Корейский шаманизм. Болезнь синбён, камлания кут и духи квисин - Наталия Чеснокова

Шаманке могут помогать ее ученики, духовные дети, а также приглашенные музыканты и даже акробаты. Кут — достаточно дорогое мероприятие, так как для него требуются музыкальные инструменты, бумажные цветы, изображения определенных духов, специальная жертвенная еда и прочее. Тем не менее некоторые ситуации требуют именно кут, простым потиранием ладоней дело не ограничится.

Например, камлание кут необходимо, чтобы провести инициацию шаманки или шамана, прошедших обучение и готовых начать самостоятельную шаманскую деятельность. Выше мы уже упоминали эти ритуалы, они называются нэрим кут. Обычно они нужны тем, кто стал изучать шаманизм из-за «шаманской болезни» и теперь хочет получить полную инициацию. Обычно в нэрим кут участвуют двое: духовная мать — шаманка и ее духовный ребенок. После проведения нэрим кут духовный ребенок становится самостоятельным и может проводить камлания кут без помощи старшей шаманки.

Шаманское изображение духа-хранителя артистов. К нему обращались за успешными выступлениями и материальным благополучием

National Folk Museum of Korea

Другой важный ритуал — чэсу кут, популярное камлание с просьбой о благополучии и благосостоянии. Такие ритуалы могли проводить в деревнях в течение нескольких дней и чаще, чем раз в год. Или, напротив, между камланиями могло пройти и больше десяти лет. Все упиралось в финансовый вопрос: какую сумму жители деревни в состоянии были собрать, чтобы пригласить шаманку. Считалось, что благодаря чэсу кут в общине будет достаточно продуктов и холста, жители будут здоровыми, а скотина — послушной и сытой. В дни, когда проводился кут, в деревне устраивали и увеселительные представления. По натянутым канатам ходили акробаты, а артисты, чьи лица скрывали маски, разыгрывали на центральной площади потешные сценки.

Еще одно очень важное камлание — это нок кут, проводы души в загробный мир. Он называется чосын. Мир живых — исын. После смерти человек, вернее его душа, должен перейти из мира исын в мир чосын, и самостоятельно с этим справиться может только тот, кто прожил счастливую жизнь и умер от старости в окружении детей и внуков. Во всех остальных случаях требуется помощь проводника — шаманки или шамана, который должен исполнить камлание нок кут, иначе потерянная душа рискует остаться между мирами. От этого может страдать не только сама душа покойного, но и его родные и близкие, особенно если душа будет продолжать испытывать зависть, обиду, гнев и другие негативные чувства. Хотя ритуал нок кут достаточно популярен, особенности его проведения и отдельные сцены кори в нем могут отличаться в зависимости от региона.

Есть интересное различие между тем, как взаимодействуют с духами шаманы и шаманки, которые впадают в транс (например, мудан или мансин), и те, которые в транс не впадают. В первом случае дух входит в тело шамана или шаманки и говорит через него. Во втором случае дух вселяется в специальный атрибут, для этого приготовленный. Например, бамбуковую палку или ветку ели. Присутствие в ней духа определяют по тому, что палка начинает раскачиваться.

Завершается ритуал символическими проводами души из мира живых в мир мертвых. На месте обряда расстилают полосы хлопчатобумажной ткани, символизирующие путь из этого мира в иной, а поперек них — полосы льняной ткани, обозначающие вход в иной мир. Шаманка танцует вдоль продольных полос и тянет за собой модель лодки, демонстрируя таким образом перемещение души.

Камлания, которые связаны с утешением души и ее проводами в загробный мир, также называют чиноги кут (или чиногви кут) и огу кут. Во время ритуала шаманка исполняет песню о брошенной принцессе Пари, которая стала первой шаманкой и заботилась о душах умерших. В разных регионах песнопения различаются.

Обратим внимание на камлание, которое также связано с проводами в загробный мир, — сситким кут, «камлание омовения». Этот ритуал символически призван «омыть» душу покойного, чтобы ей было легче преодолеть барьер между миром живых и мертвых. Одежду умершего оборачивают соломенной циновкой, завязывают веревкой на семь узлов и устанавливают вертикально. Сверху этого странного сооружения ставят миску с рисом, накрытую крышкой. Затем всю конструкцию поливают чистой водой.

Шаманская ритуальная миска для риса

National Folk Museum of Korea

Современный исследователь шаманизма Доминик Вроблевски усматривает в сситким кут не только прямой смысл омовения и упокоения души покойного. По его мнению, на государственном уровне сситким кут соотносится с поиском корейской идентичности[18]. Это связано с тем, что при включении сситким кут в список объектов нематериального культурного наследия Кореи выяснилось, что это камлание находится на грани исчезновения. Оно было распространено на острове Чиндо, расположенном южнее Корейского полуострова, а жившие там шаманы либо погибли во время Колониального периода и Корейской войны, либо мигрировали в КНДР. При включении сситким кут в список объектов нематериального культурного наследия проведение этого камлания стало возможным для ритуальной поддержки всех усопших корейцев, тем самым подчеркивая единство нации. Оригинальная форма сситким кут, судя по всему, в результате претерпела изменения.

Здесь уместно поразмышлять о тяжелой судьбе корейского народа, который вынужден был подчиняться другим государствам (Китаю, Японии) и в середине ХХ века оказался разделен — не только по 38-й параллели, но и рассыпан, рассеян по странам земного шара. Неслучайно так популярна у корейцев история принцессы Пари и ее современное осмысление Хван Согёном.

При этом ссылки на шаманскую песнь о брошенной принцессе встречаются порой совершенно удивительные. Например, в книге «Диктант» (Dictee) кореянки Терезы Хаккён Чха (1951–1982), которая в детстве эмигрировала вместе с родителями в США, нет ни одного прямого указания на Пари, кроме… колодца. В «Диктанте» Тереза Хаккён Чха рассуждает о корейской истории, об идентичности мигранта и коллективной травме. Главные герои книги — женщины, среди которых сама Тереза, ее мать, активистка корейского движения за независимость школьница Ю Квансун (1902–1920) и другие. В последней главе показана сцена у колодца: неизвестная женщина дает напиться девочке, которая ищет лекарственные травы для больной матери. Помимо воды, незнакомка дает ей десять разных трав и просит спешить домой, не оглядываясь. Мы не знаем наверняка, жива ли девочка или мертва, жива или мертва женщина у колодца. Но глава заканчивается на том, что девочка приближается к родному дому и видит сквозь бумажные двери колыхание свечи. Не была ли та самая неизвестная женщина принцессой Пари, первой шаманкой? Нам остаются только догадки.

Обряды для живущих людей

К ритуалам, которые проводятся для благополучия живых людей, относятся следующие.

• Моления духам Самсин-хальмони (она же Самсин-хальман) и Семи звездам Чхильсон о ниспослании ребенка, о его здоровье и хорошем аппетите.

• Обряды исцеления от