Колье примадонны - Наталья Николаевна Александрова

class="p1">У мамы как-то сломались ее часы – старенькие, механические. И Федор Иванович сказал, что у него есть старый хороший друг, часовщик и ювелир. И отвел маму к этому часовщику.

Часовщик этот взял часы в починку, а на следующий день мама пошла их получать и взяла меня с собой.

Я очень хорошо запомнила того дядьку, очень уж он был колоритный. Прямо как гном из сказки. И еще он с нами долго разговаривал. Видно, скучно ему было целыми днями сидеть в своей будочке, хотелось с кем-нибудь поговорить.

Оказалось, что мамины часы хоть и старые, но очень хорошей швейцарской фирмы. И он нам целую лекцию прочитал, рассказал, какие часы самые лучшие и когда их изобрели. Заодно и про драгоценные камни.

Я запомнила, где он работал и как его звали – Вильгельм Альфредович, он из поволжских немцев, как сказал сам. Мама тогда согласно кивнула, а я потом ее расспросила, кто такие поволжские немцы.

И вот сейчас я подумала, что он, этот ювелир, – тот, кто мне нужен. Он разбирается в драгоценностях и скажет, что представляет собой то ожерелье и сколько оно может стоить.

И он точно меня не обманет. Федор Иванович говорил, что этот Вильгельм – очень порядочный человек, а Федор Иванович в людях разбирался. Да, непонятно только, как он умудрился жениться на этой гадюке, мамаше Борюсика. Это же уму непостижимо!

Но, как говорит Тамара Михайловна, и на старуху бывает проруха, так что будем надеяться, что ювелир меня не обманет.

Правда, неизвестно, жив ли еще этот ювелир и работает ли, но не проверишь – не узнаешь.

Короче, я решила найти его и показать свою находку.

Для начала я вернулась домой (если можно назвать домом ту жуткую конуру, где я поселилась).

Да, похоже, что придется мне жить здесь.

Когда три дня назад я выписалась из больницы, меня, разумеется, никто не встретил. Толика в городе не было, поскольку не было связи, он вообще не знал, что я в больнице.

Я заказала такси и приехала самостоятельно.

В машине мне стало плоховато, так что таксист всю дорогу посматривал на меня с опаской, а потом даже помог выйти из машины и донес сумку до лифта.

Ключей от квартиры у меня не было, на звонок по домофону никто не ответил, так что пришлось звякнуть Таньке. Она-то всегда утром дома и открывает всем подряд, не спрашивая, кто и зачем, за что с соседями у нее постоянные проблемы. Но Танька на соседей внимания не обращает, справедливо полагая, что раз уж настроены все против нее, то найдут к чему придраться.

На звонок в квартиру Раиса не открыла. Вот куда она делась? Если в магазин, то скоро вернется, она надолго из дома не уходит, вечно в своей комнате телевизор смотрит.

Голова у меня кружилась, накатывала слабость, так что я позвонила к Таньке, хотя больше всего хотелось не разговоров, а лечь в постель и поспать, если удастся.

– Милка, ты? – Танька возникла на пороге в розовой пижаме в мышах и лягушках.

У меня зарябило в глазах от обилия животных, и Танька едва успела меня подхватить и втащить в прихожую. Я села на табуретку, и тут же глаза мои уперлись в очень знакомый чемодан. Тот самый чемодан, с которым я въехала к Толику. Тогда была еще сумка, пакет с обувью, но чемодан – вот он стоит.

– Что это значит? – уже чувствуя, что полежать мне не удастся, я задала этот вопрос довольно твердо.

– То и значит, что Раиса твои вещи выставила на лестницу, а сама ушла.

– Но я же ей звонила вчера, я же ей говорила, что утром меня выпишут!

– Милка, у тебя и правда с головой плохо, – констатировала Танька. – Выгнала она тебя из дома, воспользовалась, что Тольки нету, а сама ушла, чтобы ты в дверь не ломилась. Я утром мусор выносила, смотрю – твой чемодан на площадке стоит. Ну я и прибрала его от греха подальше, чтобы не сперли.

– Зараза! – вздохнула я. – И что теперь делать?

– Она еще долго не вернется, я слышала, как она с Зинаидой договаривалась куда-то ехать. Так что, может, у нее и заночует. Это все Зинаида придумала, чтоб тебя из дома выжить. Знаешь же, что она надежды не теряет Тольку на своей дочке женить. А Раиса во всем ее слушается. Ты что молчишь?

Я еще раз набрала номер Толика. По-прежнему никакого ответа. А что, если они с матерью сговорились? Он нарочно отключил телефон, а она тут развернулась.

Да нет, тут же возразила я сама себе, Толик парень простой, ему до такого плана не додуматься.

Да и зачем ему? Сказал бы прямо, чтобы я свалила из квартиры, знает же, что я скандалить и вешаться ему на шею не буду.

– Милка, ты как? – Танька тряхнула меня за плечи мощной рукой, отчего в голове что-то щелкнуло.

От боли я пришла в себя и поняла, что с меня хватит. Хватит утренних воплей Раисы, хватит отговорок Толика – да брось, не обращай внимания, все наладится…

Ничего у нас с Толиком не наладится, да я же сама собиралась съезжать с этой квартиры.

Только это было до того, как на меня свалился цветочный ящик. Потому что, когда я пришла в себя в больнице и позвонила в ту фирму, куда собиралась устроиться, мне сухо ответили, что раз я не явилась в назначенный срок, то они считают, что нет у них передо мной никаких обязательств. На работу они меня не оформили, так что всего хорошего, девушка.

А из прежней фирмы я уже уволилась, так что теперь и больничный никто не оплатит.

Как всегда, моя невезучесть снова напомнила о себе. Ага, как будто я о ней забываю.

Но сейчас нужно что-то решить насчет квартиры.

– Можешь пока у меня… – неуверенно сказала Танька.

Нет, это не вариант. Квартира у нее однокомнатная, по вечерам обязательно пьянка… Нет, это не вариант.

Внезапно мне стало ужасно себя жалко. Ну как так вышло, что я вроде бы родилась в этом городе и всю жизнь прожила, а вот как случилась со мной беда, так и помочь некому, кроме развеселой Таньки, с которой я и знакома-то всего ничего.

– Слушай! – Танька оживилась и с размаху хлопнула себя по лбу. – А ведь я забыла совсем, есть квартира! Нужно Витьке звонить, пока он ее не сдал!

Оказалось, что Витька – это ее двоюродный брат.

Танька