Мария Терезия. Политический портрет - Ганс фон Цвидинек

своих долгов, сделанных за карточным столом, 97 тысяч. Бартенштейну после отставки было выплачено 100 тысяч гульденов. После битвы при Колине[27] фельдмаршалу графу Дауну императрица подарила четверть миллиона, хотя он не обращался к ней ни с какими просьбами.

Франц Штефан был экономнее супруги и благодаря удачным деловым операциям смог значительно увеличить свое состояние; последнее насчитывало за несколько лет до его смерти 20 миллионов гульденов. При вступлении на престол Иосиф II передал это наследство в государственную казну.

Для развития торговли и промышленности в 1746 году была основана Коммерческая директория. Пользы от нее, впрочем, было не очень много. Достаточно сказать, что внутренние таможни сохранились, и даже немецкие наследственные земли были разделены на шесть тарифных областей. Попытки развивать сельское хозяйство Венгрии столкнулись с нехваткой хороших дорог и таможенными ограничениями, которыми отгородились от нее немецкие наследственные земли, не желавшие допускать на свой рынок дешевые венгерские вина, хлеб и мясо. Даже для экспорта венгерского скота в Венецию приходилось добиваться разрешения австрийских сословий на транзитную торговлю.

Подъем Триеста начался уже при Карле VI, и Мария Терезия продолжала покровительствовать этому городу. В 1744 году было создано Морское капитанство — первое морское ведомство Австрии. Затем были заключены соглашения с Алжиром, Тунисом и Триполи о безопасности мореплавания. В Триесте началось строительство большой гавани; в 1754 году на эти цели были пущены доходы от пожалования титулов и продажи должностей.

Победы прусского короля не только разозлили Марию Терезию, но и заставили ее предпринять энергичные усилия для улучшения австрийской армии. Она прекрасно видела преимущества прусских военных учреждений и не стеснялась копировать то, что представлялось ей целесообразным. Социальный статус офицеров вырос — в 1751 году им было предоставлено право свободно появляться при дворе, и вскоре там офицерский мундир стал пользоваться большой популярностью. Императрица в 1752 году отдала дворец в Нойштадте под военную академию для дворянских детей, руководство которой взял на себя лично граф Леопольд Даун. В 1754 году в Вене была основана Инженерная академия. Сначала туда тоже принимали только дворянских детей, но вскоре это ограничение было снято. Мария Терезия совершенно не собиралась следовать примеру Фридриха II, стремившегося сделать офицерский корпус исключительно дворянским. С момента, когда все офицеры получили доступ ко двору, в австрийской армии строго придерживались принципа их равенства вне зависимости от происхождения.

Уже в первые годы правления, следуя исключительно своим собственным воззрениям, Мария Терезия понимала значение образования для государства. Однако она была способна помочь только существующим учреждениям — университету и гимназии. Преподавание в народных школах осуществлялось исключительно священниками или лицами, в том или ином отношении зависимыми от Церкви. Монастырские и приходские школы смогли добиться определенных успехов, однако обучение в них никогда не выходило за рамки чтения, письма, счета и преподавания Катехизиса. В господских и общинных школах преподавали в лучшем случае вышедшие в отставку унтер-офицеры, а часто — беглые студенты и опустившиеся писари. В отдельных землях имелись школьные уставы, однако выполнялись они не слишком усердно. Местами, к примеру, в Тироле, только при Марии Терезии появились предписания по организации школьного дела.

Государственная школьная система начала создаваться в 1770 году. Именно тогда в Вене была основана первая «нормальная школа». Четыре года спустя проповедник Иоганн Игнац Фельбигер был назначен ответственным за «организацию немецкого школьного дела как в здешней нормальной школе, так и для дальнейшего распространения этого института в стране». После этого сеть школ начала стремительно развиваться. Гимназии получили в 1752 году новую систему экзаменов. Главой медицинского факультета Венского университета был назначен личный врач императрицы доктор Герхард ван Свитен из Лейдена, который смог поднять качество образования на небывалую высоту, а медицинскую науку в Австрии — на европейский уровень.

Ведущими представителями юриспруденции стали братья Риггеры, прелат Раутенштраух и, конечно, профессор римского и естественного права в Вене Карл Антон фон Мартини. За подготовку чиновников отвечала Рыцарская академия, созданная в 1749 году в замке Фаворита. Пять лет спустя была основана Академия восточных языков, готовившая дипломатов для работы на Востоке.

Усилия Готтшеда по созданию в Вене Академии наук провалились из-за нехватки средств, которые граф Гаугвиц отказался выделять на эти цели. Не был реализован и план барона Петраша, который предлагал покрывать расходы академии за счет прибыли от деятельности привилегированной академический типографии. Шагом огромной важности стало, однако, создание в 1749 году Императорского династического, придворного и государственного архива, ставшего одной из лучших организаций такого типа в Европе.

Глава 4

Борьба против Пруссии

У Марии Терезии было много планов, касавшихся реорганизации системы управления. С характерными для нее трудолюбием и энергией она стремилась продемонстрировать подданным все преимущества просвещенного и сильного центрального правительства. Однако вскоре ей пришлось вновь переключить внимание с внутренней политики на международные дела, дипломатические комбинации и военные планы. Императрица вступила в общеевропейский заговор против Фридриха II и его государства.

К сожалению, в нашем распоряжении нет документа, подобного вышеупомянутому составленному тексту 1751 года, в котором анализировались бы события Семилетней войны. Нет никаких сомнений, что Мария Терезия дала бы в нем честную и прямую оценку ситуации и своих действий. Стала бы императрица упрекать себя за решения, которые она приняла? Единственное отражение ее взглядов в момент окончания войны (конец февраля 1763 года) мы обнаруживаем в письме графу Ульфельду. Там упоминалось о слухе, гласившем, что после заключения мира прусский король написал императрице письмо в самых лестных выражениях и получил от нее аналогичный ответ. По этому поводу Мария Терезия писала: «К своему глубокому изумлению, я слышала это уже от двух людей. Ни единое слово здесь не является правдой. Я благодарна королю за то, что он мне не писал; я бы никогда не смогла ему ответить. Моему сердцу нечего сказать ему».

Эта непримиримость в момент глубочайшего разочарования не должна нас удивлять. Против кого императрице было обратить свое негодование как не против мнимого виновника всех ее бедствий? Против Кауница? Однако Мария Терезия была слишком честна для того, чтобы не признать, что ее государственный канцлер проводил лишь ее собственную политику.

Итак, после заключения Аахенского мира в Вене была проведена серия совещаний под председательством императрицы, посвященных будущему направлению австрийской внешней политики и отношениям с другими европейскими государствами. Франц Штефан 18 марта 1749 года составил ноту, в которой в довольно примитивной форме изложил весьма правильную и здравую мысль. Император писал: «Того, у кого есть хорошая и многочисленная армия и средства на ее содержание, враги будут уважать и не