Матабар X - Кирилл Сергеевич Клеванский

Нога сложилась не в ту сторону, бандит взвыл и полетел вперед, молотя руками по воздуху, а Ард уже поднимался ему навстречу, довернув корпус, пропуская падающее тело мимо себя. Рукоять отцовского ножа, прежде спрятанного под корешком гримуара (кому в голову придет перетряхивать гримуар мага на предмет спрятанного клинка?), коротко клюнула за ухом. Живым этот господин был точно полезнее.

Тело сползло на доски. Юноша, не разгибаясь, быстро похлопал по чужому костюму и карманам (кастет, свернутая веревка с крюком на подвязке под пиджаком и ничего из того, что указывало бы на принадлежность к кому-либо из Шестерки), вытянул из бандитских ножен короткий рабочий клинок без клейма и прибрал веревку следом. Два ножа, даже с математической точки зрения, лучше, чем один.

Отцовский нож Ард вернул обратно под корешок гримуара, а сам остался с бандитским. Вжимая голову в плечи, он ненадолго выглянул из-за колонны. В зале творилась какая-то сущая вакханалия.

Бандиты, зажатые встречным огнем, пытались хоть как-то продвинуться к служебной двери. А… пусть будут, учитывая странный пистолет-портсигар… Диверсанты, находящиеся в точно такой же ситуации, не оставляли попыток приблизиться к ящику. И все это, о Спящие Духи, учитывая, что место торгов поменяли за час до начала!

Кто-то мало того, что все знал заранее, но и…

Мысли завтрашнего дня!

Двое из Бандитов, которых шквальный огонь Диверсантов отогнал от последнего препятствия перед дверью, пятились по боковому мостку и заметили его рядом с телом своего подельника аккурат в тот миг, когда чужая револьверная вспышка выхватила юношу из темноты.

Секунду все трое не шевелились. Потом обрез в руках ближайшего к Арду дернулся вверх.

Вот и толку было запрещать дробовики на международном уровне, если, начиная с Первой Станции, данное оружие уже у каждого маргинала⁈

— Ahgrat!

Дожидаться результата данного движения Ард не стал.

Он ушел вбок и вниз, рухнув за штабель ящиков со льдом, а следующим мгновением картечь разнесла в мокрую труху угол этого самого штабеля. Дальше, если не вдаваться в детали, началась одна из любимых игр детенышей Алькады. Догонялки. Только вместо попытки запятнать кого-то клыками или лапами, за ним, со свистом рассекая воздух, летели пули и дробь.

Ардан, не разгибая спины, помчал по боковому мостку. Он перепрыгнул через поваленные стулья и проскочил мимо кафедры с осиротевшим костяным молоточком. Пули грызли перила и вспарывали скатерти, доски все норовили выскользнуть из-под ног. Пробегая вдоль накрытого стола, юноша рванул на себя край скатерти.

Посуда, приборы и два ведерка со льдом сошли лавиной под ноги преследователям. Первый на полном ходу влетел в россыпь льда и поскользнулся на предательски намокшем мостке. Даже руками взмахнул почти по-цирковому. Черная вода забрала его вместе с обрезом, обиженным воплем и, судя по звуку, парой зубов, повстречавших на прощание край понтона.

Второй оказался сообразительней и сиганул через стол.

Приземлился он уже вплотную к Арду, балансировавшему на краю шатающихся досок. Благо времени перезарядиться у бандита не оказалось, так что тот попросту вскинул обрез от плеча как дубину. Ард шагнул навстречу замаху. Левой ладонью он схватился за ствол снизу и тут же зарычал от того, как горячая сталь оплавила кожу; правой перехватил цевье, и вместо того, чтобы останавливать чужое движение, Ардан его продолжил. Потянул обрез по дуге вниз, разворачиваясь на левой пятке, одновременно подсаживаясь и вбивая бедро под чужой центр тяжести. Ноги налетчика оторвались от досок и тот отправился в короткий полет, полный недоумения, прямо через спину Арда. А в следующее мгновение спиной вперед впечатался в канатное ограждение мостка. Тот, спружинив, добросовестно исполнил последнюю в своей жизни работу и перекинул груз за борт.

Бандит, к слову, бултыхнулся намного скромнее франта с кольцами. Даже без фонтана. Зато вежливо оставил на прощание свой обрез.

Впрочем, радость длилась недолго. С дальней стороны, от служебного мостка, протрещала очередная очередь. Кто-то из диверсантов, не разбирая в темноте своих и чужих, накрыл огнем разом весь боковой мосток. Арду пришлось нырять за перевернутую кафедру и вжиматься в резное дерево, пока пули методично, будто по линейке, рассекали воздух в ладони над столешницей.

— «Автоматы теперь тоже будут у всех подряд?» — мысленно возмутился Ардан.

Обрез он, поразмыслив, оставил на досках. С его личной статистикой стрельбы от трофея, даже будь он заряжен, все равно бы не было толку.

Когда очередь ушла выше, к арке, Ард вынырнул из-за укрытия. Он поднялся для рывка, и тут боковое зрение зацепило у дальней стены знакомую фигуру.

Бесформенный ком мокрой шерсти бился у самой воды, наматывая на себя многочисленные слои своей пестрой одежды.

Пайк.

Распорядитель Телкартс барахтался у самого края служебного мостка, всего в паре шагов от воды. Похоже, поскользнулся при первых же выстрелах, и теперь намокшие ткань и шерсть работали против хозяина, стягивая горло, грудь и плечи не хуже удавки. Пайк хрипел, скреб доски и с каждым рывком сползал все ближе к черной кромке. Работники в белых масках, весь вечер ловившие любой его жест, разбежались кто куда.

Спасать распорядителя подпольного аукциона в задачи второй канцелярии, несмотря на просьбу барона Халского, не входило. И все же…

Арди рванул к нему. Петляя между опрокинутых столиков, стараясь не оказываться на пути жужжащих свинцовых шмелей. До мостка оставалось шагов пять. Ардан уже различал скребущую доски руку, торчащую из намокшего вороха шерсти.

— Держитесь! — выдохнул он, падая на колено и перехватывая запястье. — Я вас сейчас…

Договорить не вышло.

Из темноты за спиной Пайка, из-за штабеля пустой тары, шагнул очередной силуэт из числа Диверсантов.

Ни замаха, ни паузы, ни красивого слова напоследок. Клинок короткой сабли вошел Пайку прямо между лопаток, а затем так же быстро, почти не встретив сопротивления, покинул дернувшееся в последний раз тело. Силуэт, не сбившись с шага, скользнул к своим. Пайк не был их целью.

Распорядитель Телкартс просто оказался у них под ногами.

Рука в ладони Арда напряглась, сжала его пальцы, будто хотела что-то удержать.

И разжалась.

Взгляд Пайка стремительно стекленел. Окровавленные губы судорожно шептали:

— … я просто… хотел… жить… — Пайк застыл.

Сверху заскрежетало.

Ржаво и надрывно, со звуком старого железа, которое очень долго держалось за свое место. Арди задрал голову как раз вовремя, чтобы услышать, как из вентиляционной шахты под сводом выворачивают решетку.

Судя по всему, по внутренней шкале капитана Пнева происходящее внизу уже