История Рима. Царский Рим в Тирренской Италии - Юлий Беркович Циркин

на войну (Liv. I, 59, 12; Dion. Hal. IV, 72, 1). По преданию, эта должность существовала в Риме со времен Ромула (Dion Hal. II, 12, I)[2085]. Тацит (An. VI, 6, 11) тоже явно говорит о префекте, упоминая, что он обладал империем и полномочиями в сфере правосудия. Возможно, что он имел также право созывать сенат и комиции и вообще осуществлял высшую гражданскую власть в Городе в отсутствие царя[2086]. Правда, его полномочия не распространялись на территорию государства вне городских стен. Но полномочий внутри этих стен было достаточно, чтобы, опираясь на свое официальное положение, активно способствовать успеху предприятия.

Сам Брут, по словам Ливия (I, 59, 7) и Дионисия (IV, 71, 6), был командиром целеров (tribunus celerum, κελερίων αρχών)[2087]. Этот отряд, как уже говорилось, был в свое время сформирован Ромулом в качестве царских телохранителей, но затем распущен Нумой и в новом виде воссоздан Тарквинием Древним. Роль трибуна целеров тоже была весьма немалой. Много позже Помпоний (Dig. I, 2, 2, 5, § 15) говорил, что он занимал как бы второе место после царя. Употребление veluti показывает, что речь шла не об официальном, а о фактическом положении трибуна целеров во времена римских царей. Правда, Дионисий вкладывает в уста Брута заявление, что он по законам (κατά νόμους) может в любой момент созывать народное собрание. Однако переданное Дионисием подробное изложение обсуждения сложившейся ситуации противоречит более краткому и ясному рассказу Ливия. По словам Ливия (I, 59, 7), глашатай (praeco) призвал народ к трибуну целеров просто потому, что в Риме началось волнение (motum), и естественно, что в этих условиях надо было выслушать единственного человека, обладавшего реальной силой в Городе. Кроме слов самого Брута, приписанных ему Дионисием, нет никаких указаний на юридически оформленные властные (причем в гражданской, а не в военной сфере) полномочия трибуна целеров. Положение, сложившееся в ходе переворота, можно сравнить с сообщением того же Дионисия (III, 72, 7) о роли занимавшего пост командира конницы Сервия Туллия, чье вмешательство позволило Тарквинию Древнему удержаться на троне. В обоих случаях не официальное положение, а фактическое распоряжение некоторой силой определило развитие ситуации.

Что касается Коллатина, то Коллаций был фактически его вотчиной, и поэтому там можно было довольно легко набрать какое-то количество воинов, чтобы на первых порах противопоставить армии Тарквиния, что и было сделано сразу же после начала выступления.

Чтобы оценить роль Публия Валерия, позже прозванного Попликолой, надо вернуться к упомянутой выше надписи. Это — посвятительная надпись, сделанная sodales Валерия в честь Марса. Найдена она была не в Риме, а в Сатрике в местном храме Матер Матуты. Надо иметь в виду, что Сатрик был в это время (до его захвата вольсками) латинским городом и был, вероятно, подчинен Тарквинием Гордым[2088]. Каким образом sodales Валерия оказались там и почему посвящение Марсу появилось в храме другого божества, неизвестно, и по этому поводу были высказаны различные мнения. В данном случае важен сам факт существования отряда, группирующегося вокруг Валерия. Выше уже говорилось о sodalitates, которые, в частности, были использованы Тарквинием Гордым для захвата власти и которые явно продолжали существовать и после этого события, а также о подобных объединениях вокруг его сыновей. Судя по рассказу Ливия (II, 3, 2) о знатных юношах, являвшихся sodales царевичей, это не могли быть клиенты или какие-либо другие зависимые люди. Другие sodales могли быть и более скромного происхождения, но в любом случае они не являлись клиентами, хотя и были связаны со своим главой узами верности[2089]. Роль sodales была, вероятно, самой разной, и позже они явно потеряли военное значение[2090], но в данном случае само посвящение Марсу может, пожалуй, говорить именно о военном отряде, вероятнее всего, похожем на дружину германских вождей[2091]. Речь идет о разновидности «частных армий», создаваемых главами тех или иных знатных и богатых gentes, которые центуриатная реформа Сервия Туллия так и не ликвидировала (или не смогла ликвидировать)[2092]. Последней такой армией было, по-видимому, родовое войско Фабиев, ведшее «частную войну» с этрусками. Рассказ о судьбе Фабиев (Liv. II, 48–50; Dion. Hal. IX, 15–18) показывает, что их отряд, несмотря на большую его численность, все же не являлся частью регулярной армии. Оскосабельская форма имени Марса (Mamartei) позволяет говорить, что sodales Валерия не были собственно римлянами[2093]. Численность sodales Валерия неизвестна, но в любом случае наличие в его распоряжении такого сплоченного воинского отряда, к тому же не связанного с римской общиной, резко усиливало позиции и противников Тарквиния Гордого вообще и самого Валерия. Этот отряд можно было противопоставить и Тарквинию, если тот с армией выступит против нового режима, и коллегам по заговору, если они захотят вытеснить Валерия с политической сцены. Кроме того, Плутарх (Popl. I) сообщает, что Валерий прославился красноречием и богатством (διά λόγον καί πλούτον)[2094], что он использовал для привлечения сторонников в самом Риме. Интересно в этой связи замечание биографа относительно убеждения, что в случае смены единоличного правления демократией, Валерий станет одним из первых лиц государства (πρωτεύσων). Каков источник этого сообщения Плутарха, неизвестно, но, может быть, в нем отразился какой-то вариант римской традиции, говорившей об антитарквиниевсих настроениях в римском обществе. Возможно, существовала какая-то группа, видевшая в Валерии потенциального «тирана».

Таким образом, можно говорить о некоем союзе между «обиженными» членами царского рода и главой относительно значительного вооруженного отряда, к тому же чуждого собственно римской гражданской общине. Сам Валерий, несомненно, был римским гражданином и, если верить Плутарху, пользовался в Риме определенным влиянием.

Само событие произошло во время войны, когда римская армия в главе с царем осаждала Ардею. Телохранители Тарквиния, естественно, тоже находились в лагере осаждающих. Так что значительных сил, могущих в самый момент — переворота противостоять ему, в Риме не было. «Быстрые» Брута являлись единственной вооруженной силой в Городе в отсутствие регулярной армии. В распоряжении Валерия имелись его sodales. Где они находились во время переворота, неизвестно, но даже если они располагались вне Рима (например, в том же Сатрике), то при первой же необходимости могли туда явиться. Спурий Лукреций Триципитин, как только что было сказано, «являлся префектом Города. Получается, что в руках противников царя оказалась и военные силы, и гражданская власть в Риме. Впрочем, начало всей драме было положено в Коллации[2095]. Если принять историю о насилии Секста и самоубийстве Лукреции за действительное событие, то можно представить, что известие о нем довольно быстро достигло