Матабар X - Кирилл Сергеевич Клеванский

— Ард!

Кажется из-за адреналина и горячки боя они оба, что Милар, что Ард, слишком поздно сообразили, что это не лучшая идея.

Тем не менее Ардан вскинул оружие, поймал на мушку широкую убегающую спину (по такой, казалось бы, захочешь и то не промажешь) и нажал на спуск.

Пуля с обиженным визгом ушла в потолочную балку. Метрах в двух над целью. Бандит, живой и совершенно невредимый, нырнул за штору и был таков.

Повисла короткая пауза. Даже дальняя перестрелка притихла, будто из уважения.

— Балка, — прокомментировал сверху Урский.

— Проклятье, Ард! — рявкнул Милар, открывая огонь куда-то в сторону последних вспышек.

Урский съехал по опрокинутой декоративной колонне, молча забрал у Арди револьвер, крутнул барабан и, почти не поднимая руки, послал пулю сквозь штору. За аркой что-то грузно осело на пол.

— Ты бы на стрельбище походил, что ли, — без выражения сообщил Александр, возвращая оружие капитану Пневу, и двинулся куда-то к последним очагам сражения, на ходу перезаряжая револьверы.

— Между прочим, — вернувшийся немного потрепанным Дин спрыгнул сверху и оказался рядом, сияя так, словно весь этот вечер устроили лично ради его удовольствия. — Это уже второй нож, который я оставил в чужой ноге. По восемь эксов за штуку, итого шестнадцать. Зато под здешней глушилкой заклинания не работают, так что даже экономим. Впервые в современной истории отдела Ард еще не обнулил свои накопители и… пару зданий в придачу.

— Дин, заткн…

— Да-да, зна…

Договорить им обоим было не суждено.

Несколько Диверсантов из числа тех, которых изначально не было в зале, добрались до своих. Один, буквально на манер веера, размахивал автоматом, поливая все вокруг жужжащей очередью почти бесконечного примкнутого магазина в форме громадного барабана. Еще двое или трое его соратников, под скрип полозьев и протяжный стон досок, тащили все тот же ящик.

Проклятье!

— Милар! — Ардан бросился в их сторону. — Уходят! У них ящик!

— Стоять! — рявкнул капитан. И тут же поняв, что останавливаться никто не намерен, выругался. Весьма сдержанно, в четверть силы, видимо из уважения к тем дамам, которые сидели на мостках. — Дин, Урский! С ним! Оба, бегом!

— А ты? — Дин уже летел рядом с Ардом, перемахивая через опрокинутые столики.

— А я, — Милар с досадой хлопнул себя по правому бедру, — посторожу улов! И дождусь остальных наших.

Голос капитана еще догонял их в спину, когда Ардан плечом толкнул неприметную дверь и нырнул в один из служебных ходов. Урский вошел третьим, прикрывая тыл, и последним, что юноша расслышал из зала, была вполне мирная реплика Милара: «Так, а теперь все, кто еще шевелится, медленно и печально ползем на середину. Кто не согласен, тому прострелю коле…»

За дверью простирался лед.

Причем далеко не в переносном смысле. Ход уводил вниз, в галереи старого ледника, и уже через десяток шагов стены заблестели инеем в свете единственного тусклого фонаря, выброшенного беглецами на повороте. Видимо, мешал тащить ящик. С другой стороны — как они видели в темноте?

Своды опускались ниже и ниже. На рост Арда пространства оставалось впритык.

Ардан ненадолго задержал дыхание, вновь стараясь убедить себя в том, что стены вовсе не пытаются сомкнуться вокруг него каменным мешком. Ноги слегка задрожали, а посох все норовил выпасть из рук. Звуки стали глуше и перед глазами все зарябило.

— Ну вот опять, — вздохнул Дин, ныряя под первую обледенелую балку. — Ну почему все не может закончиться в один акт представления, парни? Знаете, перестрелка, поножовщина, все такое. Почему обязательно требуется погоня? И почему, самое обидное, мы в ней участвуем⁈

— Шевелись, — сказал Урский.

— Я и шевелюсь, Александр. Одновременно шевелюсь и разговариваю. Это, к твоему сведению, называется многозадачность.

И, возможно, если бы не приключение на лодке в полузатопленном тоннеле, то Ардан бы справился со своим иррациональным страхом и не начал бы терять сознание. Но учитывая, что он весь вечер провел в подвале, затем перестрелка, вкупе с ядом мутанта… юноша почувствовал, как начал оседать по обмороженной стене. Сделал неловкий шаг и… вздрогнул.

Короткая вспышка в сознании ненадолго отрезвила его разум, а вновь вспыхнувшие звезды сделали мир ярче, а звуки голоса неумолкающего следопыта намного громче.

— Ард? — Дин обернулся на его сбившийся шаг. — Ты чего завис?

— Все нормально. Даже, я бы сказал, заметно лучше, чем нормально.

Он крепче сжал посох. Вместе с гулкой тишиной старых лазов к нему вернулись и слух с чутьем матабар. Впереди, в глубине галерей, скрип полозьев и вонь пота, смешанного с кровью уходили все дальше, а вместе с ними удалялся и странноватый, кисловатый привкус того, что содержалось в ящике.

— Господа, — прохрипел Ардан, — сюда не дотягиваются их щиты.

— Вечные Ангелы, наконец-то! — обрадовался Дин, опрокинув в себя очередную пару флакончиков с мутной, вязкой жижей. То же самое проделал и Урский. — А то я уже перепугался, что все придется делать по старинке. Александр, друг мой родной, слышал? У нас в арсенале снова есть миниатюрный Мшистый. Живем! Главное, чтобы нас потом из-под завалов не откапывали. Я так на завтрак опоздаю.

— Да когда же ты закроешь свой рот…

Погоня по галереям ледника напоминала бег внутри промерзшей насквозь пещеры.

Низкие своды, обросшие инеем балки, штабеля пустых поддонов вдоль стен. Под ногами то голый лед, то сырые доски, то старые желоба, по которым когда-то спускали к воде ледяные глыбы. Эхо дробило каждый их шаг на добрый десяток, и не будь у Арда слуха матабар, а у оперативников алхимии, помогавшей им всем троим вычленять из этой каши чужие шаги и скрип полозьев, погоня заглохла бы на первой же развилке.

Первым шел Дин, всматривающийся во мрак, в самом прямом смысле святящимися глазами. Ардан, стараясь мысленно отвлекаться от обманчиво сжимающихся стен и затрудненного дыхания, вкупе с прилипшей к телу, насквозь промокшей от пота одежды, двигался в центре. Замыкал их процессию Урский.

Наконец Эрнсон замер.

— Остановились, — выдохнул Дин, вскидывая кулак. — Развилка за поворотом, груз при них. У них что-то пошло не так…

Дин осекся.

А потом Ардан расслышал сердце из ящика. И на этот раз оно ударило совсем не в положенный срок.

Сонный, прежде медленный ритм постепенно ускорялся.

Холод, сообразил Арди. Промерзшие насквозь галереи заброшенного ледника как-то влияли на то, что находилось внутри ящика!

За поворотом