Древние Механизмы. Боевой кузнец. 1 - Евгений Аверьянов

С тяжёлыми мыслями я направился к болотам. Они располагались немного в стороне от реки.

Несколько раз взгляд сам собой уходил в сторону воды. Странные огни по-прежнему не выходили из головы. Хотелось взглянуть на реку днём и убедиться, что там нет ничего необычного. Или, наоборот, убедиться, что необычного там слишком много, но сейчас было не до этого.

На ходу я доедал остатки вчерашней рыбы. Именно в этот момент перед глазами снова вспыхнули знакомые строчки.

«Поглощено пять граммов эфира.»

«Для запуска первичного укрепления тела поглотите ещё девятьсот девяносто один грамм эфира.»

Я остановился посреди дороги и несколько секунд просто смотрел на сообщение, потом тяжело вздохнул.

— Похоже, не глюки.

Надпись спокойно висела перед глазами, точно такая же, как вчера, с небольшими изменениями в цифрах. Я задумчиво посмотрел на остаток рыбы в руке.

— А может, эта рыба позабористее мухоморов будет?

Неожиданно стало смешно, по-настоящему смешно, настолько, что я даже рассмеялся вслух. Прохожий, встретившийся на дороге, посмотрел на меня как на сумасшедшего и поспешил ускорить шаг, а мне было всё равно.

Потому что среди всех проблем, долгов, заговоров, руин, светящихся рыб и недовольных кузнецов существовал один простой факт.

Я получил молодое тело, второй шанс, ещё одну полноценную жизнь.

И разве могла какая-то куча руды, угля или очередной деревенский интриган испортить такую новость?

Очень сомневаюсь.

До болот я добрался примерно через час. Местность здесь выглядела именно так, как и положено настоящему болоту: кочки, заросли камыша, чёрная вода и бесконечная грязь. Под ногами постоянно что-то хлюпало, проваливалось и норовило оставить меня без обуви.

— Красота, — пробормотал я, оглядываясь по сторонам.

Никакого восторга в голосе, естественно, не было. Память Сержа подсказывала, что болотную руду обычно находят возле ручьёв и небольших выходов воды. Выглядела она как ржавые камни или плотные бурые наросты в земле.

Первый подходящий кусок обнаружился довольно быстро. Я присел на корточки, расковырял грязь палкой и вытащил наружу тяжёлый комок размером с кулак, вроде похожий на то, что искал.

— Уже что-то, — пробормотал я.

Выбрав на берегу место посуше, я закинул туда первую добычу.

Следующие полчаса прошли значительно менее приятно. Приходилось бродить по колено в воде, тыкать палкой в дно, копаться руками в грязи и периодически вытаскивать наружу не руду, а обычные камни. Несколько раз я вообще уходил в трясину почти по пояс.

После очередного такого погружения остановился и посмотрел на себя: штаны покрыты грязью, руки тоже, сапоги вообще плавно переходили в те самые модные болотные брюки, и стыков я не заметил, сплошная «маскировка».

— Инженер, знающий высокие технологии и видевший будущее человечества, ковыряется в болоте в поисках ржавых камней, — проворчал я.

Болото не оценило шутку.

А вот руда постепенно находилась. Иногда попадались целые пласты, которые удавалось вытащить практически без усилий. Порой же приходилось минут десять выковыривать один несчастный кусок из вязкой жижи. Пару раз я даже пожалел, что не прихватил из кузницы нормальную лопату.

К обеду на сухом островке выросла вполне приличная куча бурых комков. Я выбрался из воды, уселся рядом и дал себе немного времени, чтобы перевести дух. Ноги гудели, спина тоже начала напоминать о своём существовании, зато результат выглядел обнадёживающе.

Если память не врала, из такого количества руды после обжига и плавки можно получить вполне приличный объём железа. Правда, появилась новая проблема.

Я посмотрел на гору добычи.

— И как мне теперь всё это тащить?

Вопрос оказался крайне своевременным. Руды накопилось прилично: килограммов сто, а то и больше. Таскать такое на себе до деревни совершенно не хотелось, особенно учитывая, что обратно придётся идти через лес.

Я поднял один из кусков. Мало того что неудобный, ещё и очень тяжёлый.

— Замечательно.

На некоторое время я погрузился в размышления. Вариантов было немного: сделать волокушу, найти телегу или совершить несколько ходок. Последний вариант нравился меньше всего.

Я ещё раз посмотрел на груду руды. Потом перевёл взгляд на молодые деревца неподалёку. В голове начали медленно формироваться первые идеи.

— Ну да… — задумчиво протянул я. — Если нет телеги, придётся её заменить.

В конце концов человечество тысячи лет что-то перевозило ещё до появления колёс, а значит, и я как-нибудь справлюсь. Наверное.

Идея с волокушами выглядела значительно лучше, чем перспектива таскать руду на собственном горбу. Правда, как обычно, на словах всё оказалось гораздо проще.

Сначала пришлось искать подходящие деревья. Потом рубить их ножом, что само по себе было удовольствием сомнительным. Затем очищать от веток и коры. Последняя неожиданно оказалась самой полезной частью работы.

Память Сержа подсказывала, что свежая кора некоторых деревьев прекрасно расслаивается на длинные прочные полосы. Именно они и заменили мне верёвки.

— Человечество деградирует, — пробормотал я, сдирая очередной кусок коры.

Ещё вчера инженер, сегодня же специалист по первобытным технологиям.

Через пару часов передо мной лежала вполне приличная конструкция из двух длинных жердей и нескольких поперечин. Выглядело это не слишком надёжно, но, когда я попробовал нагрузить волокушу несколькими кусками руды, сооружение не развалилось.

— Уже успех, — улыбнулся я.

Впрочем, быстро выяснилось, что у успеха имеются пределы. Вся добытая руда на волокушу просто не помещалась. Я некоторое время смотрел на кучу, борясь с жадностью и желанием побыстрее разобраться с этой проблемой.

— Отлично. Значит, придётся делать два рейса, — вздохнул я, схватив волокуши и потащив их в сторону деревни.

Оставалось только запеть какую-нибудь строевую песню и вышагивать маршем, ну или пародировать бурлаков с прекрасной картины великого художника.

Первую половину добычи удалось доставить без особых приключений, правда, к деревне я добрался совершенно вымотанным.

Волокуша постоянно цеплялась за корни, застревала в кустах и норовила перевернуться на каждом втором ухабе.

Зато в итоге груз всё-таки оказался возле кузницы, да ещё и с несколькими порциями матов, которые я решил не произносить вслух под суровым взглядом Грега.

Кузнец наблюдал за процессом молча, что можно было счесть скорее похвалой с его стороны.

Я свалил руду возле стены, размял затёкшую спину и сразу отправился обратно.

Солнце уже начало клониться к горизонту. Лес постепенно менялся, дневные птицы затихали, зато всё чаще слышались незнакомые звуки: какие-то шорохи, потрескивание веток, шелест в кустах. Несколько раз я ловил себя на том, что начинаю прислушиваться к каждому подозрительному звуку.

— Нервы шалят, — проворчал я.

Однако шаг всё равно ускорил. Несмотря на скорость, до болота добрался уже в сумерках. Вторая куча