Вожатый из 90-х - 5 - Валерий Александрович Гуров

Марат тоже не отступил, не той он был породы человек, чтобы в подобных конфликтах давать заднюю.

Я почувствовал, как напрягся. Вот это уже было опаснее любого подкола синих. С чужими всё было понятно. От них ждёшь удара и заранее к нему готовишься. Но вот здесь всё происходило внутри группы. Пашка злился на себя и поэтому кусался в ответ. Марат был раздражён поражением и выбрал виноватого. Ещё несколько фраз, и со стороны получится прекрасная картина для Кирилла — стоило убрать меня, как красные начали грызться между собой. Он будет потирать руки, по сути добившись своего.

Я снова ничего не мог сделать, пока Пашка и Марат уже стояли почти вплотную.

— Ты хоть иногда можешь признать, что облажался? — спросил Марат.

— Могу.

— Ну так признай.

— Перед кем — перед тобой?

— Перед всеми!

— Размечтался…

— Закрылись оба, — спор перебил Глеб.

Пацан подошёл незаметно и так тихо, что я заметил его только после этих слов. Глеб остановился между ними, хотя физически разнимать никого пока не стал.

Марат сразу повернулся к нему.

— А ты чего командуешь?

Я увидел, как Глеб напрягся, и понимал, что обычно пацан долго не разговаривал. Ещё недавно одного такого вопроса хватило бы, чтобы разговор мгновенно перешёл на совсем другой уровень. Уровень физического контакта. Глеб не любил, когда ему бросали вызов, особенно перед своими.

Но Глеб выдержал паузу, прежде чем ответить.

— Потому что кто-то должен остановить этот балаган, — холодно сказал он.

Марат явно ожидал другого. Он уже приготовился отвечать на угрозу, спорить, огрызаться и, разумеется, идти до конца.

Несколько секунд Марат молчал, похоже, не совсем понимая, что говорить.

— Я хотя бы сначала обсудил бы решение, — сказал он.

— Хорошо, — кивнул Глеб. — В следующий раз обсудишь.

Глеб тотчас повернулся к Пашке.

— Накосячил?

Пашка хмуро смотрел в землю.

— Понял где?

— Понял… — пацан нехотя признал свою вину.

— Ещё раз полезешь один, не спросив остальных?

Пашка помедлил. Согласиться — значило бы признать свою ответственность. Чего пацану, разумеется, делать не хотелось.

— Нет, — едва слышно ответил он.

— Вот и всё.

Глеб хлопнул его по плечу, развернулся и пошёл к своей команде. Пашка ещё некоторое время стоял на месте, потом исподлобья посмотрел на Марата. Напряжение ушло так быстро, что я сам не сразу это понял.

Ещё больше мне нравилась физиономия Кирилла. У Романцева после пропущенного Филимоновым гола в матче Россия — Украина лицо и то было повеселее. В тот самый момент, когда ему уже казалось, что дело в шляпе, Глеб перевернул игру. Драки между красными не произошло.

На часах оставалось ещё почти две минуты, однако Кирилл резко поднял свисток.

— Этап закончен! Результаты зафиксированы. Освободите площадку!

Несколько ребят удивлённо посмотрели на часы. Один из инструкторов тоже заметил оставшееся время, но спорить не стал.

Конечно. Этот этап уже не дал Кириллу нужного результата, поэтому его следовало поскорее закончить и сделать вид, что ничего особенного не произошло.

Не менее интересно дела обстояли рядом с Леоном. Пацан стоял чуть в стороне от синих. Леон всё ещё находился среди синих, хотя свой выбор уже сделал. Красные отказались принимать его обратно на одних словах, и теперь пацан ждал возможности доказать всё поступком.

Рядом с ним остановился один из синих и кивнул в сторону Пашки с Маратом.

— Да они просто играют на публику, — поведал он.

Леон лишь покачал головой.

— Чего — нет?

— Не играют.

— Ты чё, теперь за них, что ли? — нахмурился синий.

— Нет, — Леон помолчал и добавил: — Просто ты сейчас врёшь. И да, я перейду обратно к своим при первой же возможности. Вопросы есть?

Синий, явно задетый, уставился на него, но обострять не стал.

По роже Кирилла трудно было понять, что он думает. Зато я уже прекрасно понимал, что следующий этап, пожалуй, окажется ещё интереснее.

Посмотрим.

Как бы то ни было, я оставался у края площадки и старательно изображал выражение «мне совершенно всё равно, что происходит вокруг».

Между этапами настал небольшой перерыв, и я заметил Элеонору. Она шла прямо ко мне и держала в руках какие-то бумаги.

— Твой Стас сегодня принёс мне кое-что интересное, — физручка сразу же взяла быка за рога.

Прежде чем продолжить, Элеонора огляделась и протянула мне три листа.

Первым оказался окончательный состав красных с отметкой о времени утверждения. На втором стоял первоначальный состав синих. Третий представлял собой журнал изменений, куда отдельной строкой внесли фамилии четырёх взрослых игроков.

Рядом с правкой стояли время и подпись Кирилла.

— Посмотри на последовательность, — сказала Элеонора.

Я посмотрел. Сначала утвердили состав красных. Через некоторое время сформировали синих. Ещё позже, когда Кирилл уже точно знал, против кого они будут играть, к ним добавили четверых взрослых.

— Стас это нашёл?

— Да.

— Ты его просила?

Элеонора покачала головой.

— Он сам принёс документы и показал время правки.

Я снова перечитал записи. Мотив в этих бумагах, конечно, указан не был. Зато они точно фиксировали порядок действий: Кирилл получил окончательный состав красных, после чего собственноручно утвердил усиление синих четырьмя взрослыми игроками. Случайной путаницей объяснить это теперь становилось гораздо сложнее.

— А согласование на добавление взрослых есть? — спросил я.

— Я не нашла. В журнале только правка и подпись Кирилла.

Документы пока не доказывали, что Кирилл заранее планировал сорвать нам игру. Они доказывали другое: решение об усилении приняли после утверждения красных, а сам Кирилл участвовал в нём лично. Для комиссии этого уже хватало, чтобы задать ему несколько крайне неприятных вопросов.

— Мелкий паршивец, — пробормотал я.

— Кто?

Я посмотрел на Стаса. Он стоял на другом конце площадки и что-то объяснял Дане, даже не поглядывая в нашу сторону.

— Говорил же ему не лезть, — я развернул мысль.

— Он и не полез защищать тебя, — заметила Элеонора. — Он просто проверил документы.

Я ничего не ответил.

Она была права. Я не давал Стасу заданий, не подсказывал, где искать, и не просил собирать доказательства. Пацан сам заметил слабое место в истории Кирилла и восстановил последовательность событий.

Меня весь день пытались убедить, что красные способны действовать только по моей команде. Стас только что нашёл аргумент против этого утверждения и заодно принёс документальное подтверждение того, что составами действительно манипулировали.

Элеонора вдруг улыбнулась.

— Ну ты даешь, Роман Михайлович.

— Что именно?

— Так… ничего.

Она ушла раньше, чем я успел задать следующий вопрос. Я ещё несколько секунд смотрел физручке вслед, потом решил, что некоторые темы лучше пока оставить в покое.

Когда я вернулся ближе к площадке, Кирилл как раз разговаривал с Федей, который