Киберсант - Анатолий Белоусов

– Не «наверное», а именно так! А приходил я к тебе… ладно уж, скажу все как есть, прямо и без обиняков! Приходил с этим неприятным разговором только потому, что трудно и крайне неприятно ощущать себя лохом, на которого сели верхом, свесили ножки да еще и погоняют при этом.

– Но я же совсем не…

– Погоди! Дай я договорю, – достаточно резко перебил его Змеев, – а то мысль потеряю… Понимаешь ли, в бизнесе – это как на войне. Если работаешь с партнером в одной связке, крайне важно при этом осознавать, что все делается по справедливости, честно. Что и усилия распределяются поровну, и получаемое вознаграждение – тоже. Ну или пропорционально затрачиваемым партнерами усилиям. В наших же деловых взаимоотношениях наметился явный и все нарастающий перекос. И тут либо надо разбегаться и каждому заниматься своим индивидуальным бизнесом, чтобы сохранить хотя бы дружбу, либо как-то выравнивать вклад каждого из партеров в общее дело (о чем я тебе тогда, собственно, и намекал). Либо же… я не знаю, что еще придумать, но это что-то точно должно базироваться именно на справедливости!

– Я знаю, что еще можно сделать! – с таинственной улыбкой изрек Алексей Николаевич, делая ударение на местоимение «я». – Пойдем лучше перекусим чего-нибудь, за завтраком и поговорим.

Оба прошли на кухню. Пока Алексей Николаевич разогревал полуфабрикаты, делал овощную нарезку и колдовал над созданием прочих вкусностей, Змеев сидел в дальнем углу и с неподдельным интересом к нему присматривался. Что-то в поведении друга показалось ему странным и не совсем обычным. Его интонации и манеры были совершенно иными, не такими, как прежде. Словно совсем не он это был, а кто-то другой. Кто-то (…Тагес?..) совершенно незнакомый, похожий на «старого» Барского только внешне. Змеев почти физически ощущал таинственную перемену, произошедшую с его товарищем. Что именно произошло, он не до конца понимал (хотя и связывал это с рассказом о путешествии в Небесный Лабиринт), а потому и сидел в своем углу нахохлившись, в ожидании чего-то совершенно неожиданного, непредсказуемого.

А Барский как ни в чем не бывало колдовал над дымящейся сковородкой с чем-то ароматным и, должно быть, очень вкусным. Насвистывая себе под нос веселую мелодию, беззаботно орудовал кухонной лопаточкой и выглядел как человек, которого совершенно не трогают жизненные неурядицы. Наконец он достал из холодильника и выложил на стол их вчерашние бутерброды с икрой. Хлопнул в ладоши и, потерев их одна о другую, изрек:

– Ну-с, приступим!

– Так что ты хотел предложить-то? – осторожно закинул удочку Змеев, видя, что сам хозяин квартиры совсем не спешит делиться своей идей, а только знай себе уписывает за обе щеки дымящееся жаркое.

– Как я уже говорил ранее, на путь бизнесмена я встал исключительно ради того, чтобы избавиться от денежной зависимости. От постоянных мыслей о том, где и как заработать, от страха скатиться в нищету и стать бомжом, что, в принципе, на определенном жизненном этапе я себе этими страхами и накликал. Я мечтал, что, сделав финансовый фундамент, смогу на нем впоследствии возвести здание беззаботной творческой жизни, – начал издалека Алексей Николаевич. – Увы, но в нынешней жизни я смастерил себе этот фундамент слишком поздно. Очень долго вообще не понимал, в каком направлении двигаться и что делать. Начав же движение, совершал одну ошибку за другой, набивая шишки и получая горький, болезненный опыт.

Профессор очень внимательно все это выслушал, в упор глядя на Барского, но так пока и не мог понять, к чему же тот клонит.

– Сам посуди, – продолжал Алексей Николаевич, – сейчас мне далеко за полтинник. Жить мне осталось лет десять, максимум пятнадцать, не больше. Беру эти цифры не с потолка, а опираясь на свою наследственность и текущее состояние физического здоровья. Что ж, за это время я постараюсь написать книгу, адресованную себе же самому, но в будущей жизни, как хотел сделать Тагес. И если в следующей жизни она действительно попадет мне в руки лет в четырнадцать-пятнадцать, и я начну жить по ней, то уже к тридцати годам буду обладать в материальном и финансовом плане всем тем, что в этой жизни обрел лишь к закату своих дней. Ну а остаток текущей жизни, помимо написания своей суперкниги, я буду продолжать учиться бизнесу… у тебя! Да-да, и не перебивай даже! Именно у тебя, так как ты – прирожденный бизнесмен, а я – лишь ученик на этом поприще, твой подмастерье, не более того. Ну и, конечно же, буду помогать тебе по мере сил, выполняя свои основные функции: финансы, юридическое сопровождение, бухгалтерию…

– И?.. – очень осторожно поинтересовался Змеев.

– Много лет назад, когда ты только-только присоединился к моему бизнесу, мы договорились о распределении прибыли семьдесят на тридцать процентов, помнишь?

– Конечно, – профессор кивнул, – мне тридцать, тебе семьдесят.

– Именно так! И на тот момент это было справедливо. Ведь это я открыл и начал использовать на практике киберсантинг как таковой. Это был мой личный, уже сформировавшийся бизнес. Выстраданный, построенный кровью и потом! По сути, ты входил в него всего лишь как помощник, не более того. Однако дальше, по мере развития и усложнения всех рабочих процессов, да и самой структуры нашего предприятия, твой вклад в наше общее дело сравнялся с моим. Тогда мы и начали распределять «дивиденды» пятьдесят на пятьдесят.

– Все верно. Но к чему эта ретроспектива? Я еще не впал в маразм, и память у меня по-прежнему хорошая.

– Да-да, разумеется, – мягко кивнул Барский, – и в мыслях не было сомневаться в твоей памяти. Вся эта ретроспекция нужна лишь для того, чтобы четко и наглядно проиллюстрировать, как изменялся со временем «баланс сил», а точнее, вклад каждого из нас в общее дело. Ну так вот. В последние годы, и это невозможно отрицать, именно ты стал основной движущей силой нашего предприятия. Твои идеи, твои знания, твоя хватка и целеустремленность – все это и позволило нам преодолеть множество кризисных ситуаций, не развалиться, не кануть в небытие. На данный момент ты «де факто» руководишь практически всеми процессами, всем нашим бизнесом. Ты живешь этим, двадцать четыре часа в сутки посвящаешь себя развитию и совершенствованию «Инфоклуба». Стало быть, именно с точки зрения справедливости будет более чем правильным еще раз пересмотреть наши договоренности о распределении прибыли, но теперь уже в твою пользу.

– То есть? – совершенно оторопел Змеев.

– Теперь