Золотая легенда. Жития святых - Иаков Ворагинский

царь готов, решил проверить, правда ли Божий человек обладает даром прозрения, и потому одел своего оруженосца в царские одежды и отправил его в монастырь с надлежащими регалиями и почестями. Но когда Бенедикт увидел пришедшего, он крикнул:

— Сними одежды, ибо они не твои!

Оруженосец упал на землю и признался, что осмелился обмануть столь великого человека.

Святому привели одного одержимого дьяволом писца, чтобы Бенедикт излечил его. Святой изгнал из бедняги злого духа и сказал:

— Ступай домой, с этих пор не ешь мяса и не принимай никогда сана; как только ты сделаешь это, снова окажешься во власти дьявола.

Писец некоторое время исполнял наставления святого, но потом, увидев, что его обошел по службе человек гораздо более молодой, пошел против сказанного Бенедиктом, словно напрочь забыл о том. Скоро его посвятили в священники, и тут же дьявол овладел им, стал рвать на части и мучил до тех пор, пока он не испустил последний вздох.

Некий человек отправил к святому мальчика с двумя флягами вина. Но мальчик одну из них спрятал по дороге и передал только одну. Бенедикт вежливо принял дар, но на прощанье предупредил мальчика:

— Будь осторожен и не пей из спрятанной тобой фляги, сначала аккуратно открой ее и посмотри, что там внутри.

Сбитый с толку мальчик оставил святого и на обратном пути решил проверить сказанное. Когда он открыл крышку, из фляги выскользнула змея.

Как-то раз, когда святой ужинал, ему прислуживал и держал светильник монах — сын одного священника высокого сана. И вот, ужаленный гордостью, монах этот стал думать: «Что это за человек, перед которым я должен держать светильник, ждать, пока он поужинает, и вообще прислуживать? И кто я, чтобы делать для него все это?!»

Но тут же святой человек ответил ему:

— Осени крестом свое сердце, брат, осени крестом! Что ты говоришь себе?

Затем он позвал других монахов, чтобы они забрали светильник из рук роптавшего, тому же велел вернуться в келью и тихо сидеть там.

Во дни Тотилы один гот по имени Галла, еретик-арианин, вел себя по отношению к истинно верующим католикам самым ужасным образом. Ни один монах или служитель церкви не мог выйти из его рук живым. Однажды, воспламененный огнем жадности и ища очередную жертву, этот гот стал испытывать разные виды пыток на одном крестьянине. И жертва, будучи не в силах выносить боль, выпалила, что и он, и все его имущество отданы под защиту Бенедикта, слуги Божьего. Мучитель поверил в это и дал несчастному немного передышки. Но, удерживаясь от пыток, он все же связал крестьянину руки терниями и погнал впереди своего коня, дабы он показал ему Бенедикта, который якобы владел имуществом бедняги. Последний со связанными за спиной руками привел мучителя к монастырю святого и нашел того читающим книгу на пороге своей кельи. Крестьянин сказал Галле, следовавшему за ним и пылавшему гневом:

— Вот отец Бенедикт, о котором я говорил.

Галла посмотрел на святого и, снедаемый неправедной яростью, решил, что замучает и этого монаха так же, как привык мучить других, и гаркнул Бенедикту:

— Ну-ка, вставай да верни этому парню его собственность!

Услышав голос, Божий человек оторвался от книги и воззрился на Галлу и связанного человека. И как только святой глянул на руки крестьянина, путы его таинственном образом спали гораздо быстрей, чем их можно было завязать. Галла, видя, что только что связанный человек теперь свободен, был поражен видом такой силы. Он спешился и согнул свою непокорную жестокую выю к ногам Бенедикта, вручая себя молитвам святого. Тот с трудом отложил чтение, позвал монахов и приказал им ввести Галлу внутрь, чтобы он получил благословение и немного пищи. Когда гот вернулся к нему, Бенедикт уговорил его оставить свою нечестивую жестокость. Галла уехал и никогда больше не осмеливался требовать чего-либо от крестьянина, путы которого развязал Бенедикт не руками, а одним лишь взглядом.

То было время, когда Кампанью настиг голод и все люди страшно мучились от отсутствия пищи. Даже в монастыре Бенедикта запасы пшеницы истощились настолько, что почти весь хлеб был съеден, и скоро случилось так, что монахи нашли у себя только пять хлебцев. Благочестивый отец, видя их в отчаянии, позаботился о том, чтобы поправить их слабосердечие мягким упреком и поднять их дух обещанием.

Он сказал:

— Почему вы столь обеспокоены нехваткой хлеба? За сегодняшней скудостью последует завтрашнее изобилие!

На следующий день перед кельей святого и в самом деле оказались мешки с двумястами мерами муки. Всемогущий Бог послал их, но чьими руками — неведомо до сих пор. Увидев это, братия вознесла хвалу Богу и научилась не сомневаться ни в изобилии, ни в нужде.

В другом месте мы читаем о человеке, сын которого настолько страдал от слоновьей болезни, что у него выпали все волосы, череп вздулся, а текущий гной было никак не остановить. Отец послал мальчика к Божьему человеку, который быстро вернул ему здоровье, после чего родители бесконечно благодарили Господа. Мальчик же преуспевал в добрых делах до тех пор, пока счастливо не почил в бозе.

Однажды Бенедикт послал нескольких монахов в некое место, где они должны были построить монастырь, и назначил день, когда он придет к ним и расскажет, как его надо строить. Перед рассветом назначенного дня монаху, которого Бенедикт благословил стать аббатом будущего монастыря, и его помощнику было видение. Обоим святой в деталях описал все места, где должны стоять различные строения будущей обители. Но они не поверили видению и продолжали ждать прибытия самого Бенедикта до тех пор, пока не вернулись к нему сами и не сказали:

— Отче, мы ждали, что ты придешь, как обещал, но ты не явился.

— Почему так говорите, братья? — удивился он. — Разве я не приходил к вам и не дал точных указаний? Идите же и выполняйте все, как я указал вам в вашем видении.

Неподалеку от монастыря Бенедикта жили две монашки благородного происхождения, которые не могли сдерживать языки и часто сердили настоятельницу своими нескромными разговорами. Она сообщила об этом Божьему человеку, и тот послал им такое указание:

— Обуздайте свои языки, или я лишу вас причастия.

Конечно же, он не намеревался этого сделать, а желал только припугнуть женщин. Но монашки не изменили своего поведения, спустя несколько дней они умерли и были похоронены в храме. Когда служили мессу и дьякон произнес обычную формулу: «Пусть не допущенные к причастию выйдут прочь!»[608] — то старая нянька обеих