Развод с драконом. Попаданка в ненужную жену - Анна Рейнс

Тяну дверь на себя, но она не поддается.

— Ты ведешь себя странно, — говорит он, а я взвыть готова.

— Это ты ведешь себя странно, мой дорогойбывший муж, — с нажимом говорю я. — Мне пора ехать. Мертвые земли ждут…

Меня тянет добавить какой-то радостный восклик типа «Ееей», но тогда совсем подозрительно будет. Воздух между нами буквально искрит от напряжения. Боюсь, что он сейчас выкинет очередной фокус. Запретит мне уезжать, запрет в какой-нибудь каморке, а дальше метка завершится, и он ее почувствует.

Однако его окликает Зелейна, что стоит рядом с храмом, и он нехотя оборачивается. Она что-то с улыбкой ему говорит — отсюда не разобрать. А вот он, кажется, прекрасно слышит. Кивает ей.

А затем кидает последний взгляд на меня. Дыхание замирает у меня в груди и возобновляется, лишь когда он сам закрывает дверь. Хлопает по ней ладонью, как по крупу породистой лошади. Дальше слышу:

— Трогай.

Закрываю глаза, когда внутри меня словно какая-то струна рвется. Затем усаживаюсь поудобнее на жестком сидении и перевожу дух. Нестерпимо хочется обернуться, но я себе запрещаю. Мне теперь только вперед смотреть нужно. На свою новую, почти свободную жизнь.

Карета проезжает замковые ворота, и меня накрывает. Эйфория голову кружит. Я выдержала, я смогла! Впереди только хмурое небо, бескрайние просторы, горы… и полная неизвестность. Я ведь об этом мире знаю только по рассказам двенадцатилетнего мальчишки. А он из замка почти не выбирался.

Теперь меня накрывает уже беспокойством. Он ведь должен был во время ритуала все подготовить. Успел ли? Я внезапно понимаю, что никаких развилок-то и не вижу. Дорога тут только одна — прямая, едва заметная в низкорослой траве. Извивается среди валунов и вздыбленной горной породы.

Может, он соврал? И меня на самом деле везут на границу драконьих земель — туда, где властвуют измененные?

Через час мы достигаем моря, и я немного успокаиваюсь. Эррин говорил, что оно будет на пути. Хмурые облака низко висят над горизонтом, вода темная, неспокойная. Береговой линии не вижу, поэтому, скорее всего, тут обрыв. Меня вдруг пробирает каким-то холодом. Дурное предчувствие подкатывает к горлу.

Оно тихо звенит внутри и достигает апогея, когда я вдруг слышу топот лошадей позади нас. Быстро приближающийся. Первая мысль, что это Рейнар, но когда нас все-таки догоняют… лучше бы это был он.

Тот самый мужик с плащом из храма, Марек, кажется, подрезает карету и та останавливается. Кучер что-то недовольно ему кричит, а уже через секунду захлебывается собственной кровью.

Марек одним быстрым движением перерезает ему горло, а затем слезает с коня. Крик застревает у меня в груди, страх парализует. Карету быстро окружают остальные — их около пяти. Среди них с удивлением замечаю одного из собственных стражей, что стояли у дверей моей комнаты. Того самого, что отнял у Эррина еду.

— Давай, выходи, Ева. Не думала же ты, что могла попросту меня предать и скрыться? — Громко тянет Марек, хлестким движением стряхивая кровь с меча.

Это он, это он, это он, — твердит мое сознание. Это он слал странные сообщения. И обещал, что убьет меня в случае провала.

Да, Лена, далеко ты убежала…

Мне страшно так, что голова кружится. Волны холода и жара сменяют друг друга. Пытаюсь придумать, что делать дальше, но в голове пусто. Остаться внутри? Они вырвут меня отсюда вместе с дверями. Неизвестно, что сделают дальше. Попробовать договориться?

Онемевшими руками подцепляю ручку и открываю дверь. Выхожу из кареты.

Где-то на задворках сознания улавливаю плеск волн, что разбиваются о скалы. Ветер тут же подхватывает мои волосы, плащ и тонкое одеяние под ним. Мотает ткань во все стороны, заставляя липнуть к фигуре. Вижу, как взгляды мужчин тут же останавливаются на ней.

Нет, нет, нет, пожалуйста, — молюсь я неизвестно кому. Зубы клацают друг о друга. Я смотрю на Марека, а вижу в его глазах нечто хуже, чем обещание смерти. Похоть. В том, как он осматривает меня с ног до головы плотоядным взглядом… как хищно раздувает нос…

Тошнота подкатывает к горлу.

— Страх тебе к лицу, моя дорогая Ева, — каким-то игривым тоном говорит он.

Резким движением он засовывает меч обратно в ножны. Идет ко мне и хватает за подбородок. Задирает мое лицо, рассматривая его потемневшим взглядом. Сжимаю зубы, отвожу взгляд в сторону. Зажмуриваюсь, когда он наклоняется… а затем чувствую на своей щеке его язык.

Волна отвращения прошибает тело. Боже, как это омерзительно.

— Что тебе нужно? — дрожащим голосом спрашиваю я.

— Поговорим в карете, — он толкает меня к транспортному средству, из которого я только что вышла. — Вы, ждите здесь!

— Но… — возражает один, но тут же сдувается под взглядом своего предводителя.

Я кутаюсь в плащ, чувствуя его своей единственной защитой. Но Марек вырывает его. Кидает на землю.

— Тут все им провоняло, — сердито говорит он, заталкивая меня внутрь. — И ты им провоняла, Ева.

Садится рядом и буквально нависает надо мной. Рассматривает мое лицо, губы, ключицы в разрезе платья. От ужаса мое сердце сейчас просто выскочит из груди. Пытаюсь отстраниться, вжимаюсь в жесткую стенку кареты насколько могу.

Пытаюсь призвать свою силу, но никак не могу нащупать этот внутренний айсберг. Темно, пусто, страшно.

— Ты должна была принять мою защиту! — рычит Марек. — Думаешь, можешь выставить меня посмешищем перед всем замком и сбежать?

— Я подумала, так будет лучше… — сама не знаю, что говорю. Просто не знаю, что еще ему ответить.

— Лучше? — гневно взрывается он. — Думаешь, он пощадит нас, когда узнает, что мы провалились? Этого гада не берут ни смертельные проклятья, ни яды, и только ты могла подобраться к нему так близко!

У меня в сознании полная каша. Кто этот «он»? И, получается, Ева все это время пыталась убить мужа? Ааа, почему мне досталось именно это тело?

— Я понимаю твое возмущение, — говорю я, вспоминая тренинг по работе с недовольными клиентами. Сначала вроде как нужно проявить эмпатию, а затем попробовать спокойно решить проблему…

Кажется, я только хуже делаю. Марек подается вперед.

— Понимаешь, дрянь? — выплевывает он. — Бесполезная! Ну тогда поймешь, почему я тебе глотку сейчас перережу!

Я и пискнуть не успеваю, как он приставляет кинжал к моему горлу острием. Меня начинает колотить, из глаз текут слезы. Холодный металл слегка отстраняется. Скользит по моему горлу, между