История Рима. Царский Рим в Тирренской Италии - Юлий Беркович Циркин

родового общества, то они и стали формами такого объединения, В первую очередь это относится к трибам и куриям. Однако римские трибы и курии отличались от подобных же объединений окружающего мира принципиально. Вообще-то трибы и курии являлись продуктом естественного развития родового общества. Их основными ячейками являлись роды и фамилии. В Риме они были созданы искусственно, а роды и фамилии были включены в них. Поэтому и царская власть стала не результатом трансформации поздне-родового вождества, а самостоятельным политическим институтом. Однако при всей своей самостоятельности царская власть была еще довольно слаба и действовать, игнорируя общину, царь не мог. Он должен был опираться на общинные институты, каковыми были, с одной стороны, трибы и особенно курии, а с другой, сенат как орган уже выделившейся аристократии.

Как курии и трибы, так и сенат являлся институтом поздне-родового общества, состоя из лидеров родов. Однако в конкретном случае Рима этот принцип не действовал. Как бы ни оценивать (даже очень приблизительно) число родов и численность сената, ясно, что соответствия между этими цифрами нет. А это означает, что сенат состоял не из родовых старейшин, а из представителей аристократии. В раннем Риме и сенат, и собрание курий превратились в органы государственной власти, обеспечивавшие связь между царем, с одной стороны, и народом и знатью, с другой. При отсутствии сформировавшихся органов государственного управления и соответствующей бюрократии существование куриатного собрания и сената было неизбежным.

Постоянное переселение в Рим все нового населения явилось характерной чертой ранней римской истории. Само переселение было как добровольным, особенно в начале римской истории, так и насильственным. С одной стороны, римские власти были заинтересованы в увеличении населения, т. к. это укрепляло экономический и, что субъективно для них было самым важным, военный потенциал Рима. А с другой, становившийся все более значительным центром Рим притягивал активные круги окрестного населения, Переселяться могли как отдельные лица и фамилии, так и целые роды. Так, целыми родами были переселены в Рим альбанские аристократы, и эти так называемые «троянские» роды полностью вошли в состав римской знати. Поэтому говорить о полном исчезновении в раннем Риме гентильных институтов, конечно же, нельзя. Если роды как таковые все же играли, как кажется, не очень-то значительную роль ни в социальной, ни в экономической, ни в политической, ни даже частной жизни, то особое место занимали фамилии, которые были как бы государствами в миниатюре. Члены фамилий были одновременно и членами курий и в этом качестве не только потенциальными воинами куриатного ополчения, но и владельцами участков на принадлежавшей римскому народу, т. е. совокупности тех же курий, земле, так называемому «общественному полю» — ager publicus. Очень важным было то, что конкретными владельцами стали, однако, не все члены фамилии, а только ее глава — pater familias, а остальные члены лишь как подчиненные главе. Это относилось как к собственным сыновьям или внукам, так и к клиентам данной фамилии.

Таким образом, можно говорить, что социально-политическому устройству раннего Рима было присуще сосуществование и в какой-то даже степени переплетение государственных и родо-фамильных институтов. Это характерно для раннего этапа становления государственности. Ранний Рим с политической точки зрения представлял собой раннее государство, причем на самом раннем, может быть, даже зачаточном уровне. Но все же государство, а не «вождество», не «военную демократию». Следовательно, Рим начинал свою историю, будучи уже государством, и это в значительной степени дало ему «фору» в его отношениях с окружающим миром.

Долгое время, которое в традиции ассоциируется с правлениями первых трех царей и началом царствования четвертого, все иммигранты независимо от их происхождения и социального статуса входили в состав уже существующих курий и триб, становясь, таким образом, составной частью римского народа. Но во времена правления Анка Марция предел такого автоматического расширения римского народа был достигнут, и новые переселенцы уже оказывались вне триб и курий, а, соответственно, и без политических и гражданских прав. С течением времени эта доля римского населения увеличивалась, и, что еще важнее, увеличивался его удельный вес в экономической и социальной жизни Рима. Новым обстоятельствам установившаяся социально-политическая структура Рима как первой стадии раннего государства не соответствовала. Необходимо было предпринять шаги по устранению возникшего противоречия. Огромную роль в этом играл субъективный фактор. Последний из первых царей Анк Марций был человеком уже сложившихся римских традиций, человеком существующего общества, и сделать решительный шаг в трансформации этого общества он был не в состоянии. Понадобилась фигура «чужака», человека «со стороны», чтобы предпринять более решительные действия. Началом трансформации стало царствование Тарквиния Древнего.

Правление последних царей стало временем радикального преобразования римской общины и содержания ее властных институтов. Разумеется, такие мысли, как приведение социально-политической структуры в соответствие с новыми реалиями, в голову царям не приходили. Их конкретной целью было укрепление собственной власти в самом Риме и усиление армии как орудия достижения внешнеполитических целей. Проводимые с этой целью реформы Тарквиния Древнего были компромиссны. Тем не менее, фундамент для дальнейшего продвижения по новому пути был заложен. Царь сумел создать свою «фракцию» в армии в виде новых кавалерийских центурий и в сенате в лице представителей «младших родов». Идеологическим выражением происшедших изменений стала замена старой триады Юпитер-Марс-Квирин новой Юпитер-Юнона-Минерва, носившей чисто политический характер. При Тарквинии Древнем началось преображение самого Рима. Историки археологи говорят о «большом Риме Тарквиниев», который становится настоящим городом в архитектурно-урбанистическом смысле. Создание нового сакрально-политического центра, начало строительства (может быть, только закладка) грандиозного храма новой триады на Капитолии, постройка цирка и проведение там новых игр — все это было ясным знаком нового периода римской истории. Царь с его инсигниями, триумфом, во время которого он воплощал самого Юпитера, благословение верховного бога поднимали фигуру монарха на надчеловеческую высоту. На этом фундаменте преемник Тарквиния смог провести более радикальные реформы.

Был ли Сервий Туллий этрусским авантюристом или рабом, воспитанным в доме Тарквиния, он в любом случае являлся абсолютным чужаком, могущим по мере возможностей не считаться с установившимися традициями римской общины и ее знатью. С другой стороны, деятельность Тарквиния Древнего столь укрепила царскую власть, что Сервий мог спокойно использовать ее в целях дальнейшего укрепления. Широкое распространение новой военной тактики, в которую не вписывалось ни куриатное ополчение, основанное на родах и фамилиях, ни действия отдельных лиц либо целых родов заставляло создавать новую армию, формирующуюся по совершенно другим принципам. Все это и определило радикальность сервиевских реформ.

Если об этих реформах говорить коротко, то надо сказать, что Сервий сломал старую общественно-политическую структуру и вместо нее создал новую. Все население было разделено на территориальные трибы