Невероятные похождения Лассе-Майи, рассказанные им самим - Ларс Мулин

Глава XVIII

Внезапное приглашение на должность экономки. – Поминки по матери семейства. – Предложение руки и сердца. – Новая невеста управляющего. – День свадьбы. – Засада со всех сторон

Упоминавшийся выше извозчик доставил меня в Арбугу, в то самое место, где я останавливался в прошлый раз и перед отъездом отдал на хранение свои вещи. Одновременно со мной на постоялом дворе поселился управляющий богатым имением. Я рассказал ему, что еду в Стокгольм искать место экономки.

– Не может быть! – воскликнул управляющий. – А не желает ли мамзель поступить ко мне в дом и взять на себя заботу о хозяйстве? Моя жена больна, она не встает с постели. Мне нужна помощь порядочного и честного человека, чтобы присматривать за детьми и поддерживать порядок в доме. Что касается жалованья, я не стану торговаться из-за лишней пары риксдалеров, если найдется особа, на которую можно положиться, тем более мое состояние позволяет мне достойно отблагодарить за такую службу.

Я принял его предложение и отправился вместе с ним в имение, где он служил управляющим. Господа жили в Стокгольме, так что весь дом был в полном распоряжении его семьи. Управляющий обращался со мной весьма почтительно, он пригласил меня в спальню жены, бедняжка тяжело болела, и, судя по всему, мучиться ей оставалось недолго. У них было трое детей: две девочки и мальчик – младшему ребенку еще и года не исполнилось.

Я немедля приступил к своим обязанностям. В кухне собрались слуги, которых следовало кормить, так что я сразу взялся за дело. Управляющий отвел мне весьма уютную комнату. На другой день в Арбугу послали работника забрать с постоялого двора мои вещи.

Обнаружилось одно обстоятельство, вызвавшее у меня беспокойство: я встретил здесь девушку, что когда-то служила в доме моих родителей, а теперь была кормилицей младшего ребенка управляющего.

Я опасался, что она меня узнает, однако совершенно напрасно. Во-первых, когда она служила у моих родителей, я был совсем дитя, а во-вторых, могла ли она узнать меня теперь в женском платье? Власть моя в доме была безграничной. Что касалось стола прислуги, теперь их кормили куда вкуснее, чем дотоле.

Прошло совсем немного времени, и жена управляющего умерла, оплаканная мужем и детьми. Требовалось устроить достойные поминки. Вот когда я смог раскрыть свои таланты и показать, на что способен. Для меня это не составляло большого труда. Я приготовил утонченные, редкие блюда. На похороны пригласили множество знатных господ со всей округи. За столом все только и спрашивали, что за мастер приготовил столь изысканные кушанья. Управляющий отвечал, что у него служит мамзель, которая жила в Стокгольме и обучалась поварскому искусству на королевской кухне.

– Оно и понятно, – отвечали гости. – Только прошедший школу на королевской кухне мог приготовить такие деликатесы.

После трапезы я подал дамам лимонад, от которого они не могли оторваться. Господа же, наоборот, льнули к чаше с пуншем. В конце концов почтенные гости стали расходиться. Все благодарили за несравненное угощение и выражали желание познакомиться со мной поближе. Их намерения были видны насквозь, они надеялись выведать у меня секреты королевских блюд.

После смерти матери семейства сделался я в доме чуть ли не хозяйкой. Хозяин редко что-то предпринимал, не заручившись моим одобрением. Прислуга относилась ко мне с тем же почтением, что и к покойной своей госпоже. Дети видели во мне вторую мать. Как только миновали дни траура, управляющий попросил моей руки. Я отвечал, что меня уже просватали, а потому ни рука, ни сердце больше мне не принадлежат. Родители, дескать, нашли мне жениха, правда, соединение с суженым осуществится не ранее, чем его отец, податной инспектор, передаст сыну свою должность. Вот мне и пришла мысль посвятить время ожидания поездке в Стокгольм, дабы изучить обычаи большого света, чтобы в обществе, где мне предстоит вращаться, не ударить в грязь лицом и стать достойной женой и хранительницей очага.

Все мои доводы управляющий счел весьма разумными и, таким образом, мой отказ нимало не оскорбил его. Он посватался к дочери купца из Арбуги – партия эта безусловно подходила ему гораздо больше, чем я. Невесту и ее родителей пригласили в имение, и мне надлежало снова показать вершину кулинарного искусства, чтобы угостить будущих родственников управляющего так, как они еще не едали.

Я встретил гостей потоком любезностей, и тем не менее случилось нечто совершенно непредвиденное, чуть не стоившее мне полного разоблачения. В последнее время моя борода стала неудержимо расти, и, хотя я брился два раза в неделю, глазастая купчиха из Арбуги умудрилась заметить на моем лице крохотные пробившиеся волоски. Я услыхал, как она тихонько шепнула дочери: «А мамзель-то у них с бородой» – и указала на меня. Как только господа покончили с угощением и уже предавались приятному послеобеденному досугу, я бросился в свою комнату и схватился за бритву.

Тем временем невеста, будто бы случайно оказавшись у моей двери, заглянула в замочную скважину и увидела, как я брился. Не думаю, чтобы это навело их на какие-то подозрения обо мне, все же никто не воспринимал меня как мужчину. Когда я вошел в гостиную, они стали называть меня мамзель с бородой. А невесте управляющего даже хватало дерзости прикасаться время от времени к моему подбородку, что вызывало у меня крайнюю досаду.

Свадьбу договорились праздновать в Арбуге. Меня попросили поехать туда и помочь с приготовлениями. Я не испытывал ни малейшего желания в этом участвовать, памятуя оскорбительное поведение по отношению ко мне госпожи купчихи во время визита их семейства в имение. Привередливая и вздорная, она бы нашла к чему придраться. К тому же всем слишком уж понравилось подшучивать над мамзелью с бородой, так что присутствовать там мне совершенно не хотелось. Однако мне дали понять, что мой отказ участвовать в свадебных хлопотах будет воспринят как ревность: мол, управляющий достался молодой купеческой дочке, а не экономке, вот она и затаила обиду. Даже служанки высказывались о моей бороде в оскорбительном смысле. И хотя их болтовня меня мало заботила, однако я принял решение убраться оттуда от греха подальше. Я не мог не думать о том, что, когда в доме появится новая хозяйка, нам двоим будет трудно поладить, да к тому же, чего доброго, молодая супруга хозяина еще и выследит меня.

Такие тревожные мысли одолевали меня, и я старался придумать, как обставить свой отъезд. Тем временем наступил день свадьбы. Управляющий, дети и часть прислуги отправились в Арбугу. Жених просил и меня оказать им честь и пожаловать на торжество, но я поблагодарил за приглашение и ехать отказался, отговорившись тем,