Мария Терезия. Политический портрет - Ганс фон Цвидинек

Узнав о благоприятном развитии ситуации, 15 сентября Мария Терезия отправилась в путь и шесть дней спустя встретилась со своим супругом поблизости от Вертхейма. Они вместе продолжили путь во Франкфурт-на-Майне, где Франц был коронован 4 октября, в день своих именин.

Сама Мария Терезия присутствовала на этой церемонии в качестве зрительницы; она не стала короноваться вместе с супругом. Возможно, главной причиной этого решения было нежелание выносить тяготы бесконечных церемоний — королева вновь была беременна. Однако не исключено, что Мария Терезия руководствовалась заботой о муже: если бы она приняла участие в коронации, то невольно оказалась бы на первом плане, затмив супруга.

Как бы то ни было, королева вместе со своей сестрой Марианной, вышедшей замуж за Карла Лотарингского, и вдовствующей герцогиней Брауншвейг-Вольфенбюттельской заняла во время коронации почетные места на воздвигнутой в кафедральном соборе сцене. За торжественной процессией она наблюдала из окон дома на Рёмере[24], выкрикнув проезжавшему мимо свежеиспеченному императору: «Виват Франц!» Это была не только радость за супруга, выражение гордости и любви. Это был победный клич женщины, которая блестяще выполнила сложнейшую задачу — сохранила европейское значение дома Габсбургов, завоевав уважение как друзей, так и врагов. Династия смогла удержать в своих руках императорскую корону и двинулась навстречу своему возрождению и обновлению. «Прагматическая санкция» оказалась обеспечена не договорами, а действиями.

До полного мира было еще далеко, еще шла война во Фландрии и Италии, но главная опасность миновала. Хотя Карл Лотарингский потерпел 11 октября 1746 года достаточно ощутимое поражение при Ронкуре от Морица Саксонского, это не привело к потере Австрийских Нидерландов. В том же году на Рейне появилась 37-тысячная русская армия Репнина, пришедшая австрийцам на помощь. На южном театре военных действий императорские войска с 1746 года добивались все новых успехов. После отхода испанских войск генерал Браун одержал победу в Бочетте, после которой захватил Геную; он вторгся в Прованс и осадил Антиб. Через некоторое время ему пришлось отступить в Нови из-за профранцузского восстания в Генуе. Тем не менее, французы стремились только спасти свою честь, отказались от наступательных замыслов и были готовы согласиться на статус-кво.

18 октября 1748 года Англия, Нидерланды и Франция заключили Аахенский мир. Австрия присоединилась к нему в декабре. В соответствии с этим договором, равновесие в Европе восстанавливалось. Дон Филипп получил герцогства Парма, Пьяченца и Гвасталла. Франция официально признала ганноверскую династию на британском троне. Наиболее значимым было, однако, международное признание приобретения Силезии Пруссией. Последняя еще не вошла в «концерт великих держав», однако к ее мнению вынуждены были прислушиваться. Наиболее ощутимым рост прусского влияния оказался в Империи. Берлин был еще недостаточно силен для того, чтобы предложить реформу Империи; предпринятая Фридрихом II попытка действовать в этом направлении провалилась. Однако без согласия Пруссии ничто не могло быть сделано в Империи, и обе Силезские войны смогли убедить в этом даже самых стойких сторонников «немецкой свободы». К числу немногих, все еще считавших, что историю можно повернуть вспять, принадлежала и Мария Терезия.

Глава 3

Терезианская Австрия

В 1751 году королева подвела итог первых десяти лет своего правления, взявшись за написание документа «для особенной пользы потомков с материнской заботой». Текст записан секретарем, но Мария Терезия лично редактировала его; о существовании документа стало известно только в 1865 году, когда император Франц Иосиф передал бумагу в государственный архив. В отличие от политических завещаний Фридриха II, текст не претендует на литературную ценность, зато Мария Терезия писала более открыто и честно, в том числе по отношению к самой себе — ведь документ не предназначался для посторонних глаз.

Императрица начала с описания обстоятельств своего вступления на престол, охарактеризовала своих советников и ключевых государственных деятелей, после чего перешла к событиям первых лет правления. Здесь упоминается и «несправедливое прусское насилие», и допущенные в ходе военных действий ошибки, и последствия дурного управления в предшествующий период. В третьем разделе Мария Терезия описывала свои собственные действий и заявляла, что «с радостью стала бы просто великой герцогиней Тосканской, если бы была уверена, что этого хочет Господь». Далее императрица продолжала: «Поскольку Он избрал меня для этого тяжкого груза правления, я взяла себе за принцип до тех пор, пока есть хоть какие-то возможности и ресурсы, применять их для исполнения моего долга. Это решение придало мне спокойствия, и я смотрела на свои действия словно со стороны, не испытывая даже ненависти к врагам. Я сочувствовала несчастливой судьбе и смерти баварского императора, французам, осажденным в Праге, и пруссакам, страдавшим от холода и лишений. Не испытывала я сострадания лишь к их королю, да он в нем и не нуждается. Во мне не было ненависти к нему, лишь отвращение к его лживому характеру».

«До Дрезденского мира я прилагала все мои силы, — продолжала императрица, — дабы вместе с первым моим убеждением претворить в жизнь и второе: что с моими наследственными землями не может случиться ничего худшего, чем попасть в руки пруссаков. Если бы не беременности, никто не смог удержать меня от того, чтобы лично вступить в борьбу с этим заклятым врагом. Господь, однако, решил иначе... Увидев, что я должна заключить Дрезденский мир, я была вынуждена изменить свои мысли и обратиться к внутренним делам этих земель. Я должна была принять необходимые меры для того, чтобы удержать немецкие наследственные земли перед лицом двух столь могущественных врагов, как пруссаки и турки, при нехватке крепостей и наличных денег и с ослабленными армиями. Система этой династии полностью меняется; раньше она держала европейский баланс против Франции, теперь об этом не приходится и думать, а лишь о внутреннем ее сохранении. Нидерланды и Италия не были объектами, ради которых стоило продолжать войну, и нужно было стремиться выйти из нее любой ценой. Такова причина, почему пришлось столь стремительно заключать Аахенский мир. И с момента Дрезденского мира единственным моим желанием было узнать ситуацию в моих землях, услышать их жалобы. Все находилось в запутанном, плохом состоянии, и те, кто должен был сообщить мне об этом, оказались неспособны или не захотели этого сделать».

Мария Терезия энергично взялась за решение проблем. За десять лет с 1746 по 1756 года она провела административную реформу, которая во многом являлась плодом личных усилий императрицы. Последняя не стала демонстрировать ложную скромность и приписывать плоды этого труда своим помощникам; она знала цену своей инициативы и не скрывала это. Тем не менее, в вышеупомянутом документе императрица благодарила государственных деятелей, которые помогли ей осуществить