Обнуление - Александр Изотов

Вот, значит, ты какой, деусит, металл богов. Тебя и вправду не видно.

Почему я об нём никогда не слышал? Уже тысячи, даже десятки тысяч лет, люди и звери живут в Инфериоре и перерыли его в каждом уголке…

Ну же, Марк, ты сам знаешь, что это не так. В Инфериоре полно мест, куда не ступала нога не то, что зверя, но и человека. Потому что там обитают чудовища, мера которых ужаснёт даже ангела.

И всё же, почему этому самому деуситу было суждено появиться именно сейчас? Именно сейчас, когда сердца зверей и людей подверглись сомнениям… Неужели и вправду грядёт новая война в Инфериоре?

Видимо, я слишком вглядывался в пыль, поэтому-то и успел среагировать. За вагонетками со шлаком шелохнулась тень. Но двинулась она так, что вздрогнула моя душа воина — это был замах для броска! Медленный и вальяжный, дающий садисту насладиться мгновением, он же и дал мне шанс спастись.

Я дёрнулся, присаживаясь и ныряя вперёд, под ноги Рудо… Щёлк! Щекотнул ветерок по моим лопаткам, раздался хлопок, и меня больно окатило каменными брызгами.

— Да твою ж мать! — лекарь развернулся, глядя на стенку, где остался след от расколовшегося камня.

— Эй, Рудо, ты что за собой труп таска… А? — зверь, выступивший из-за вагонеток, слегка растерялся. Он-то надеялся, что я уже испустил дух, валяясь с расколотым черепом… Но нет, ноль, который только что упал, встал. И даже посмел злым взглядом вытаращиться на надсмотрщика.

— Фази, какого хрена⁈ Ты, зверьё пустое, не трогай моего нуля!

— Рудо, это ты какого хрена делаешь здесь? Тебе Гандо ясно сказал, чтоб сюда не совался со своим исцелением!

Здесь были и другие надсмотрщики, но они вяло следили за перепалкой Фази и Рудо. Будто боялись вмешиваться.

Я, на всякий случай чуть отступив за спину лекарю, задумался, вспоминая, что мне он рассказывал. Сдаётся мне, если надсмотрщики считают Рудо стукачом, то они не просто так запретили ему здесь появляться. И какие же делишки они могут тут крутить, в забое, где в их распоряжении оказывается вполне себе чистая руда…

— Вот с Гандо я и буду об этом разговаривать! — лекарь улыбнулся, — А ты бы лучше заткнулся и принимался дальше за работу.

— Что… что ты сказал⁈

Я вздохнул. Вот дало же Небо мне напарничка — нет бы промолчал, и дальше пошли. Но ему ж надо выговориться, он же Гандо пришил, ему теперь человеческая мера по колено!

Как и ожидалось, разъярённый Фази оказался рядом через мгновение. Он припёр лекаря к стене, и они запыхтели, перехватив руки друг друга — надсмотрщик пытался воткнуть противнику нож в живот, но Рудо тоже успел вытащить лезвие и приставить его к шее врага.

Вот и пыхтят, кто кого пересилит. Да уж, дисциплина у них тут явно хромает. Надсмотрщик, видимо, вообще никого не боится, раз в открытую напал.

— Я знаю, что ты тоже первая ступень, урод! — тяжело дыша, прохрипел лекарь.

— Да ты нулями так пропах, что и сила у тебя нулячья!!! — просипел второй, но перебороть почему-то не мог.

Кстати, Гандо в сравнении с ними обоими был гораздо крупнее.

— Что вы тут устроили⁈ — раздался грозный окрик.

Голос этот, видимо, имел какую-то власть, потому что Фази сразу отпустил лекаря и убрал нож. Рудо сделал то же самое.

Надсмотрщик, бросив в сторону недовольный взгляд, прошёл обратно, в пыльный забой, за вагонетку со шлаком. Там звякнуло ведро, и тут же послышался звук удара и вскрик нуля.

— Смотри, где стоишь, дерьмо нулячье!

Разнявший драку явно был зверем, но не воином. Толстоватый, и одет слишком богато для этого рудника — плащ с разноцветной вязью, куртка с кружевными оборками, высокие кожаные сапоги. Что вообще забыл в пыльной шахте этот франт?

— Заместитель управляющего, — Рудо с уважением кивнул, — Мастер третье перо.

— Давно ты к нам не заглядывал, Рудо, — собеседник криво улыбнулся, — Зачем же ты пожаловал?

— Да вот, поговорить бы наедине, господин Юль…

Заместитель управляющего нервно глянул в сторону, где за вагонетками со шлаком Фази вымещал злость на нулях. Не убивал, нет, но хлестал так за нерасторопность, что они валились с ног. Что-то они там просыпали и всё никак не могли собрать.

— Скоро будет проверяющий, а у меня всё нет времени. Я помню, помню о тебе, Кролик! — отмахнулся Юль, — Да где этот Гандо, куда запропастился⁈ Фази, ты видел Гандо⁈

— Нет, мастер третье перо! Сам жду.

— Да не бей ты так нулей, весь дух выбьешь из них!

— А⁈ — надсмотрщик аж вывернулся, до того он удивился словам господина Юля, — А, ну… ладно… наверное.

— Долг твой Небом заверен, так⁈ — нахмурился Рудо, поняв, что ему заговаривают уши, — Ты своими кротами от меня не прикроешься, Сизая Чайка!

— Ну хорошо, Рудо, не кипятись! Давай, давай пройдём ко мне. Не будем тут задерживаться.

Лекарь махнул мне идти за ними, но, заместитель, обернувшись, нахмурился.

— А это зачем с нами идёт? Работать, ноль!

— Насчёт него-то я и хочу поговорить…

— Насчёт нуля⁈ Странно.

Пока мы поворачивали в проход от забоя, я ещё раз оглянулся. Надсмотрщик так и стоял в пыли за вагонеткой, глядя на нулей, возящихся под её колёсами, и проходился по их спинам кнутом.

— Чтоб каждый кусок нашли, говно нулячье!!! — донёсся его разъярённый окрик.

Я глянул на спину заместителя управляющего, который будто бы спешил нас увести отсюда. Пазл нехотя складывался в моей голове…

Вёдра с деуситом уезжают на лифте. Но одно такое ведро звякнуло за вагонетками со шлаком… Заместитель управляющего весь какой-то нервный, хотел побыстрее спровадить Рудо.

При этом этого Рудо они считают стукачом, ведь его начальство прислало нулей лечить.

Не-е-ет, тут дело не в нулях… Никто здесь не боится их убивать без суда и следствия, и взбучки за это никто не страшится.

Сдаётся мне, что некоторые надсмотрщики и этот заместитель приторговывают налево рудой. О, да-а-а! А вот если об этом узнают наверху, в Сильверитовом городке, где живёт элита этого рудника… Да ещё и приор об этом если узнает, то они тут все головы лишатся.

Я не знал, какие отношения у Бурого приора и настоятеля Зиккурата. Может ли этот настоятель вот так, втихую тащить из рудника деусит? Зачем? Чтобы снабжать свою армию?

Ничего не знаю. Я вообще мало знаю о происходящем, и могу лишь строить догадки. Но этот козырь я пока оставил при себе, даже не стал