и внутренне перемещенных лиц, а также к активизации усилий по освобождению задержанных и установлению местонахождения пропавших без вести[277].

В июне 2024 года Реджеп Тайип Эрдоган заявил об отсутствии препятствий для восстановления отношений с Сирией, напомнив о прошлых связях между двумя странами. Эрдоган подчеркнул, что Турция не преследует цели вмешательства во внутренние дела Сирии, акцентируя внимание на братских связях между народами обеих стран: «Нет причин для того, чтобы отношения не были восстановлены. Мы и раньше развивали отношения с Сирией совместными усилиями и будем продолжать это делать. У нас нет намерений вмешиваться во внутренние дела Сирии. Сирийский народ – это наши братья, с которыми мы долгое время жили вместе». 27 июня 2024 года президент Сирии Башар Асад заявил о готовности к нормализации отношений с Турцией, подчеркнув, что этот процесс должен основываться на уважении суверенитета и стремлении восстановить контроль сирийского государства над всей территорией страны.

Однако в декабре 2024 года ситуация в Сирии резко изменилась. 6 декабря сирийские оппозиционные силы захватили город Сувейда на юге страны, а Демократические силы Сирии (ДСС) установили контроль над административным центром провинции Дейр-эз-Зор и городом Пальмира. В те же дни оппозиционные группы взяли под контроль Алеппо, Хаму и Хомс, а 8 декабря вошли в Дамаск, положив конец 61-летнему правлению партии Баас. После падения Дамаска в городах Латакия и Тартус начались антиправительственные протесты, и группировка «Хайят Тахрир аш-Шам» без сопротивления установила контроль над этими городами. Оппозиционные силы взяли под контроль столицу страны Дамаск. После падения Дамаска Башар Асад сложил президентские полномочия и покинул страну. Он получил убежище в России, где ему и его семье был предоставлен статус временной защиты по гуманитарным причинам.

После смены режима в Сирии влияние Турции в регионе значительно возросло. Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху провел встречи с представителями силовых структур для оценки растущего влияния Турции в Сирии, особенно выражая обеспокоенность возможным присутствием турецких военных к востоку от Хомса.

Внимательно следя за событиями в Сирии, Эрдоган заявил: «В Сирии начался совершенно новый этап. Ситуация, возникшая в результате Сирийской революции, привлекла внимание всего мира к этой стране. <..> Мы с гордостью наблюдаем за теми, кто занимает позиции в новом руководстве. Мы поддерживаем тесный диалог с лидером Сирийской революции господином Ахмедом Шара (Джолани). Мы не отступим от защиты территориальной целостности Сирии и сохранения ее унитарного устройства. В будущем нашего региона нет места ни для ИГИЛ, ни для РKK. <..> Мы твердо намерены продолжать точечные операции против сепаратистских террористических элементов в Сирии. Мы поддерживаем решимость нового руководства Сирии в этом вопросе»[278].

Турецко-российское военное сотрудничество: закупка систем противовоздушной обороны С-400

Турция стала первой страной – членом НАТО, начавшей тесное военно-техническое сотрудничество с Россией. Однако само членство в НАТО накладывает определенные ограничения на развитие военных отношений Анкары и Москвы. Несмотря на это, Турция твердо намерена продолжать укрепление сотрудничества с Россией в оборонной сфере, особенно в техническом измерении.

На протяжении многих лет Турция испытывала острую необходимость в создании надежной системы противовоздушной и противоракетной обороны. Приобретение комплекса С-400 произошло по решению Исполнительного комитета оборонной промышленности (Savunma Sanayii İcra Komitesi; SSİK) в июне 2006 года, в рамках проекта «Турецкая дальнобойная система ПВО-ПРО» (Turkish Long Range Air and Missile Defence System; T-LORAMIDS), предусматривавшего закупку 12 батарей. В апреле 2009 года Управление оборонной промышленности Турции (находившееся тогда в составе Министерства национальной обороны) объявило международный тендер. К 2010 году к участию в конкурсе были допущены предложения из Китая (FD-2000), США (Patriot), России (Антей-2500) и консорциума Франции и Италии (SAMP/T).

В начале 2010-х годов Турция обратилась к НАТО с просьбой о помощи в защите от баллистических ракет. В ответ Альянс разместил на юге страны комплексы Patriot. Однако по истечении срока службы эти системы были выведены, а вместе с ними – и персонал. Переговоры с США о покупке комплексов Patriot не увенчались успехом из-за разногласий по цене, срокам поставки и отказа американской стороны передавать технологии или предусмотреть совместное производство. Это подтолкнуло Анкару к поиску альтернатив.

В сентябре 2013 года Исполнительный комитет принял решение начать переговоры с Китаем, что стало причиной разногласий между Турцией и НАТО, аналогичных тем, которые позднее возникли из-за закупки российских С-400. Однако переговоры с Пекином зашли в тупик в 2015 году, и проект был официально закрыт.

После неудачных переговоров с США президент Реджеп Тайип Эрдоган усилил критику в адрес союзников по НАТО и начал продвигать тему закупки С-400 у России. Турция объяснила свою позицию тем, что размещенные на ее территории системы ПВО НАТО были временными, а затем демонтированы. В октябре 2016 года Турция начала переговоры с Россией по закупке С-400. Москва предложила условия, соответствующие ожиданиям Анкары в отношении