История Рима. Царский Рим в Тирренской Италии - Юлий Беркович Циркин

и имущественные классы без всякого учета прежних триб, курий, родов. Но этим Сервий Туллий не ограничился. В новые структуры были включены люди, не принадлежавшие к прежним, — плебеи (независимо от того, называли ли их уже так или нет). Старые структуры были не ликвидированы, а оттеснены в частно-правовую и, главным образом, сакральную сферу. С одной стороны, это заставило populus, т. е. ту часть римского гражданства, которое собственно только и было гражданством, ибо только оно было объединено в курии, сплотиться для определенного реванша. В то время никаких возможностей для такого реванша не было, но это «выстрелило» при возникновении таких возможностей в конце царствования Тарквиния Гордого. С другой стороны, включение в римское гражданство плебса привело к уникальному результату — создания двуединой, может быть, точнее — двусоставной римской общины. Став гражданами, плебеи не стали (по крайней мере, в тот момент) членами курий и, соответственно, участниками куриатных комиций, которые официально оставались выразителем воли римского народа. Были ли одновременно с организацией центурий созданы центуриатные комиции, спорно. Во всяком случае, первые сведения об их функционировании относятся только к моменту свержения царской власти. Не был плебс допущен и к ager publicus, оставшемуся в монопольном владении членов тех же курий. Землю плебеи могли получить только viritim от щедрот царской власти. Две группы граждан отличались наличием или отсутствием политических прав, включавших участие в народном собрании, созываемом по куриям, и членство в сенате, а также равный доступ к общественной земле. В то же время обе группы несли одинаковые обязанности по отношению к царской власти — уплату налогов и участие в войне в зависимости от включения в тот или иной имущественный класс.

Определенную уникальность римской гражданской общины увеличило и введенное, по традиции, тем же Сервием Туллием принципиальное включение в число граждан освобожденных рабов. Может быть, царя толкнула на этот шаг возможность еще более увеличить военный потенциал Рима, поскольку новые граждане тоже становились военнообязанными. Надо, однако, иметь в виду, что вольноотпущенники становились клиентами своих бывших хозяев, а это усиливало позиции знатных фамилий, что тоже сказалось на последующей истории Рима.

В результате деятельности Тарквиния Древнего и особенно Сервия Туллия римская государственность перешла на новый этап своего развития. Теперь это — развитое раннее государство с сильной и относительно независимой царской властью. Происшедшие затем переворот Тарквиния Гордого и убийство Сервия Туллия при фактически полном непротивлении политических институтов явились результатом такого усиления власти царя.

Власть Тарквиния Гордого имеет типологическое сходство с греческой старшей тиранией. Можно заметить, что это сходство дало последующей римской историографии возможность конструировать образ последнего царя по модели греческого тирана. Однако в отличие от Греции власть Тарквиния Гордого стала не отрицанием прежнего режима, а его логичным продолжением. Может быть, можно говорить, что раннее государство в Риме достигло своей последней стадии, после которой общество и государство могло развиваться различными путями.

История европейско-средиземноморского мира показывает существование трех путей дальнейшего развития, которые условно можно назвать восточным, античным и европейским. По первому пути пошли страны Ближнего и Среднего Востока[2115]. Там разделение внутри общества прошло по линии монарх и все остальные, которые независимо от своего имущественного положения, социального статуса и участия в государственном управлении являлись лишь подданными (в конкретном случае иудейско-библейского общества после ликвидации местной государственности — благочестивыми). Третий путь характерен для заальпийской Европы, где линией разделения было — знать и остальные. Это привело к формированию протофеодального общества и государства. Этот путь развития в Галлии и частично Испании (может быть, и на севере Балканского полуострова) был прерван римским завоеванием. Но он полностью осуществился (хотя и много позже) в «свободной» Германии, Скандинавии, славянском мире. По второму, античному, пути пошла Греция.

В принципе в Риме имелись предпосылки для выбора всех трех путей. Основной предпосылкой выбора восточного пути было наличие царско-храмового сектора экономической, социальной и политической жизни. В Риме такого сектора не существовало. Но в то же время царь как фактически верховный жрец и сам сакральная фигура вполне мог выступать как самостоятельный субъект и в религиозной жизни, что резко усиливало его позиции. Он командовал армией, часть, по крайней мере, которой была связана именно с ним, а не с обществом. Имелась в его распоряжении и некоторая отдельная от общественной собственность, как, например, Марсово поле и часть земель, завоеванных у соседей и в ager publicus не включенных, из которой царь мог выделять участки безземельным или малоземельным гражданам. Поэтому вполне можно представить, что дальнейшая эволюция царской власти, как она проявилась в правление Тарквиния Гордого, вполне могла привести к появлению монархии восточного типа. Наличие в Риме относительно могущественной, хотя и ослабленной реформами Сервия Туллия, патрицианской аристократии давало возможность развития по «европейскому» пути.

Свержение Тарквиния и образование республики предотвратили восточный путь развития римской государственности. Внутриполитическая история последующих двух с лишним веков в значительной степени явилась борьбой за выбор пути — «европейского» (в случае победы патрициата) и античного (в случае победы плебса). Пока победителем оказалась именно патрицианская сенаторская знать.

Использованная литература

Абрамзон, 2002 — Абрамзон М. Г. Астральные символы в ранней чеканке: происхождение и развитие монетных типов // ВДИ. 2002. № 1. С. 122–142.

Альбрехт, 2003 — Альбрехт М. История римской литературы. Т. 1 / пер. А. И. Любжина. М., 2003.

Альбрехт, 2004 — Альбрехт М. История римской литературы. Т. 2 / пер. А. И. Любжина. М„2004.

Андреев, 1976 — Андреев Ю. В. Раннегреческий полис. Л., 1976.

Андреев, 1990 — Андреев Ю. В. Поэзия мифа и проза истории. Л., 1990

Андреев, 2004 — Андреев Ю. В. Гомеровское общество. СПб., 2004.

Бартошек, 1989 — Бартошек М. Римское право / пер. Ю. В. Преснякова. М., 1989.

Белкин, 1997 — Белкин М. В. Римский сенат в эпоху сословной борьбы VI–IV вв. до н. э.: автореф... дис. канд. ист. наук. СПб., 1997.

Белкин, 1997а — Белкин М. В. Эволюция римского сената в V–III вв. до н. э. // Античное общество. СПб., 1997. С. 84–96.

Бенггсон, 1982 — Бенгтсон Г. Правители эпохи эллинизма / пер. Э. Д. Фролова. М., 1982.

Бикерман, 1975 — Бикерман Э. Хронология Древнего мира / пер. И. М. Стеблин-Каменского. М., 1975.

Бобровникова, 2010 — Бобровникова Т. А. Образ Нумы в исторической памяти римлян II в. до н. э. // Восток, Европа и Америка в древности. М., 2010. С. 205–212.

Боданская, 1989 — Боданская И. Е. Комментарии // Тит Ливий. История от основания Города. М., 1989. С. 505–519.

Бокщанин, 1981 — Бокщанин А. Г.