Обнуление - Александр Изотов

— Хохочущие Гиены… — задумчиво пробормотал я, — А они всегда были старшей стаей?

— Нет, конечно, — охотно подхватил Рудо, — Когда-то старшей у нас были Гребнистые Крокодилы, но… кхм… они пали во времена ереси Бездны.

— Ясно. Не того приора поддержали.

— Стой, а ты откуда знаешь?

— У вас в приоратах истории не сильно отличаются, — усмехнулся я.

— И из какого же ты приората? — прищурился Рудо.

Делиться какими-то откровениями я со зверем не собирался. Можно было рискнуть и получить вернейшего союзника… а можно было получить обезумевшего врага, который попытается тебя убить, лишь бы не навлечь на свою бедную стаю ещё большей опасности.

Между приоратами давно не было былой дружбы, объединённой одной верой. Ересь Бездны и борьба богов Каэля с Эзекаилом разделила приоров так, что некоторые ненавидели друг друга сильнее, чем демонов из Тенебры. И даже твёрдая рука прецептора ничего с этим не смогла сделать, лишь подлила масла в огонь.

— Ты мне лучше скажи, что там у тебя за идея была? — осторожно спросил я, — Когда я на тебя впервые напал, ты обмолвился об одной идейке…

Рудо вдруг смутился, даже поперхнулся. Задумался, покачал головой, потом кивнул сам себе. Ну же, рожай уже быстрее, двуха тугодумная!

— Да есть у нас тут на руднике… Знаешь, кто такие прималы?

У меня подскочили брови. О-хо-хо, зверьё твое пустое, да уж мне ли не знать⁈

— Слышал о таком… Но это больше присуще старшей стае, разве нет? Их кланы ведь часто спорят сами с собой, вот и решают, кто прав, с помощью прималов. Но это же обычно первушники…

Рудо прикусил губу. Не ожидал он, что ноль такой сведущий в делах звериных.

— Мы хоть и не старшая стая, но тоже много спорим, — усмехнулся он, — Играем с соседними забоями, так сказать… Первушников-то кто нам даст убивать ради забавы? Вот и ставим нолей, заставляем их грызться друг с другом. Ух, и весело, — он оскалился, предавшись воспоминаниям.

Его совершенно не волновало, как к этому могу отнестись я. Какого зверя это вообще может волновать?

— И ты подумал, что такого наглого и дерзкого нуля неплохо бы туда выставить? — спросил я. Надо же, я на игромана напоролся? Ну, неплохо, его всегда можно к какому-нибудь спору склонить, у таких личностей азарт мозги сразу затуманивает.

Лекарь смутился:

— Да, но…

— Но потом ты понял, я там устрою такую мясорубку, что это вызовет вопросы.

Рудо хмуро кивнул, покосившись на торчащий нож.

Ни один зверь не может учить нуля боевому мастерству. Это очень древний и незыблемый закон Неба, к которому я, будучи прецептором, всё никак не мог подступиться — чувствовал, что если намекну об этом приорам, как всё скатится в большую войну. Не хотели люди и звери так кардинально меняться.

— Вы этих нулей прималами называете, что ли? — спросил я.

— Ну, так, между нами, — Рудо пожал плечами и вдруг шепнул, — Кстати, старшая стая, да и другие тоже, иногда привозят к нам прималов своих. Ну, тренируют их тайно… И дены зарабатывают, конечно же! Выставят примала против трёх нулей и ставки делают, выстоит или нет. На днях, кстати, Хохочущие Гиены снова приедут…

Я вздохнул. Всё это было просто замечательно, но как оно могло мне помочь? Если бы там свободу за участие давали, но кто её дарует нулю-то? Об этом никто и не подумает… На хрена нулю свобода?

Я всё же спросил:

— А бои на поверхности проходят?

— Ну, с прималами-то да… Кто в здравом уме захочет лишний раз сюда спуститься, чтоб дышать деуситовой пылью?

Тут я напрягся. А вот поверхность — это хорошо. Поверхность — это связь с Небом, с душами разных стай, наверняка и со стержнем духа… Поверхность, в конце концов — это более лёгкий побег! Наверняка там выпивка рекой льётся, на этих игрищах, и за нулями мало кто следит.

Но ещё одна вещь очень заинтересовала меня.

— Что такое этот ваш деусит? — спросил я, — Что за металл богов?

Глава 5

Дар богов

— Ну и вопросы же ты задаёшь, ноль…

Вздохнув, зверь молча стал стягивать с себя куртку. Рана, нанесённая ему Кротом, всё же требовала своего внимания.

Я в этой схватке тоже пострадал, но чувствовал себя сносно. Будет он исцелять меня? Между нами пока витала атмосфера полного недоверия… В конце концов, сейчас этот Кролик и вправду находился на перепутье, выбирая из двух зол.

Первое, самое лёгкое — попробовать просто убить меня, замести все следы, и дальше влачить своё жалкое существование на этом руднике… Лечить нулей, терпеть насмешки надсмотрщиков, да тянуть здесь медовуху в полном одиночестве.

Второе, намного труднее — попробовать вместе со мной улучшить своё положение. Тут был большой риск, ведь зверю невозможно дружить с нулём, и положение Рудо могло резко ухудшиться. Но могло и улучшиться, ведь не просто так я уже разглядел в его глазах тот самый азартный блеск, который сносит голову всем игроманам, лишая их логики.

Но Рудо каким-то образом видел во мне свой лотерейный билет в будущее. Осталось только разобраться, какие тут были подводные камни, и как мне этим можно было воспользоваться.

— Ну так что там… — начал было я, но зверь поднял руку, заставляя замолчать.

Узкая аккуратная рана, нанесённая громилой Гандо, уже не кровоточила, ведь на зверях всё быстро заживает. Но лекарь наложил руку на свой живот, что-то прошептал, и из-под пальцев показалось сияние. Несколько мгновений он так сидел, потом убрал руку — на месте раны остался лишь рубчик нежно розового света.

— Про деусит, значит, спрашиваешь? — Алый Кролик цыкнул, — Это значит, ты и вправду ноль, подосланный кем-то… кхм… но кем?

Я тут же смекнул, какой именно актив он во мне увидел. Что, хочет сдать меня с потрохами какому-нибудь начальнику стражи, и тем самым получить повышение?

Угрозы без силы всегда бесполезны, и я не стал запугивать его. Ну что я скажу? Что меня подослал прецептор Аластор? Или приор Синего Приората — Зигфрид? Так с Бурым Приоратом они враждуют…

— Ты прав, Кролик, только в том, что я сейчас слаб, — наконец, сказал я, — Признаться, кому служу, я не могу, поэтому и не могу тебе грозить их именами.

Рудо довольно хмыкнул, и я продолжил:

— Убьёшь меня, и ничего не изменится. А вот если сдашь меня… И на что ты надеешься, зверь? Думаешь, я буду с боем отбиваться? Чтобы сотник и вправду увидел,