Интервью - Томас Клейтон Вулф

«Скажите это все на ухо белому мулу. Если разобраться, то можно понять, что подобные разговоры – глупость. Сан-Франциско не больше похож на Цинциннати или Санта-Фе на Буффало, чем Дания на Святую Землю. А может, и не больше. Сан-Франциско – самый интересный и самый захватывающий город, в котором я когда-либо был. Это гораздо более захватывающий город, чем Копенгаген, где я провел несколько недель этой весной и в начале лета. В Копенгагене есть настоящая жизнь, как дневная, так и ночная, скажу я вам. Но Сан-Франциско – это отдельный город».

«Европа велика и прекрасна, но Америка величественнее и прекраснее. Из Америки придет настоящее искусство, великое искусство, в литературе, в музыке и в скульптуре. Здесь есть свежесть, которой нет там. В Англии и Дании трава, которую вы видите, выглядит так, будто ей четыреста лет».

Мистер Вулф говорит, что самое сложное, что ему приходится делать, – это возвращаться к работе после отпуска. «Мне нравится работать после того, как я начал, – заявил он, собирая гранки и демонстрируя желание вернуться к их чтению. – Говорят, что я ленив, но я считаю, что большую часть работы в мире делают ленивые люди, потому что, когда у ленивого человека появляется желание работать, он берется за дело усерднее, чем кто-либо другой».

Автор нескольких книг, а также один из самых плодовитых писателей среди газетчиков Тихоокеанского северо-запада, Дэвид В. Хейзен стал специалистом по интервью. В редакционной статье, посвященной ему вскоре после его смерти в 1944 году, газета «Оригониан» от 28 февраля 1944 года, назвала его американским деканом интервьюеров: «Портленд не является перекрестком для великих мира сего, но мистер Хейзен компенсировал это тем, что не пропускал тех, кто приезжал. Он дополнил свою удивительную местную коллекцию периодическими поездками по стране и даже в Европу – каждая поездка тщательно планировалась с учетом того, с кем он должен был встретиться, чтобы ни один час не остался без интервью». Вряд ли какой-либо другой журналист в стране общался с таким количеством великих и почти великих – «грешников и святых», как он их называл. За интервью Хейзена с Томасом Вулфом в Нью-Йорке последовало еще одно, три года спустя, в Портленде, штат Орегон.

«Нью-Йорк Геральд Трибьюн», 3 ноября 1935 года

К концу 1935 года имя Томаса Вулфа было хорошо известно в Америке. Книга «О Времени и о Реке» имела огромный успех, Вулфа узнавали везде, где бы он ни появлялся, и, наконец, у него появились деньги в карманах. Очевидно, Гомер Бигарт знал об интервью Сандерсона Вандербильта, опубликованном в «Нью-Йорк Геральд Трибьюн» девятью месяцами ранее, и, будучи представителем той же газеты, не собирался вызывать гнев Вулфа во второй раз. В этот раз романист и репортер встретились в дружеской обстановке, хотя интервью содержит нотки сарказма.

Статья «Томас Вулф в тридцать пять лет устал быть легендой «дикое изобилие» – фигур в его романах сменилось заботой о работе – экономия на словах – новая книга всего 304 страницы; планирует миллион» появилась с той же фотографией Зербе, которая сопровождала статью в «Нью-Йорк Геральд Трибюн» от 18 февраля 1935 года.

Томасу Вулфу надоело быть легендой. В тридцать пять лет ему все труднее жить с «диким буйством» Юджина Ганта, главного героя его романов «Взгляни на дом свой, Ангел» и «О Времени и о Реке». Вчера он признался, что дикий крик все реже звучит в его горле.

По мере того как Гант умирает внутри, Вулф все больше беспокоится о том, что думают о его книгах критики и что думает о нем публика. Часто он останавливается посреди предложения, чтобы с тревогой спросить: «Не будет ли это выглядеть слишком хвастливо в печати?» Еще более значительны перемены в его личных привычках: он стал стирать свою одежду и оплачивать телефонные счета.

Вчерашнее интервью проходило в офисе издательства «Скрибнерс», которое скоро выпустит новую книгу Вулфа «От смерти к утру», сборник рассказов, выходящий 14 ноября. Мистер Вулф сидел в небольшой, тихой, обычной библиотеке, в такой обстановке он чувствовал себя не в своей тарелке и некоторое время был невнятен. Его рост составлял шесть футов пять дюймов, он был одет в аккуратный костюм из синей саржи; удивительно толстый вязаный галстук был туго затянут, и только его черные волосы были свободны от сдерживания. Они свободно развевались над ушами, демонстрируя всему миру, что их обладатель ничуть не заботится о внешнем виде.

Мистер Вулф только что вернулся из шестимесячного отпуска и, по словам его редакторов, он был «гораздо менее нервным», чем когда покидал Бруклин после завершения работы над романом «О Времени и о Реке» объемом 450 000 слов. Сначала он гастролировал по Европе, затем вернулся и вторгся на Запад. Ему не удалось побывать в Эшвилле, штат Северная Каролина, Альтамонте его книг, он сказал, что не видел родной город уже пять лет.

«Люди в Эшвилле были довольно горячи по поводу «Взгляни на дом свой, Ангел», – с горечью признался мистер Вулф. – Они все думали, что я «написал город», но недавно кто-то сказал мне, что они стали относиться к роману добрее».

По словам мистера Вулфа, больше всего шума вызвала сцена, в которой он описывает продажу мраморного ангела для могилы местной дамы непростого поведения. «Это было задумано как чистый вымысел, – объяснил он, – но заставило всех в Эшвилле гадать о личности этой женщины». В конце концов, городской редактор местной газеты послал на кладбище фотографа. «Он сфотографировал первого проклятого ангела, который попался ему на глаза, – рассказал автор, – это был снимок над могилой вполне добропорядочной методистской дамы».

Он признался, что не испытывает особого желания возвращаться в Эшвилл на постоянное место жительства. По его словам, это место переполнено туристами. Однако у него «есть желание» поселиться в округе Янси, который находится примерно в сорока милях от Эшвилла и является родовым гнездом семьи его матери. «В округе Янси живут одни горцы, – объясняет мистер Вулф, – но они очень хорошие люди».

Мать мистера Вулфа, которой семьдесят шесть лет, приехала к нему на прошлой неделе. Она по-прежнему живет в Эшвилле, хотя ее недвижимость, по словам мистера Вулфа, сильно пострадала от Депрессии. Что касается его собственных финансов, автор сказал, что доходы от его романов, оба из которых стали бестселлерами, позволили ему реализовать две амбиции: снять квартиру с видом на Ист-Ривер и время от времени обедать в ресторане Люхова.

«Люди видят книги в списках