Идеальная катастрофа. Седан, 1 сентября 1870 г. - Николай Анатольевич Власов

попытка отбить Живон привела только к новым потерям. Около одиннадцати часов утра гвардейская кавалерия захватила деревню Ла-Шапель к северу от Живон, перерезав большую дорогу, которая вела от Седана к бельгийской границе.

Ближе к полудню солдаты V корпуса в районе Олли увидели впереди кавалеристов в прусских униформах. Это был авангард гвардейцев, подходивших с востока. «Встреча на Живон» состоялась. Примерно в это же время командир гвардейской артиллерии Гогенлоэ-Ингельфинген увидел в зрительную трубу части 3-й армии. «Что за басню Вы мне тут рассказываете?» — отреагировал на его доклад командир гвардейского корпуса, однако вскоре смог лично убедиться в правоте своего подчиненного.

Французы были полностью окружены. Окно, через которое за первую половину дня успели ускользнуть несколько тысяч французских солдат, в том числе дивизионная кавалерия 1-го и 5-го корпусов, закрылось. Пехота 1-го корпуса, все еще занимавшая позиции на высотах к западу от речки Живон, несла большие потери от огня немецкой артиллерии. Ее боевой дух и дисциплина продолжали падать. Группы солдат отходили к лесу Гаренн к западу от деревни Живон, за деревьями они надеялись найти укрытие от губительного огня противника. Однако снаряды крупповских пушек долетали и туда, а заполнившие воздух щепки и сучья только усиливали их эффект. В этот же лес с запада отходили группы солдат правого крыла 7-го корпуса, попавшие под столь же губительный огонь орудий 3-й армии. Положение солдат Дюкро все время ухудшалось: они еще пытались удерживать свои позиции, но превосходство немецкой артиллерии после полудня стало подавляющим. Воздух был наполнен металлом, любая попытка контратаковать или хотя бы выдвинуть вперед новую батарею заканчивалась новой бойней.

Дальнейшие события представляли собой лишь агонию Шалонской армии. Германские корпуса медленно сдавливали ее со всех сторон, артиллерия практически насквозь простреливала окруженное пространство. Огонь в этот день вели более 600 немецких орудий, которые выпустили в общей сложности более 33 тысяч снарядов. Французы еще пытались контратаковать, но это были, по сути, жесты отчаяния. Во второй половине дня стало резко увеличиваться число пленных, взятых германскими войсками. Только в лесу Гаренн в северной части «котла» части 1-й гвардейской дивизии смогли к четырем часам дня захватить около пяти тысяч французов. Общее же число пленных, взятых гвардейцами в этот день, приближалось к 13 тысячам.

Вимпффен все еще носился с идеей прорыва всеми силами на восток, в направлении Кариньяна. Он отправил Дуэ приказ прикрывать тыл армии; командир 7-го корпуса ответил, что в его силах только отходить более или менее упорядоченно, поскольку ни на что большее его войска уже не способны. Вимпффен предложил Наполеону III лично возглавить прорыв — солдаты «сочтут за честь проложить ему путь через немецкие войска». Но химерический характер этого плана был понятен находившемуся в Седане императору, ответившему, что не хочет приносить в жертву несколько тысяч солдат ради своего спасения. Собранные Вимпффеном для решительной атаки силы насчитывали в конечном итоге едва ли больше 6 тысяч человек. Далеко не все приказы, отданные командующим в рамках подготовки этой атаки, смогли вовремя дойти до подразделений Шалонской армии. Плохая координация делала эту обреченную с самого начала затею еще более обреченной.

Атака началась в половине третьего; французы смогли несколько потеснить баварцев в районе Балана, но на большее они были уже неспособны. За Балан разгорелся такой же ожесточенный бой, как и за Базейль несколькими часами ранее — с теми же плачевными последствиями для мирных жителей деревни, которых погибло в общей сложности 18 человек. Некоторые из них действительно стреляли по немецким солдатам — как, к примеру, один 75-летний ветеран — другим просто не повезло оказаться не в том месте не в то время. Севернее Балана французы также смогли потеснить баварцев, но были остановлены артиллерийским огнем. Еще севернее саксонцы вплотную подошли к деревне Фон-де-Живон — восточному предместью Седана. Там командир корпуса остановил их дальнейшее наступление, считая, что сражение выиграно и нести лишние потери совершенно незачем.

Установив контакт друг с другом в районе Олли, гвардейцы и V корпус смогли начать совместное наступление на юг, сворачивая французские позиции. В три часа дня гвардейская пехота атаковала противника в лесу Гаренн. Гвардейцы встречали лишь отдельные очаги сопротивления; о централизованном управлении боем с французской стороны на этом участке не было и речи. Лес оказался переполнен солдатами разных подразделений; одни сопротивлялись до последнего, другие сдавались сразу. К пяти часам вечера лесной массив оказался полностью под контролем гвардейцев, и пруссаки смогли оценить масштаб жертв и разрушений у противника. Участвовавший в этом наступлении молодой офицер Пауль фон Гинденбург, будущий фельдмаршал и президент Германии, вспоминал, что никогда прежде не видел столь жуткой картины.

На северо-западном фронте около двух часов дня оборона 7-го корпуса начала рушиться под огнем 144 орудий V и XI корпусов.

Огонь был столь губительным, что четыре десятка французских зарядных ящиков взлетели на воздух. Правый фланг 7-го корпуса в районе Илли вместе с левым флангом 1-го корпуса начал беспорядочный отход через лес Гаренн в направлении Седана. Левый фланг также терпел поражение; в районе Флуэн немцы методично продвигались на юго-восток, оттесняя французов и одновременно обходя их слева. Отчаянные контратаки французской пехоты были способны в лучшем случае задержать этот процесс. К двум часам дня ситуация на левом фланге 7-го корпуса стала отчаянной. Еще больше усугубляло ее то, что Вимпффен изъял у Дуэ для контрудара по Базейлю все переданные ему ранее части 5-го корпуса.

В качестве последнего средства в бой была брошена резервная кавалерийская дивизия генерала Маргерита. Прибывший на этот участок генерал Дюкро приказал ей атаковать немцев в районе Флуэна, смять их правый фланг и затем повернуть на север, сворачивая всю вражескую линию. Вслед за конниками должна была двинуться вперед французская пехота. В два часа дня Маргерит во время рекогносцировки местности для предстоящей атаки был серьезно ранен в голову. Увидев своего окровавленного командира, французские кавалеристы издали вопль ярости. Их с трудом удалось удержать от того, чтобы немедленно броситься в атаку.

Место Маргерита занял Галифе. Именно он повел на врага почти две тысячи всадников, основную массу которых составляли прославленные конные егеря. Это была последняя крупная кавалерийская атака в западноевропейской истории. Французских конников встретил град пуль. Некоторым из них удалось врубиться в ряды пехоты, прорваться до Флуэна и на позиции прусских батарей. Однако большего достичь они уже не могли. Вернувшихся Дюкро вновь отправил в атаку на немецкие позиции севернее Флуэна. В своих мемуарах командир 1-го корпуса воспроизвел (истинные или вымышленные) слова Галифе: «Столько раз, сколько Вы прикажете,