Великий Дунай на исторической карте Европы - Ник Торп

так ничего и не улучшилось?» – был задан вопрос. Дед некоторое время качал головой, а потом воодушевился. «Только в одном деле, – произносит он. – При советской власти иногда в деревню приезжала полиция, и ее сотрудники били нас. Больше они такого себе не позволяют. Они демократизировались!» Он произнес это слово с глубоким сарказмом.

В области дельты Дуная проживает так же много русских и украинцев, как когда-то турок и греков. Как и сербы, они отмечают Рождество на две недели позже румын в соответствии со своим старинным обрядом. Зато Пасху празднуют все вместе верующие румынской православной и католической церкви. Как-то раз они встретили Пасху позже, а тут ужасный град побил их всходы, и сельчане восприняли тот катаклизм как указание на то, что им следует оставить Пасху там, где она была. При всем их внешнем и культурном сходстве между украинцами и русскими идет непримиримое соревнование. «Они тоже придерживаются своих традиций и выращивают скот совсем не как мы».

«Из Вилково на Украине приезжают рыбаки добывать осетров, и мы узнаем у них кое-какие новые песни», – рассказывает его жена. Она помнит одну такую песню еще со школьных времен и исполняет ее для нас, прежде стряхнув рыбью чешую со своих рук. Даже петухи замолкают, чтобы послушать эту женщину. Старые рыболовные сети сушатся на проволочном заборе, готовые к предстоящему промыслу. «В песне говорится о девушке, собирающей урожай в полях, – объясняет она. – Мимо скачет молодой мужчина и предлагает ей свою помощь. „Нет, – отвечает девушка, – потому что, если ты мне поможешь, парни со всей деревни сбегутся мне помогать“».

От Караормана до Махмудии на моторной лодке несколько часов хода, и путники настолько задержались, что удобнее перехватить паром, проходящий из Тулчи до Сфынту-Георге. Адриан гонит мотором лодку по узким протокам, пролегающим через обширные пространства плавней дельты. Минуем первых в этом году туристов, запекающих на берегу рыбу, и молчаливых удильщиков, похожих на больших бакланов, погруженных в свои размышления. Молодая парочка проходит мимо на веслах в байдарке с навесом и рюкзаками – морозостойкие исследователи в условиях холода конца марта. Глубина здесь небольшая – местами только лишь метра полтора. Ветер поднимает волны, и лодка скачет по ним, как плоский камень. В Махмудию прибываем всего лишь за пять минут до появления дневного катамарана около поворотной полосы реки. Судно «Дельта-экспресс» представляет собой катамаран с единым мостиком в виде «глаза Циклопа» посередине, с которого команда управляет этим судном. Адриан отправляется снова на север прямо домой в Кришан, стоя в ракушке своей лодки, скачущей на волнах. Начинается путешествие в Сфынту-Георге, откуда путь предстоит вверх по Дунаю, но на этот раз с самой южной оконечности дельты (у впадения в Черное море Георгиевского гирла).

В отличие от Сулины селение Сфынту-Георге совсем не похоже на город. Это рыбацкое село расположено в медвежьем углу, тылом обращено на сушу, а лицом на море, боком опирается на реку. Складывается такое ощущение, что этот поселок принадлежит песчаным дюнам, птицам и морским конькам гораздо больше, чем внутренней части континента. Летом здесь проводится популярный кинофестиваль, и на страницах Интернета появляются изображения молодых людей, расставивших свои палатки и позирующих на фоне закатного солнца10. Остальное время на протяжении всего года главные развлечения здесь связаны с ветром, водой и дарами моря.

Высоко на внешней стене церкви, выходящей на запад, где ветры не могли нанести ущерба, находятся изображения Христа в виде «ловца человеков» на Галилейском море. В нише у ворот находится икона юного святого Георгия Победоносца, еще молодого, чтобы служить небесным покровителем, пронзающего копьем чудовище. Перед его образом мерцала лампада. Ниша служит тому, чтобы пламя этой лампады не погасил ветер, какой бы силы он ни дул с моря или реки. Внутри церкви полукругом перед священником на коленях стояли прихожане, с крепко зажмуренными глазами они исполняли с пастырем поминальный молебен – в честь всех усопших, а не только недавно почивших. В православных церквах народ обычно принимает службу стоя; мало кто сидит или встает на колени. В еще одной православной стране – Греции – можно наблюдать престарелых дам, с большим трудом взбирающихся на крутые склоны холмов или бредущих далеко от своих деревень с последними лучами солнца, чтобы зажечь свечу либо лампадку перед алтарем. В Восточной Европе от Финляндии до Греции все еще сохраняется безотчетная слепая вера в Бога, которую поборники капитализма и коммунизма не смогли уничтожить в народе материалистическими догмами. Существует упорное стремление православных верующих к познанию загадки собственного бытия и смысла его завершения. Боснийский поэт Махмедалия (Мак) Диздар выразил это так: «И в глубочайших глубинах смерти прояснятся тогда все краски бытия…»11

Берег в марте выглядит как огромная дуга песка, покрытая миллионами ракушек, на который вынесло громадные пни деревьев, отмытые как головы, некоторые из которых увенчаны замысловатыми рогатыми шлемами. Это южное устье Дуная смотрится естественнее, проще, чем устье в Сулине, оно не застроено причалами или маяками. Мористее пресные воды Дуная живо сливаются с солеными водами Черного моря наподобие того, как регбисты в начале игры сходятся в схватке с соперником посильнее и прорывают строй его команды своей энергией, а потом замедляются до полной остановки, когда противник упирается, разворачивает плечи и переходит в контрнаступление. Самые зрелищные наводнения на протяжении столетий вызывались ветром и приливом, которые совместными усилиями останавливали течение Дуная, и тогда его воды выходили из берегов, затопляя прибрежные деревни.

Как раз наступило время «голосить» перед самой Пасхой. Начало это действа напоминает настройку оркестра: подтягивание струн, появление булькающих звуков, криков и томления, переплетающихся вместе. Местные жители говорят, что это – сельдь, призывающая рыбаков следовать за нею все дальше в море, чтобы потом никогда не вернуться. Над морем занимается совместным ловом рыбы стая бакланов с одиноким пеликаном. Длинный, смешной клюв пеликана придает этой птице вид наслаждающейся жизнью особи, из-за чего движения бакланов выглядят даже суетливыми. Над южной оконечностью дельты, где горит тростник, поднимается одинокий столб черного дыма. Пройдя босиком какое-то время по морской воде, поворачиваем на сушу и продолжаем путь вверх по реке.

Согласно греческой легенде Ясон с аргонавтами на своем корабле «Арго» ушли вверх по Дунаю, чтобы спастись от гнева царя Колхиды Ээта, правившего далеко в восточной части Черного моря там, где сейчас находится Грузия. Эти аргонавты похитили золотое руно, и в этом деле им помогла дочь царя по имени Медея12. «Существует два пути возвращения в Грецию, – сказал им сын Фрикса Китисор. – Первым путем вы как раз сюда приплыли. Другой путь пролегает по Дунаю, по этой мощной