Обнуление - Александр Изотов

У этого приёма было и продолжение, если дёрнуть телом и ногами бросить врага наземь. Но это «если» упиралось в мой малый вес, в мою общую дохлость… ну и в могучесть врага. Теоретически, и носорога можно броском через бедро кинуть, но пойди это сделай.

Тяжело дыша и едва не теряя сознание от боли, я с ненавистью таращился на Рудо, повиснув на нём. Тот тоже стоял бледный, с выступившими бисеринками пота на лбу, и взирал на меня, словно на чудовище.

Зверь понял, что только что чуть не умер. Ещё он явно понял, что пусть его защищала лишь плотная кожаная куртка, он даже в кольчуге бы пропустил этот удар. Потому что и рассчитан удар был именно на врага в полном облачении, ибо целил я в незащищённое место.

— О, Небо… — только и прошептал он, — Седой Кролик, да что же ты такое⁈

Затем его губы дрогнули, сжимаясь в ниточку, он содрал меня с себя, перехватывая, и моя левая рука тоже пошла на излом, согнувшись на девяносто градусов.

Я заорал, окончательно отключаясь от боли… Ну вот, вторую конечность потерял.

* * *

Абсолют явно где-то переваривал моё предложение и в мои сны не явился. Да и не было их, этих снов.

Очнувшись, я обнаружил себя всё в той же каморке, в полном одиночестве.

Только в этот раз в ошейник была вдета цепь, такая короткая, что я сидел у стены с удивительно ровной спиной. На зависть любому преподавателю этикета.

На обеих моих руках были грубо обмотанные лубки, но, подвигав стеснёнными пальцами, я понял, что над переломами поработал целитель. Впрочем, магия магией, но я знал, что после исцеления серьёзные раны всё равно бередить нельзя, иначе переломы снова треснут.

Руки и ноги у меня были свободны, если не считать лубков, но радости от этого было не много — цепь, державшая ошейник, была слишком крепкой.

Под ногами обнаружилась плошка с каким-то мерзко пахнущим варевом… И хоть меня мучил голод, я с отвращением отодвинул блюдо, если его можно было так назвать. Отшвыривать не стал — всего несколько минут в этом подземном аду показали мне, что легко не будет. И так вон уже позволил своей гордости поруководить, теперь на цепи сижу.

— Ну, Небо, спасибо, услужило… — процедил я сквозь зубы и дёрнулся. Нет, цепь надёжная.

Я быстро окинул взглядом помещение, в надежде, что упустил какую-то мелочь. Стол, табурет, топчан, на двери на крючке висит плащ.

На столе кружка, жбан и… вилка⁈ Да, хоть с трудом, но я вижу её изгиб. Ах, какой замечательный вы тугодум, господин зверь! Как же вы недооценили нуля…

Понимая, что я просто испытываю терпение зверя, который явно будет в ещё большей ярости, я выгнулся вперёд, вытягивая ногу до ножки стола. Цепь тоже натянулась до предела, опираться пришлось на сразу занывшие руки, но достать я не смог…

Так, Марк, ты слишком привык полагаться на стихии. Сейчас тут даже дух не поможет, а только мозги.

Я выгнулся в другую сторону, подцепив стопой ножку длинного топчана. Уф-ф, тяжёлый какой! Нет, не он тяжёлый, а я дохляк…

Со страшным скрипом, который должен был вызвать сюда целый отряд стражи, я придвинул топчан ближе. К счастью, это была не темница, а лишь каморка в гремящем руднике, и на шум никто не сбежался.

Ухватив топчан уже руками, я с усилием уронил его на бок… Нет, никто не бежит. Тогда, выдвинув конструкцию вперёд, все свои нулячьи силёнки я потратил на то, чтобы дальние ножки топчана заехали за ножку стола. Да!!!

Ха-ха-ха! Ну и кто тут нулячья мера, а⁈ Вот она, сила духа… и мозгов! Я человек. Челове-е-ек!

— Давай, давай, — я притянул топчан к себе, искренне надеясь, что с дребезжащего стола вилка не слетит в сторону. А стол и вправду ходуном ходил, ведь плохо прибитые ножки у него едва не отваливались.

Вконец извратившись со сраным топчаном, я всё же смог придвинуть стол и ухватиться за его ножку рукой… Есть!

Конечно, на задворках сознания витали мысли, что можно поступить по-другому… Затихариться, притвориться покорным нулём, чтобы в течение нескольких дней понять, где я нахожусь. Узнать распорядок дня, маршруты, дежурство стражников и, выявив слабые точки, составить подробный план.

К чёрту план! Он не учитывает, что я могу сдохнуть от любого зверя, у которого плохое настроение.

Я бахнул руку на стол и на ощупь стал искать… Где моя вилка⁈ Так, какая-то железка. Нет, не то… Вот и вилка! Но, стоп, а что за железка-то была?

— Да ладно⁈ — в недоумении я стащил со стола миниатюрный ключ, — Видит Небо, с мозгами плохо не только у меня…

От волнения я едва не выронил ключ, пока пытался нащупать сзади ушко, к которому пристёгивалась цепь. Да, вставляется! Едва заживший перелом взвыл от усилия, пока я пытался понять, куда крутить долбанный ключ… Смазывать не пробовали, зверьё вы пустое⁈

Щёлк!

Этот щелчок показался мне истинным даром Неба… Но времени наслаждаться моим везением не было. Я тут же встал. В жбане ещё оставалась медовуха, и хоть я умирал от жажды, не рискнул её глотнуть.

Кто знал, как отреагирует моё измождённое нулячье тело на звериную выпивку? Вдруг свалюсь здесь, вмиг опьянев? И Рудо, когда вернётся, обнаружит тут нуля, который вместо того, чтоб сбежать, просто нажрался. Это будет самый глупый косяк за всю историю побегов…

Зато на столе, кроме той злосчастной вилки, обнаружилась ещё и здорово подсохшая краюха хлеба на измазанной в жиру тарелке. В эту пищу богов я вгрызся буквально с остервенением, обильно смазывая сухарь в мясном жире, да ещё и облизывая тарелку. Да, гордости никакой, но не с пола же… и, Боже, как вкусно-то!

Я чуть язык не прокусил, но всё же не потерял чувства самообладания. Времени уходит! Дожёвывая корку и сжимая бедную вилку, я с опаской прошёлся до плаща, понимая, что дверь может открыться в любой момент.

Ну твою ж мать! В карманах пусто, лишь один ден… Так-то для нуля это целое богатство, но что я тут куплю на него? Да и какой продавец в здравом уме что-то продаст нулю⁈ «А будьте добры, мастер зверь, мне карту этого рудника. Да, ещё копьё, мне кое-что проверить надо».

Марк, не о том думаешь…

Я стянул плащ, напялил его и накинул капюшон. Ну всё, теперь я целитель Рудо из стаи Алых Кроликов!