Обнуление - Александр Изотов

И всё же какие громадины эти звери — мне этот плащ до самых пяток, висит мешком, как на вешалке. Ну ладно, буду мини-Рудо из стаи Алых Кроликов. «Держите того большого самозванца!»

Я глянул на вилку в руке и поморщился. Конечно, оружие очень страшное, ведь четыре дырки всегда опаснее одной… Но я спрятал её в карман, вдобавок к моему богатству в виде одного дена, а потом оглянулся на стол. Аккуратно перевернул его и, выбрав самую шатающуюся ножку, надавил грудью. Руки я всё ещё берёг и лубки пока не снимал.

Со скрежетом ножка отделилась, и у меня в руках оказалась полноценная дубина, почти метровая, да ещё с парой ржавых гвоздей на конце. И пальцы у меня сгибались достаточно, чтобы её удержать. Ну держитесь, звери сраные! К вам идёт ноль, который будет множить вас на ноль!

Затем я развернулся к двери, чувствуя, как бешено бьётся сердце. Эта жалкая каморка вдруг показалась мне единственно безопасным местом, а там, за деревянной створкой, ждал настоящий ад. Что я там смогу, жалкий ноль, против своры озверевших зверей? Ни духа, ни стихии, да и леченных рук хватит едва на пару ударов.

— Марк, не глупи, — буркнул я сам себе и осторожно приоткрыл дверь. Мне повезло, потому что она даже не скрипнула, петли оказались хорошо смазаны.

Вот только до меня, кроме влетевшего в каморку рудничного шума, сразу донеслись голоса:

— … меня понял, подстилка нулячья⁈

— Отвали, Гандо!

Послышались звуки ударов. Кто-то дрался и совсем неподалёку.

— Ты на кого рот открыл, дерьмо кроличье⁈

— Тебя мастер Хур пришибёт, крот долбанный!

— За крота долбанного он скорее тебя пришибёт! А, знаешь, кролик, ты меня уже давно выбесил, тварь!

Я выскользнул из-за двери в полумрак прохода. Стены здесь были вполне ровные, кое-где даже сложенные из камня, хотя потолок тоже казался просто обтёсанной скальной породой. Видимо, этой был старый, уже выработанный забой, где соорудили помещения для надсмотрщиков, выложив стены.

Как назло, каморка целителя Рудо оказалась в тупиковом конце тёмного коридора. И выбираться мне пришлось бы как раз через двоих повздоривших, которые возились у стены за толстой опорной балкой. Эта самая балка пока что скрывала меня.

Дрались Рудо и Гандо, уже знакомый мне зверь из того адского забоя, который насмехался над целителем. Точнее, не совсем дрались — Гандо, лысый плечистый зверь, оказался настоящим громилой, едва ли не на голову выше лекаря. Он был ко мне спиной и, подняв Рудо одной рукой за шею и прижимая к стене, просто медленно душил его… Вторая его рука сжимала вооружённую руку лекаря.

Один зверь был в разы сильнее другого, и тут ничего нельзя было поделать. Может, так отмерило Небо, а может, он убил столько нулей и первушников, что даже поднял себе меру.

Другой своей рукой лекарь лишь беспомощно держался за запястье противника, спасаясь от удушья, поэтому я усмехнулся. Какая ирония, мастер зверь, да? Точно так же ты перехватывал мои удары и ломал мои конечности, а теперь сам в моём положении? У Неба явно есть чувство юмора.

— Ты, кролик сраный, просто смердишь нулями! — Гандо шумно втянул носом, ещё раз припечатав лекаря затылком о камни, да так сильно, что я буквально ощутил вибрацию пола, — Пропитался их вонью до мозга костей! А может, ты сам уже не зверь, а? Не зверь, а вонючий, бесполезный, нулячий… ноль!

— Ты… — прохрипел Рудо, — Ублю… уф-ф-!.. Дрянь!

— Для тебя… — тут Рудо снова припечатали затылком так, что тот едва сознание не потерял, — Я мастер третий коготь! Не-е-ет… Для тебя я великий господин Гандо, мастер третий коготь! Из стаи Грызущих Кротов, ясно тебе⁈ — и новый удар затылком.

Зрачки лекаря уже едва не закатывались. Судя по их возне, Гандо просто выворачивал Рудо руку, чтобы тот заколол самого себя своим же ножом, и лекарь все силы тратил на борьбу. У самого надсмотрщика на поясе тоже висел кинжал, здоровенный, который для меня, жалкого нуля, вполне мог послужить мечом.

Вот только эта потасовка хорошенько встряхнула мне мозги. Вернула, так сказать, к реальности… Если я не справился с лекарем, что я смогу против такого зверя, как Гандо⁈ А против целой своры таких бугаёв?

Да, я творил чудеса, убегая когда-то от зверей в Проклятых Горах… Но, помнится, я тогда так и не убежал, мне помогло лишь чудо. Но сегодня чудо отдыхало, судя по моим страданиям.

Глаза умирающего Рудо вдруг выловили меня в темноте… Он из последних сил вытаращился на меня, пытаясь что-то прохрипеть. А надсмотрщик уже вывернул его руку и медленно, явно растягивая удовольствие, стал проталкивать лезвие в рёбра лекарю.

— Никто и не узнает, куда пропал сраный целитель нулей! — Гандо едва сдерживался, чтобы не расхохотаться, — Обнулился, зверьё пустое!

Не любил я такой выбор, когда один хуже другого. Но, как говорится, из двух зол приходится выбирать то, которое сделает тебя сильнее…

Глава 4

Ловкость

Я шагнул вперёд, лихо замахиваясь дубиной. И зверь не был бы зверем, если б не почуял атаку… Но, наверное, не каждый день зверя атакует дрищавый ноль, поэтому чутьё слегка подвело Гандо — он лишь повернул голову, чуть сморщившись. Мол, какая сраная муха посмела меня отвлечь?

Всю свою нулячью силу я вложил в этот удар дубиной, и она вонзилась ржавым гвоздём прямо в висок зверю. Будь это ноль или первуха, умер бы на месте, но Гандо лишь заорал, отмахнувшись толстенной рукой и схватившись за дубину.

Тягаться со второй мерой, пытаясь отобрать дубину, я не стал. Отпустил своё оружие и, успев нырнуть под руку зверю, потянулся к его поясу, чтобы рвануть кинжал из ножен.

Я не успел… Потому что Гандо вдруг перехватил мою руку и рванул на себя. Мгновение… и зверь, оскалившись, удивлённо глянул на переплетение тряпок и деревяшек в своей руке.

Да, он чуть не содрал мне кожу, буквально сдёрнув лубки с запястья, но я такой подарок от Неба упускать не стал. Тут же хватаю рукоять кинжала и вытягиваю из ножен, чувствуя благодатную тяжесть в руке.

Делаю короткое движение, потому что на замах времени нет. Неправильно ты, дядя Гандо, кинжал носишь… Едва кончик лезвия выскакивает из ножен, как я поворачиваю кинжал, втыкая этот самый кончик под короткую кольчугу. И, упираясь плечом, вгоняю в плоть.

В этот момент меня схватили за шиворот и вздёрнули над землёй, да