Господин следователь 16 - Евгений Васильевич Шалашов

— Иди, Александр Алексеевич, работа для тебя будет, — позвал я Казначеева. — Только ты еще и хозяина гостиницы позови, как свидетеля.

— Мать твою так! — выругался коллежский секретарь, глядя на беленькие рублевые бумажки, заполнявшие почти весь ящик.

Еще раз подтверждается, что преступление совершено не в корыстных целях.

И сколько тут «беленьких»? А хрен его знает. Много.

— Считайте, ваше благородие, у вас хорошо получится, — ласково сказал я.

— Так может, вы сами и сочтете? — с надеждой спросил Казначеев. — Вам все равно теперь Акт изъятия писать.

— Давайте-давайте, не отлынивайте, — шутливо приказал я сыскарю, а потом признался. — Александр Алексеевич, я и свои-то деньги считаю, так постоянно путаюсь, а коли начну чужие…

Фразу не договорил, махнув рукой. Пусть кум сам все поймет.

— Сатрапов, Константина Макарыча позови, — мрачно приказал Казначеев своему подчиненному, единственному из тех, кого он оставил под рукой.

Как я уже понял, Константином Макарычем зовут отставного унтера — хозяина гостиницы. Что-то мне имя и отчество напоминало, но, что именно, пока не вспомнил. «Макарыч, принимай аппарат»? Но тот Макарыч был просто Макарычем, без отчества.

Чтобы облегчить людям работу, вытащил ящик из пазов и передал его Казначееву. Пусть мучаются. А я пока стану содержимое других ящиков изучать.

Что ж, судя по всему, Синявского сидение в Череповецкой тюрьме ничему не научило, и он опять принялся дурить барышень и вдовушек, мечтающих выйти замуж. Правда, тактику отставной поручик поменял, теперь он не требовал переводить деньги на Центральный почтамт, до востребования, а принимал их прямо на дому. Вот только, почему купюры мелкие? Брать по рублю как-то несерьезно.

А в правом верхнем ящике лежат использованные конверты, а еще письма.

Ухватив первое попавшееся письмо, прочитал:

'Здравствуйте уважаемый господин Иванов. Не имю чести знать вас лично, поэтому не обращаюсь к вам по имени и отчеству, а лишь по фамилии.

Я считаю, что лучше всех претенденток могу подойти на должность горничной баронессы г-жи N. Об этом может сказать и мое образование, и трудолюбие.

Меня зовут Инна Ивановна Глецкер, мне двадцать пять лет, православная, дочь почетного потомственного гражданина города Владимира, закончила Владимирскую женскую гимназию. Я хорошо знаю французский язык и русскую литературу, хорошо танцую и прекрасно играю на фортепиано.

Я очень аккуратна и умею выполнять все работы по дому — мою полы, стираю и глажу белье и прочее.

У меня имеется опыт службы в качестве гувернантки — пять лет являлась гувернанткой дочери купца второй гильдии г-на Козлова, имею от него самые благоприятные рекомендации. В случае надобности могу исполнять обязанности гувернантки для членов семьи госпожи баронессы или компаньонки.

Посылаю вам условленную сумму в два рубля, а также конверт и почтовую марку для ответа. При необходимости готова прислать вам аттестат зрелости, а также свои отзывы и рекомендации от г-на исправника и отца благочинного.

С уважением И. Глецкер'

Просмотрел еще несколько писем. Не то, чтобы они были написаны под копирку, но все равно — барышни, имеющие гимназическое образование (одна даже написала, что из дворян), просились в горничные к некой баронессе, чье имя обозначалось, как в старинных романах — баронесса N. Некоторые вкладывали в конверты еще и свои фотографии. Есть тут и симпатичные, и просто хорошенькие. Ладно, если бы хлопотали о месте гувернантки, а то ведь в горничные просятся. Что за чудеса?

А на кой леший горничной знание французского языка и умение игры на фортепиано, не говоря уже о чем-то ином? Умные хозяева держать умных слуг не станут.

Есть у меня одна знакомая горничная — наша Людмила, некогда служившая в Смольном институте, но она — статья особая. Решила, понимаете ли, зарабатывать физическим трудом, так флаг ей в руки. Но, в основном-то, девушки, закончившиеся гимназии понимают, что нужно устраиваться получше, нежели в горничные.

Посмотрев на Казначеева, хмуро слюнявившего бумажные рубли, поймал его взгляд, чтобы понять — не отвлекаю ли от дела, спросил:

— Александр Алексеевич, а где у нас прислугу нанимают? Есть какое-то специальное место?

Мне вдруг вспомнился собственный визит в дом Онцифировых и довольно-таки некрасивая сцена, когда хозяйка дома кричала на свою (теперь уже на нашу) горничную и требовала, чтобы Маша отправилась на поиск служанки, а еще переживания девушки, которая говорила — мол, и рада бы найти, да не знает, где прислугу искать. Я ведь тоже не в курсе — где искать кухарку или горничную для дома. Надеюсь, что не понадобится, а вдруг? Или потенциальные работницы сами по домам ходят? А может, придется по деревням ездить, самому искать? А может, имеется какая-нибудь контора?

Оказывается, это не совсем так.

— На Никольском рынке, там где Торговые ряды, уголок имеется, — пояснил Казначеев. — Справа, если со стороны Крюкова канала смотреть — там как раз и будет биржа.

— Биржа? — переспросил я, вспоминая, а где у нас Торговые ряды на Никольском рынке? А, вспомнил. Это все недалеко, на Садовой.

— Биржа для горничных на втором этаже, там можно про работу спросить, — уточнил отставной боцманмат. — Заплатишь двугривенный — тебе и скажут, куда идти. Ну, это если хозяйка заявку на горничную подала. Но деньги-то не у всех есть, поэтому девки из деревень, бабы тутошние, с утра пораньше к колоннаде приходят, там и стоят, ждут, чтобы их наняли.

Мне отчего-то стало не по себе. Представил такую картинку: стоят в ряд женщины, а мимо проходят наниматели, осматривавшие потенциальную прислугу. Не то на рынок рабов похоже, не то на ярмарку лошадей. Бр-рр.

— И что, нанимают?

— Так по-разному, — пожал плечами коллежский секретарь. — Бывает, девки целыми днями стоят, никто не подходит, а бывает, что их сразу и влет расхватывают. День на день не приходится. В посудомойки при ресторанах еще многие нанимаются — за ними хозяева тоже приходят, пусть там и жалованье поменьше, зато спокойнее, нежели в господских домах.

Это я себе представляю. У посудомойки все-таки стабильная работа, а в барском доме бегать приходится с утра и до ночи.

— А если не наняли, то где приезжие девки ночуют? — не унимался я.

— Так кто где. Кто-то в ночлежку идет, если деньги имеются, кто на вокзал, а кто-то у родственников или знакомых. Еще можно с дворником договориться, если тот добрый — во двор впустит, в дровяник. Чаще всего те едут, у кого в Питере кто-то да есть, и знают — кому кухарка там, или горничная нужны, —