Правдивые истории о войне - Терри Дири

7. В битве при Ватерлоо британскими войсками командовал герцог Веллингтон. Он не слезал со своего коня по кличке Копенгаген все 17 часов сражения, не раз попадая под артиллерийский и ружейный огонь. Веллингтон и Копенгаген не получили ни одной царапины… Почти ни одной. Когда герцог наконец слез коня, Копенгаген любовно лягнул его, едва не размозжив голову. Герцог простил коня и, когда тот умер через 20 лет после битвы, похоронил, как героя. Надпись на могильном камне гласит, что при Ватерлоо Копенгаген был под седлом и по праву разделил славу великого дня.

8. Лошади еще участвовали в Первой мировой войне, но затем уступили место танкам и тягачам. Тем не менее они сохранили перед ними одно неоспоримое преимущество. Во время Второй мировой войны один английский офицер, воевавший в Албании, очень привязался к своему коню Фредди. Покидая страну, он поручил любимца заботам человека, которому доверял. Прибыв домой, офицер немедленно отправил в Албанию телеграмму. «Как Фредди?» Вскоре пришел ответ: «Его съели». А попробуй-ка съесть танк.

НА НИЧЕЙНОЙ ЗЕМЛЕ

Врага легче убить, если его ненавидишь. Но иногда бывает трудно возненавидеть человека. Особенно когда сознаешь, что человек в чужой униформе во многом похож на тебя…

Время: 25 декабря 1914 года

Место: Северная Франция

Альберт Уотсон постучал ногами о землю и подул на руки.

— Обещали, что война закончится к Рождеству. Говорят, что в английскую армию записалось больше миллиона, и им бы хотелось, чтобы война закончилась до того, как они сюда попадут!

Альберт был высоким и худым. Униформа цвета хаки плохо сидела на нем. Куртка висела мешком, а ноги в обмотках были такими тонкими, что казалось, вот-вот сломаются. Большие ботинки на ногах молодого человека и красный от мороза нос делали его похожим на печального клоуна.

С высоты своего роста он взглянул на Чарли Эмбельтона. Тот был старше его. Сдвинутая на затылок шапка Чарли обнажала начинающие седеть коротко стриженные волосы. Он сидел у входа в землянку, пытаясь вскипятить на небольшом костре воду в жестяной банке.

— Раз так, — сказал Чарли, смахивая каплю с кончика своего бесформенного носа, — мы ведь постараемся, чтобы она продлилась еще немного?

— Старайся сам, — сказал Альберт. — А я хочу убраться отсюда. Хочу домой, к маме. Я всегда справлял Рождество дома.

— Если бы ты прослужил с мое… — торжественно сказал Чарли.

— Начинается, — пробормотал Альберт, дуя на сложенные в горсть руки.

— Если бы ты прослужил с мое, ты бы забыл, что такое Рождество дома! — провозгласил Чарли.

— Во всяком случае, там теплее, чем здесь, — сказал молодой человек.

— Теплее! Не надо тепла, сынок. Мороз не дает земле раскиснуть, и в окопах сухо. Если бы не холода, мы бы утонули в грязи.

— Ты во всем видишь хорошую сторону, Чарли.

— Так надо, сынок. Ведь могло быть хуже. Нас могли бы бросить на немецкие окопы. Их снайпер мог бы прислать тебе маленький свинцовый подарок. И ты бы лежал на ничейной земле с пулей в мозгу, — сказал старший товарищ. — Впрочем, Альберт, в твой мозг трудно попасть. Слишком маленькая мишень!

— Ха-ха, Чарли. Очень смешно.

— И ты получил шоколад, табак и рождественскую открытку от короля и королевы, не так ли?

Молодой человек сунул руку в карман и нащупал открытку. Он гордился этим посланием короля — пусть даже начертанные на нем слова лишь воспроизводили почерк Его Величества.

— Пусть Господь сохранит тебя и вернет домой невредимым.

Он читал эти слова сотни раз и, если бы не темнота, сделал бы это снова.

— И вернет домой невредимым, — повторил он. Эти слова пробудили в нем тоску по дому.

— Что-то тихо, — неожиданно сказал он. — Может, фрицы уехали на Рождество? Уже несколько часов не было ни одного выстрела.

Чарли подался вперед, к чему-то прислушиваясь. В слабом свете луны его обветренное лицо казалось белым, как снег. Он медленно опустил руку на мерзлую землю, нашаривая винтовку.

— Что это там? — прошептал он.

Подняв голову, Альберт стал всматриваться в темень ничейной земли перед немецкими окопами. Подскочивший Чарли свалил его на землю.

— Хочешь расстаться с жизнью, Альберт? — прошипел он. — Их снайперы давно ждут, когда такой идиот, как ты, высунет голову!

— Ты вывихнул мне локоть! — пожаловался Альберт.

— Тссс! Слушай!

Солдаты сидели на дне промерзшего окопа, навострив уши.

— Оркестр! — выдохнул младший. — Полный духовой оркестр!

— Они идут на нас с тромбонами! — хохотнул старший.

— Они играют «Тихую ночь»!

— Очень рискуют.

— Почему?

— Выдают свое местоположение, — объяснил старый солдат.

— А! Но как чудесно! — сказал Альберт. У него перехватило горло, а на глаза навернулись слезы.

Звучание музыки нарушил тонкий протяжный свист.

Солдаты втянули головы в плечи и нырнули вниз, не зная, куда ударит снаряд. Звук нарастал, пока не превратился в вопль, заглушивший музыку, и не оборвался грохотом на той стороне ничейной земли.

— Прямое попадание! — сказал Чарли.

Солдаты поднялись и выглянули из-за бруствера. Голубой дым спиралью уходил в небо, а эхо взрыва терялось в вечернем воздухе.

— Зачем они это сделали? — простонал Альберт. — Ведь было так хорошо!

— Генералы постарались.

— А они не знают, что Рождество на носу?

— Рождество? Они даже не умеют писать это слово.

Альберт печально кивнул.

— Я тоже плохо писал в школе.

Солдаты принялись за чай. Вкус был ужасным, но они согрелись. Проскрипев сапогами по мерзлой глине траншеи, подошел офицер.

— Все в порядке, капрал Эмбельтон?

Чарли вскочил на ноги, щелкнул каблуками и выпрямился:

— Так точно, лейтенант Армстронг.

— Выгляните-ка наружу. Немцы могут появиться в любой момент.

— Слушаюсь, — сказал Чарли и выглянул за бруствер. — Разрази всех ворон, — произнес он, разинув рот. — Глядите-ка!

Альберт и офицер тоже уставились в сторону немцев. В тихом вечернем воздухе сотня свечей мерцала на дюжине елок, которые немцы вынесли из траншей и поставили на своей половине ничейной земли. Вокруг каждой елки сидело от пяти до десяти немецких солдат. Они разговаривали, и в тихом морозном воздухе звук их голосов был отчетливо слышен.

Альберт крикнул:

— Веселого Рождества, Фриц!

После короткой паузы немецкий голос ответил:

— Веселого Рождества, Томми!

— Меня зовут Альберт! — крикнул молодой человек.

— Иди сюда! — позвал немец. — Познакомимся. Пожмем друг другу руки. Вы не стреляйте, и мы не будем стрелять!

Альберт начал перелезать через бруствер, но лейтенант Армстронг схватил его за ремень и стащил вниз.

— Может, это ловушка.

— Об этом я не подумал, сэр.

— Не стоит рисковать.

— Так точно, сэр.

Немец крикнул опять:

— Отпразднуем Рождество!