Господин следователь 16 - Евгений Васильевич Шалашов

пустился в пояснения Казначеев. — А нас ведь предпочитают в прислуги опытных девок брать, которые в господских домах служили, чтобы письменные рекомендации имели. Но где таких набрать? Хорошая прислуга в цене, ею все дорожат, а худая кому нужна? Вон, когда мне кормилица понадобилась, я чуть все ноги не сбил, половину города обошел, потом половину окрестных деревень объехал. Ладно, нашлась хорошая баба, что родила недавно, так к ней и поехал.

Я покивал, а Казначеев, хитренько посмотрев на меня, сообщил:

— А вот нянек в Летнем саду лучше искать.

— В Летнем саду? — удивился я. Кажется, Летний сад не место для нянек. Или место?

Как там у классика?

— Чтоб не измучилось дитя,

Учил его всему шутя,

Не докучал моралью строгой,

Слегка за шалости бранил

И в Летний сад гулять водил.

Есть какая-то связь или уж так исторически сложилось?

— Няньки неподалеку от памятника Крылову толкутся, — усмехнулся Казначеев. — Если что, на бусы смотрите. Если баба там, или девка с яркими бусами, так точно, что это нянька.

Да? Не знал. Хотел спросить — почему няньки обязательно с бусами, но до самого дошло. Бусы — это игрушка для младенцев. Я-то, по своим «деревенским» меркам считал, что в няньки идут сопливые девчонки, но в столице не так. Так наверное, это и правильно. Куда годится, чтобы один ребенок присматривал за другим?

Так, все ясно. Господин Синявский, судя по всему, открыл «биржу труда» в гостиничном нумере.

Но почему корреспондентки образованные особы?

Ответ отыскался там, где я его и искал — в «Вятских губернских ведомостях», на последней странице.

'Баронесса г-жа N., проживающая в Санкт-Петербурге в собственном доме возьмет на службу в качестве горничной образованную особу не старше 35 лет, обладающую скромным нравом и отличающуюся трудолюбием.

Условия для претенденток — жалованье 300 рублей, предоставляется стол и кров, а также половина одного дня в неделю для собственных надобностей.

В самое ближайшее время госпожа баронесса собирается отправиться за границу, поэтому барышням, владеющим французским языком и умеющим играть на фортепиано, будет выплачиваться жалованье 400 рублей в год.

В случае положительного ответа вам будет оплачены дорожные расходы до Санкт-Петербурга.

Претенденткам, желающим занять должность горничной у госпожи баронессы следует написать по адресу Санкт-Петербург, ул. Стремянная дом 6, для Сергея Сергеевича Иванова. Барышням, желающим получить ответ в течение двух недель, следует вложить в свое письмо чистый конверт и почтовую марку.

Для ускорения рассмотрения вашей кандидатуры рекомендуется вложить в ваше письмо два рубля'.

Для очистки совести посмотрел объявления в «Новгородских губернских ведомостях», а прочие и листать не стал. Все и так ясно. Судя по всему господин Синявский дал объявления в дюжину губернских газет. Во сколько ему это обошлось? Одно объявление — десять рублей, не меньше, но в провинции расценки ниже, чем в столице. Думаю, рублей сто заплатил, а номер газеты ему могли прислать из редакции, в подтверждение, что объявление напечатано.

Забавно. Условия для горничной поистине сказочные — ну-ко, ты, 300 рублей в год! А уж 400 рублей — так вообще с ума сойти можно. У горничной «потолок» — сто — сто двадцать рубликов год. Гувернантка, насколько я помню, получает не то семнадцать, не то двадцать рублей.

И понятно, почему все «претендентки» — барышни с гимназическим образованием. А кто еще станет газеты читать? Явно не крестьянки и не дочки мещан. И кто еще умеет играть на фортепиано и знает французский язык, если не гимназистки? А ради 400 рублей в год, да еще с «кровом и со столом», можно и сословные традиции нарушить.

А ведь «заманушка» получилась нажористая. Верить или нет? Уж слишком хорошие условия, чтобы быть правдой. Но, как я понимаю, где-то в глубине души девушки думают — а вдруг да есть такая баронесса, готовая швырять деньги на ветер? И некая логика имеется. Поездка за границу, как же горничной, да без знания французского языка? А в крайнем случае — чем они рискуют? Два рубля — посильная сумма не то, что для образованной барышни, но даже и для крестьянки. И конверт с маркой стоят тридцать копеек. Жаль, конечно, но не смертельно. Два рубля — не деньги, а сто раз по два рубля, уже неплохо.

А ведь Синявского, в случае чего, и к уголовной ответственности не привлечь. И сумма смешная — два рубля, и потерпевшие далеко. Никакой мировой судья из-за такого не станет пачкаться. И отставной поручик в объявлении указывает — мол, «рекомендую», а не в обязательном порядке. А что касается факта существования баронессы — так он имя пообещал не называть. И ничего не обещает. Эх, ну не сукин же ты сын.

— Иван Александрович, шестьсот семьдесят рублей насчитали, — подал-таки голос Казначеев. — И могли хотя бы трехами посылать, все легче.

Я грустно покивал, вписывая сумму изъятых денег и количество купюр в Протокол осмотра места происшествия. Вздохнул, вспоминая, что по правилам следовало записывать номер каждой из бумажек, но потом решил, что не стану. У меня дело не по факту мошенничества, а по убийству, и номера значения не имеют.

Шестьсот семьдесят разделить на два — сколько будет? Не поленившись, взял бумажку и посчитал. Получилось, что Синявский обманул триста тридцать пять женщин.

Расходы у мошенника составили сто тридцать пять рублей — сто на объявления ушло, тридцать пять за комнату. Наверняка еще что-то было, значит, округляем до полутора сотен. Чистая прибыль составляет пятьсот двадцать рублей.

Нет, определенно, сукин сын. Одно утешает — покойный сукин сын.

Но за два рубля убивать никто не пойдет.

Глава 7

«Карта» преступления

— Может, перекусить сходим? — нерешительно предложил Казначеев, увидев, что я закончил с писаниной, а теперь принялся систематизировать письма, найденные в ящиках стола.

Я решил их пока просто разложить по городам и губерниям. Здесь далеко не все послания, если судить по количеству денег, но сотни полторы, если не две, наберется. Надо бы прочитать, вдруг что-то и отыщу, но понимаю, что прочитать такое количество эпистол у меня сил не хватит. Да и есть ли смысл? Я письма и к делу приобщать не стану, оформлю отдельной справкой. Нет, зачем вообще справка? Пересчитаю, да впишу в Акт осмотра общее количество.

О чем там кум-то твердит? Перекусить? А, ну да. Пожалуй, что и нужно, только как с расследованием? Агенты Сыскной уже провели обход? Но парни и без меня дело знают.

— Что свидетели говорят? — поинтересовался я у Александра Алексеевича.

— Так как