Золотая легенда. Жития святых - Иаков Ворагинский

сильнее. Видел он и тех, кого кусали змеи, а бесы тащили из них внутренности раскаленными железными крюками. Но Николай все же продолжал сопротивляться, и тогда бесы вновь швырнули его в огонь и вонзили лезвия, причиняя невыносимую боль. Но снова он воззвал к Иисусу Христу и тотчас был избавлен от боли. В четвертом месте увидел он, как жарят людей на огромных сковородах, и было там гигантское колесо с пылающими от жара крючьями, на которых висели люди, прицепленные разными частями тела, и колесо вращалось так быстро, что казалось огненным шаром.

Дальше увидел он великое здание, где в канавах был расплавленный металл, в котором люди стояли кто одной ногой, кто двумя, кто по колено, кто по талию, кто по грудь, кто по шею или по самые глаза. Но Николай снова воззвал ко Господу и благополучно миновал эти муки. Пройдя дальше, он увидел огромную дыру, из которой поднимались отвратительный дым и непереносимая вонь, и люди, светившиеся, как мерцающее раскаленное железо, пытались выбраться оттуда, но бесы сталкивали их обратно вниз. И сказали тогда Николаю бесы:

— Место, что ты видишь, есть ад, где правит наш хозяин Вельзевул, и если ты не подчинишься нашей воле, то мы сбросим туда и тебя, и тогда-то уже не будет тебе никакой помощи и никакой надежды на спасение.

Но Николай не хотел их и слушать, потому они схватили его и бросили в яму, где он оказался охвачен такой болью, что почти забыл произнести имя Господне. Но, собрав последние силы, он крикнул самым сердцем своим, ибо говорить уже мог:

— Иисус Христос, Сын Бога живого, помилуй мя, грешного!

И он выбрался из ямы нетронутым, и орда бесов, почувствовав, что проиграла, исчезла.

Затем его отвели в место, где он увидел мост, который надо было ему перейти. Мост же был узким, гладким и скользким, как лед, а под ним бурлила река, полная огня и серы. Не было надежды перейти такой мост, но Николай вспомнил слова, что столько раз уже спасали его, решительно подошел к мосту, поставил одну ногу и произнес заветную молитву. Взрыв криков донесся из-под моста, и был он так страшен, что Николай едва не поскользнулся, но все же благополучно дошел до конца, твердя молитву.

Перебравшись на другой берег, он оказался на прекрасном лугу, благоухающем всевозможными цветами. Перед ним появились два прекрасных юноши и повели к дивному городу, чудесно сверкавшему золотом и драгоценными камнями. Идущий от ворот удивительный запах окутал его и освежил настолько, что он забыл и телесные страдания, и ужасную вонь. Спутники сказали Николаю, что город сей есть Рай. Он хотел войти, но они ответили, что сначала он должен вернуться обратно тем же путем, каким пришел, но уже без всякого вмешательства бесов, которые будут разлетаться от одного его вида. И только после этого через тридцать дней он умрет мирной смертью и станет вечным жителем этого города.

Николай выбрался из ямы и обнаружил себя на том месте, с которого начал свое путешествие. Он рассказал обо всем, что с ним случилось, и через тридцать дней счастливо отошел в иной мир во имя Господне.

Святая Мария Египетская[598]

† 522 г

Мария Египетская, прозванная также Грешницей, вела суровую жизнь в пустыне в продолжение сорока семи лет, начав ее приблизительно в 270 году от Рождества Христова в правление Клавдия[599]. Однажды священник по имени Зосима переплыл Иордан и пошел через непроходимый лес, надеясь найти там какого-нибудь святого отца. Но вдруг он увидел нагую фигуру с почерневшим и иссохшим от палящего солнца телом. Это была Мария Египетская. Она немедля бросилась бежать, а Зосима бросился за ней что было сил. Мария сказала ему:

— Отец Зосима, зачем ты преследуешь меня? Прости, но я не могу смотреть на тебя, ибо я женщина и нага, но дай мне свой плащ, чтобы я могла разговаривать с тобой, не стыдясь.

Удивленный тем, что эта женщина обратилась к нему по имени, он дал ей свой плащ и распростерся перед ней на земле, прося благословения.

— Давать благословение, отец, — это твое дело, — ответила она, — поелику ты украшен святостью священничества.

Когда Зосима услышал, что она знает не только его имя, но и его сан, он удивился еще более и с удвоенной настойчивостью стал просить благословить его. Тогда Мария сказала:

— Благословен да будет Господь, искупитель душ наших.

Она простерла руки в молитве, и священник заметил, что ступни ее оторвались от земли. Старик подумал, что сия женщина, должно быть, дух, делающий вид, что молится.

— Пусть тебя Бог простит, — улыбнулась она, — за то, что ты подумал, будто я, грешница, могу быть нечистым духом.

Тогда Зосима стал заклинать ее именем Божиим, чтобы она поведала ему о себе, но ответ ее был таков:

— Прости меня, отец, ибо, если я расскажу тебе, кто я и что я, ты умчишься, будто испугавшись змеи, уши твои будут смущены моими речами, а воздух вокруг содрогнется от непристойности.

Старик, тем не менее, продолжал усиленно настаивать, и женщина начала свой рассказ:

— Я родилась в Египте, брат мой, и в двенадцать лет подалась в Александрию. Там до семнадцати лет я занималась ремеслом публичной женщины и никогда никому не отказывала в своем теле. Но наступило время, когда некие люди из той местности собрались в Иерусалим отдать дань Святому кресту, и я напросилась с моряками сопровождать их. Когда они спросили меня, как я расплачусь с ними, я ответила: «Братья, нет у меня иной платы, как мое тело, возьмите его как деньги за плаванье». И они взяли меня на борт, и я расплатилась с ними своим телом.

Я прибыла в Иерусалим и пошла вместе с остальными в церковь, чтобы помолиться у Святого креста, но неожиданно, словно невидимой силой, меня отбросило от ворот храма, и я не смогла войти. Снова и снова бросалась я к порогу и снова страдала от боли, в то время как другие проходили свободно и не встречали на пути своем никаких препятствий. Тогда я задумалась и поняла, что все это произошло из-за моих смертных грехов.

Я начала бить себя в грудь, я проливала горькие слезы и вздыхала из самых глубин моего сердца. А затем, подняв лицо, я вдруг увидела