Великая Северная война - Алексей Геннадьевич Шкваров

рано утром шведы продолжили движение и проследовали мимо Гродно. В трех верстах ниже по течению Немана Карл остановил марш своей армии. Сам же с шестью сотнями гвардейских гренадер спустился на лед реки, построил их в боевой порядок и быстро с примкнутыми штыками двинулся на правый берег Немана, где засели спешенные русские драгуны. После незначительной перестрелки драгуны сели на коней и отступили в Гродно, где стали позади пехоты, посередине боевого расположения русской армии.

В тот же день вся шведская армия переправилась через Неман и выстроилась у деревни Девятовцы, в трех верстах перед Гродно, между ковенской и виленской дорогами. На следующий день шведы подступили под самые верки города. Король лично выехал вперед и осматривал укрепления Гродно. Из города открыли огонь, все изготовились к отражению штурма.

Но силы шведов также были на пределе, и вместо решительного штурма началась осада. Шведы во всем терпели недостаток, и, чтобы облегчить снабжение армии продовольствием, Карлу пришлось широко разбросать войска в окрестностях Гродно, а в результате — отдалится от самого города.

Этим обстоятельством решил воспользоваться Август II, чтобы вырваться из Гродно и покинуть вверенную ему армию. 17 января темной ночью саксонский курфюрст исчез из Гродно, в сопровождении 600 саксонских кавалеристов и... четырех русских драгунских полков, которым он приказал следовать за ним. В городе остались лишь два полка — Горбова и Штольца.

Надежды русских на помощь саксонцев не оправдались. 2(13) февраля 1706 года под Фрауштадтом{97} в двух-трехчасовом сражении шведский фельдмаршал К. Г. Реншельд всего с 12000 войска, не имея ни одной пушки, разгромил 18300 саксонцев и 6362 русских с 31 пушкой, пленив 7300 человек{98}. Была использована так называемая тактика двойного охвата, словно скопированная у Ганнибала, одержавшего победу над римлянами у Канн в 216 году до н. э. Эта победа оценивается как одна из наиболее блестящих в истории шведской армии. Она же может быть названа самым темным пятном позора на мундире шведского солдата. Взятые в плен саксонцы перешли на шведскую службу, а русские перебиты «за бесполезностью»{99}. Пленных солдат резали, «как овец на бойне», протыкая пиками сразу по несколько человек, а потом еще в течение двух дней выискивали среди саксонцев, выводили и простреливали головы{100}.

Огилви беспрестанно писал Петру, то жалуясь на бедственное положение, то ругая плохо подчинявшихся ему драгун: «...конницу ни к малому действия не могу употреблять, ибо она так утомлена и ослабела... драгуны обвыкли токмо в деревнях сидеть, доброй стражи не иметь, с мужиков водку, ветчину, куры, гуси ограбливать...»{101}, то, скорее, все-таки вынужденно, отмечая заслуги драгун в снабжении войска: «...понеже через кавалерию из Тикотина 2641 мешок муки счастливо привезли»{102}, то чуть позже опять жалуясь, «как мало те 6 драгунских полков могут употребляться к службе; они не отличились ни одним делом; только грабят и разоряют»{103}.

Петр отправил Огилви решительную инструкцию — вывести войска из Гродно с подробными указаниями порядка и способа выступления. По его распоряжению, отступление армии должно было начаться сразу после вскрытия рек, а направление отступающей армии было назначено Петром на Брест или Пинск. Инструкцией определялись и действия кавалерии — «по выступлению конницу оставить позади, чтоб была в траншаменте и у моста до самого утра, или и долее, смотря по делу, чтобы неприятель не мог помешать выходу». Вместе с тем Петр сосредоточивал в Минске силы для оказания помощи осажденным — около 12000 человек; гетману Мазепе было приказано идти туда же.

Карл ХII хоть и удалился от Гродно на семьдесят верст, расположив свою ставку в местечке Желудок, но его отряды зорко следили за всеми подходами к Гродно. Шведский король также стягивал дополнительные силы. 19 февраля 1706 года в Гродно прибыл разведчик из Новогрудок, посланный от полка Боура, который сообщил, что шведские войска расположены в Белицах, Каменке и Орле, где шведы строят мост через Неман; в Вильно выслано 900 кавалеристов; в Новогрудке ожидают поляков Сапеги, которого планируют отправить к Минску. Шведы усиленно обирают местное население, особенно фураж, который изымается подчистую. При этом доставка в шведский обоз вина была запрещена, так как в одну ночь умерло от отравления сразу 200 шведских солдат — это была месть польских крестьян-курпов{104}.

Наступала весна, и вскрылись реки. Мост, выстроенный шведами близ Орла, был снесен, гродненский мост — единственный путь отступления русской армии — уцелел. С началом весеннего ледохода, в Пасху 24 марта, русским удалось выскользнуть из окружения, обманув шведов оставленными в окопах драгунами{105}, которые сначала жгли огромное количество костров, изображавших все войско, а затем легко оторвались от преследования. Когда шведы обнаружили, что противник исчез, поздно было. Карл бросился в погоню, но был остановлен весенней распутицей. Таким образом, русские спокойно отошли к Бресту{106}.

Русская конница двигалась в арьергарде все время на виду у противника. 13 апреля Карл XII попытался атаковать бригаду Ренне и лично, обнажив шпагу, бросился во главе двух гвардейских батальонов в разделявшую противников речку Ясельду и по пояс в воде перешел ее в брод. Но драгуны уклонились от боя и продолжили отступление, портя дороги и разрушая за собой мосты. Русские дали крюк в 400 верст и оказались у Киева, оставив небольшие отряды в Полесье, куда ринулся Карл. Зачем он пошел туда, никто не понимал. Сам Карл объяснял это желанием наказать Вишневецкого — сторонника Августа. У этого магната здесь имелись огромные поместья. Но в апреле весь край превратился в одно сплошное озеро. Редкое население, прячась в лесах и за болотами, истребляло мелкие шведские отряды, направленные в поисках провианта. Узкие дороги русские перегораживали редутами и встречали шведов огнем. В этих стычках Карл сам несколько раз ходил в штыковые атаки.

В местечке Ляховичи шведам преградил путь Переяславский полк И. Мировича{107}. 15 апреля 1706 года казаки осуществили здесь вылазку, в которой были убиты 30 шведских солдат, 50 ранены и несколько взяты в плен{108}. Мазепа попытался оказать помощь И. Мировичу, направив отряд миргородского полковника Д. Апостола от Клецка, однако он был разбит шведами, и дело кончилось сдачей И. Мировича. Как следует из челобитной в Сенат вдовы Мировича Пелагеи, он скончался в 1707 году в плену, находясь в Швеции — «увезен за море, в Готтембург (видимо, Гётеборг. — А. Ш.), и тамо в полоне умре»{109}.

Эти события окончательно убедили Петра в невысоких боевых качествах малороссийских казачьих полков,