Вожатый из 90-х - 5 - Валерий Александрович Гуров

Федя выглядел напуганным, и Кирилл, похоже, хотел этим воспользоваться. Я оказался достаточно близко, чтобы слышать разговор, хотя специально подходить не стал.

Кирилл смотрел на площадку.

Там Пашка помогал собирать детали после прошлого задания. Марат уже остыл и о чём-то говорил с Глебом. Даня вместе с Добрыней таскал деревянные элементы к краю полосы.

— Красные демонстрируют признаки подавленной агрессии, — говорил Кирилл.

Федя не ответил, и Кирилл сразу повернулся к нему.

— Вы ведь тоже это видите, Фёдор?

Федя продолжал смотреть на площадку. Он долго молчал. Настолько долго, что Кирилл уже начал хмуриться.

— Нет, — наконец последовал ответ куратора синих. — Я этого не вижу.

Кирилл несколько секунд смотрел на него озадаченно.

— Вы хотите сказать, что агрессии нет?

— Я хочу сказать, что сейчас не вижу признаков подавленной агрессии.

— После конфликта между Пашей и Маратом? — Кирилл попытался надавить.

Федя поправил очки.

— Они поссорились, что возможно при коммуникации разных типов личностей. Но потом они сами остановились.

— Благодаря вмешательству Глеба, — не отступал Кирилл.

— Глеб тоже воспитанник.

Кирилл поджал губы.

— Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду. Учитывая специфику утреннего разговора в кабинете директора…

Федя снова посмотрел на площадку и промолчал. Кирилл ещё некоторое время продолжал смотреть на Федю. Несколько секунд он ещё сохранял прежнее выражение лица, затем резко бросил:

— Хорошо, такую позицию хотите занять — это ваше право.

Слово прозвучало так, что ничего хорошего в нём не осталось. Кирилл развернулся и быстрым шагом направился к административному корпусу. Олег Дмитриевич растерянно посмотрел ему вслед и всё-таки окликнул:

— Кирилл Андреевич! А как же третий этап?

Кирилл остановился, однако поворачиваться не стал.

— Отменяется.

— Но оборудование уже подготовили. И программа утверждена.

— Мне всё понятно и без него.

Он продолжил идти. Директор несколько секунд стоял посреди площадки, затем махнул завхозу:

— Убирайте всё.

Возле полосы уже лежал тяжёлый деревянный ящик, стояли препятствия и ждали распределённые по командам воспитанники. Теперь всё это оказалось никому не нужно.

Федя остался стоять неподалёку от меня. Вид у него был такой, словно он сам ещё не до конца понимал, что только что сделал. Он поправил очки, случайно встретился со мной взглядом и замер.

Я отвернулся к площадке. Хвалить его я не собирался. Федя сказал правду, которую видел собственными глазами. Этого и следовало от него ждать с самого начала.

Красные помогали завхозу складывать детали после прошлого этапа. Пашка уже снова разговаривал с Маратом, Даня тащил к ящику оставшиеся крепления, а Глеб держался рядом и следил, чтобы никто не начал новый спор.

Кирилл весь день ждал драки, истерики или развала группы. Он не получил ничего из этого. Даже Федя отказался подтвердить удобный вывод.

Третий этап Кириллу уже мешал. Ещё один нормальный результат окончательно портил подготовленную им картину. Поэтому испытание закончилось раньше срока. А вывод, судя по всему, Кирилл собирался написать независимо от результата.

С Глебом я столкнулся уже позже, когда возвращался от административного корпуса. Дорожка там была узкая, с одной стороны тянулся кустарник, с другой стояли корпуса, поэтому разминуться незаметно всё равно бы не получилось. Рядом со мной шёл тот самый сотрудник администрации, который пас меня с утра, а навстречу нам двигался Глеб.

Он увидел меня заранее и сразу понял, что разговаривать нам нельзя. Я тоже это понимал, поэтому просто продолжил идти, пока между нами не осталось несколько шагов.

— Цел? — спросил я.

Глеб коротко кивнул.

— Да.

Я посмотрел на пацана. Усталый, злой, весь день на нервах, но держится.

— Остальные?

Он даже не задумался.

— В порядке.

После этого прошёл мимо. Я не задал больше ни одного вопроса. Сотрудник администрации тоже ничего не сказал, хотя наверняка слышал каждое слово.

Поздно вечером Элеонора снова пришла ко мне с папкой. Я сидел за столом и пытался разобрать собственные мысли, когда она постучала и вошла.

Она закрыла дверь и положила передо мной два документа.

— Вот, Роман Михайлович — это пришло участникам комиссии для ознакомления и замечаний.

Я отложил первый лист и взял второй.

Предварительная записка Кирилла по итогам наблюдаемого дня занимала несколько страниц. Я начал читать и уже на первой понял, куда он решил повернуть историю.

«После устранения непосредственного влияния Романа Ефимова в красной группе произошла быстрая смена центра авторитета. Доминирующую позицию занял Глеб, демонстрирующий склонность к силовому контролю и высокую зависимость от усвоенных моделей поведения».

Я перечитал абзац ещё раз. Элеонора молчала.

Дальше было ещё интереснее.

«Можно предположить, что Роман Ефимов целенаправленно формировал в группе вторичный центр управления, способный сохранять влияние на воспитанников после его фактического отстранения».

Я медленно опустил лист.

— Красиво закрутил наш Кирилл Андреевич.

— Я тоже оценила.

— Значит, теперь Глеб у нас вторичный центр управления.

Я вернулся к записке. Теперь всё было предельно понятно. Я внимательно дочитал документ до конца и положил его на стол.

Теперь всё было ясно. С группой у него не вышло, и теперь он будет бить по одному.

По Глебу.

Формулировки лежали передо мной чёрным по белому, и никакой особой фантазии для следующего шага Кириллу уже не требовалось.

От автора: Наш коллега по ДиКо в честь 40-летия дарит скидки на все книги — 40 %!

Подробнее тут — https://author.today/post/890079

Глава 7

Телефон завибрировал под подушкой и настойчиво упёрся мне в висок. Я несколько раз провёл рукой по простыне, нашёл его и вытащил наружу. Экран ударил по глазам белым светом. На часах было семь двадцать три, а над ними висело сообщение от Элеоноры.

Срочно подойди к старому медпункту. Кирилл привёз психолога. Начались индивидуальные беседы.

Я перечитал сообщение ещё раз, уже сидя на кровати. Сон ушёл сразу, хотя тело всё ещё требовало вернуть подушку на место и отложить все насущные дела хотя бы до завтрака. Но Кирилл, судя по всему, решил, что утро создано для служебных интриг.

Эх, была не была!

Я отбросил одеяло, натянул брюки и нашёл рубашку. Зеркало отразило мою помятую физиономию и растрёпанные волосы. Я умылся холодной водой и пригладил волосы ладонью. Вид стал чуть приличнее — годится!

Я вышел в коридор, миновал лестницу, спустился с крыльца и направился к медпункту. После ночного дождя дорожки блестели, с крыш ещё капала вода, но в целом такая ночная непогода придавала сегодняшнему утру какую-то свежесть.

А свежести в этом болоте ой как не хватало!

Элеонора ждала меня у боковой стены медпункта. Она стояла под козырьком, прижимала телефон к груди