Идеальная катастрофа. Седан, 1 сентября 1870 г. - Николай Анатольевич Власов

Мак-Магон 31 августа рассматривал различные варианты дальнейших действий. Изначально он был против отступления. На дальнейшем отходе к Мезьеру настаивал Дюкро, считавший, что только так можно спасти армию. Маршал, однако, все еще считал возможным продолжить движение к Мецу, прорвавшись через прусский заслон. В ответ на предложение Дуэ готовить полевые укрепления Мак-Магон заявил, что не собирается задерживаться в Седане надолго.

Командующий Шалонской армией надеялся, что ему в крайнем случае удастся отойти на Мезьер по новой, недавно построенной дороге вдоль бельгийской границы, о которой противник еще не знал. Однако в этом он ошибался: на немецких штабных картах дорога была обозначена. Стальной капкан стремительно захлопывался. «Завтра противник не даст Вам времени», — мрачно и, как выяснилось позднее, пророчески предупредил маршала генерал Дуэ.

Положение на 31 августа.

Иссерсон Г. Военное искусство эпохи национальный войн

второй половины XIX века. М., 1933.

Наполеон III 31 августа обратился к своим солдатам с воззванием, в котором признавал, что «успех пока не увенчал ваши усилия», однако заявлял, что «нет оснований падать духом; мы не позволили противнику прорваться к столице, и вся Франция поднимается, чтобы изгнать чужаков». Особого энтузиазма в его воззвании не было, не вызвало оно и подъема боевого духа у французских солдат.

Сам Мак-Магон не разделял пессимизма некоторых своих подчиненных. Он по-прежнему считал, что ему противостоит лишь одна германская армия численностью 60–70 тысяч человек, и громко заявлял о намерении сбросить немцев в Маас. 1 сентября он планировал принять окончательное решение на основании данных, которые принесет кавалерийская разведка. До этого командующий Шалонской армией сделал откровенно немного для того, чтобы выяснить расположение и численность противника. На военном совете, начавшемся в половине шестого вечера в Седане, он повторил свои аргументы.

Его генералы относились к подобного рода заявлениям скептически. «Нам остается лишь сделать все, что от нас зависит, прежде чем мы погибнем», — грустно прокомментировал эти взгляды генерал Дуэ в беседе с одним из своих офицеров. «Мы сидим в ночном горшке, и завтра они начнут гадить на нас», — не слишком эстетично, но очень образно высказался генерал Дюкро.

Возможно, оптимизма Мак-Магону придавали известия о том, что 13-й корпус генерала Винуа прибыл в Мезьер. Однако офицер, приехавший с этой вестью, привез и более важную информацию, но куда менее вдохновляющую. Его поезд был по дороге обстрелян немецкими орудиями; колонны противника подходили к Доншери к западу от Седана, где есть переправа через Маас. Мак-Магон немедленно распорядился взорвать переправу. Наполеон III, в свою очередь, приказал передать Винуа, что на следующий день вся Шалонская армия двинется на Мезьер. Впрочем, ключевые решения здесь принимал не он.

В немецкой главной квартире настроение было прямо противоположным. Поздно вечером 30 августа Мольтке отдал приказ: «Продолжить продвижение, повсеместно энергично атаковать противника и заставить его сгрудиться на как можно более узком пространстве между Маасом и бельгийской границей». Если французы уйдут через границу, то их необходимо преследовать, пока они не сложат оружие.

Этот приказ о наступлении оставался в силе до самого конца сражения при Седане; каких-либо серьезных изменений он не потребовал. Мольтке опасался, что противник попытается нарушить бельгийский нейтралитет для того, чтобы ускользнуть из ловушки. 30 августа Бисмарк отправил в Брюссель телеграмму, гласившую, что немцы будут уважать нейтралитет Бельгии только в том случае, если все пересекающие границы французские солдаты будут немедленно разоружены и интернированы. Бельгийцы и сами готовились к такому развитию ситуации, выдвинув подразделения своей армии к границе.

31 августа немецкие войска двигались на север, практически не встречая вражеского сопротивления. Саксонцы и гвардейцы переправились через Маас на правом фланге германского «капкана», окончательно отрезав французам путь на восток. Во второй половине дня саксонский кронпринц остановил наступление своих корпусов в нескольких километрах от Седана. Он не хотел начинать сражение раньше времени, до подхода сил 3-й армии. Донесение о том, что Кариньян занят крупными силами французов, оказалось ложным; более того, в городе гвардейцы смогли захватить эшелон с продовольствием, которого всему корпусу хватило на восемь дней.

«Теперь они у нас в ловушке», — заявил Мольтке, потирая руки.

Солдаты I баварского корпуса ближе к полудню 31 августа подошли к Маасу между деревнями Ремийи и Базейль. Противоположный берег занимали французы. Артиллерийская дуэль достаточно быстро завершилась в пользу баварцев. Чуть южнее Базейля находился железнодорожный виадук. Французы не разрушили его заранее и теперь торопились исправить свое упущение. Заметив подготовку к подрыву виадука, баварские егеря прогнали французских саперов, захватили виадук и сбросили взрывчатку в реку. Бой продолжился на восточном берегу Мааса, перед южной окраиной Базейля. Здесь, однако, баварцев встретила морская пехота, контрударом отбросившая их от деревни. Отход немцев прикрывал огонь 60 орудий, поэтому шансов отбить виадук у французов не было. В Базейле начались пожары. Командир I баварского корпуса генерал фон дер Танн, узнав о произошедшей схватке, запретил продолжать атаки. В половине шестого вечера бой прекратился окончательно. Ночью баварцы занимались наведением понтонных мостов в районе Ремийи, готовясь на следующий день начать переправу на восточный берег. II баварский корпус двигался следом за своими товарищами.

Передовые части прусских корпусов 3-й армии, образовывавшие левую половину «клещей», вышли во второй половине дня 31 августа к Маасу западнее Седана у Доншери, где нашли переправу через реку невредимой. Французы, как уже было сказано выше, собирались взорвать ее; однако машинист поезда, на котором ехала подрывная команда, запаниковал при виде первых разрывов германских снарядов. Высадив саперов, он отправился дальше, не дав им возможности выгрузить взрывчатку. Французское командование при этом находилось в полной уверенности, что мост уничтожен. Пруссаки в полной мере воспользовались неожиданным подарком, начав одновременно возведение дополнительных переправ через реку. Они перерезали железнодорожное и телеграфное сообщение между Седаном и Мезьером. От местных жителей прусские офицеры узнали, что недавно в направлении Мезьера проследовало несколько пустых поездов; из этого был сделан вывод, что противник собирается перебрасывать 13-й корпус к Седану, а не отходить на запад.

Прикрывавшая левый фланг V и XI корпусов вюртембергская дивизия вступила в бой с частями 13-го корпуса и достаточно легко отбросила их на запад. VI-й корпус находился примерно в 30 километрах юго-западнее Седана, прикрывая глубокий левый фланг 3-й армии. К сражению при Седане он уже не успевал (в течение всей войны ему не пришлось участвовать ни в одном действительно серьезном боевом столкновении). Однако и без него