Чудо на войне. В окопах атеистов нет - Павел Алексеевич Астахов

б все тру́сы походили на отца Виктора, то в нашей армии никогда бы не было ни вызванных паникой отступлений, ни брошенных обозов, – писал о батюшке офицер лейб-гвардии Конно-гренадерского полка Николай Воронович. – Он боялся только до тех пор, пока не было настоящей опасности, а когда таковая наступала, он убивал свой страх». Своей способностью презреть смерть отец Виктор заражал остальных. И, несмотря на страх, сам просился на передовую: говорил, что не может отсиживаться в обозе, когда его солдаты в опасности.

Невероятный подвиг совершил священник 58-го пехотного Прагского полка отец Порфирий (Холодный). Он следовал по полям брани с полковой церковью – палаткой со складным иконостасом. Чтобы ее поставить или убрать, нужно немало времени, поэтому однажды, когда полк тронулся, батюшка и еще три человека задержались. Вдруг отряд австрийцев окружил походную церковь, на священника и других отставших направили оружие. Однако отец Порфирий не растерялся: он поднял над головой икону «Спас Нерукотворный» и произнес такую пламенную проповедь (на языке неприятеля), что два десятка солдат и два офицера сложили оружие и сдались священнику в плен!

Немало примеров невероятно стойкого поведения священников было и в годы Второй мировой войны. Удивительно, тогда уже повсюду властвовали идеи атеизма и безбожия, закрывались церкви и репрессировались их служители, но батюшки по-прежнему готовы были защищать родную страну и ее народ. Так настоятель церкви белорусского села Мало-Плотницкое отец Александр (Романушко), который не был полковым священником, однажды все-таки стал героем. Ему приказали отпеть убитого полицая, однако храбрый батюшка не только отказался, но еще и предал изменника Родины анафеме. А затем выдал настолько яркую речь, что половина полицаев прямо с похорон товарища ушла с отцом Александром в партизанский отряд.

Вот и теперь священники, презрев опасность, идут на фронт наравне с простыми солдатами. И к несчастью, многие погибают при исполнении своего долга. Мы постараемся никогда не забывать батюшек, отдавших жизнь на фронте уже в наши дни, и их наставлений. «Не забывайте: жизнь – Отечеству, вера – Богу, честь – никому. И нет ничего страшнее, чем потерять свою честь», – говорил протоиерей Михаил (Васильев), посмертно удостоенный звания Героя России.

Я беседовал с некоторыми священниками, прямо сейчас находящимися в расположении боевых частей или просто служащих в храмах, оказавшихся в зоне СВО. Историями, которые они мне поведали, я хотел бы поделиться и с вами.

* * *

В шестидесяти километрах от Луганска находится село Трехизбенка. Еще полтора года назад через него проходила первая, самая сложная линия фронта – изгиб Донца, укрепрайоны. Бои за поселок продолжались около месяца. После освобождения села протоиерей Александр (Беспалов) сразу приехал туда с гуманитарной помощью. По приезде он зашел к отцу Василию, настоятелю местного храма, который рассказал ему про произошедшее с ним чудо.

Все обстрелы, которые там проходили, отец Василий пережидал на улице, между административным зданием и храмом. Он не спускался в подвал – уповал на Бога. А прилеты там были страшные – не осталось ни одного целого дома. И вот как-то батюшка стоял, как обычно, возле храма, и вдруг, как гром среди ясного неба, прилетел снаряд. Взрывной волной батюшку отнесло в сторону. Весь храм был в осколках, получил осколочное ранение и отец Василий. Но в подвале этого храма прятался от обстрела медик, который тут же оказал ему первую помощь. То есть прямо на месте из батюшки извлекли этот злосчастный осколок. И отец Василий остался цел!

Сейчас отец Александр служит в храме Всех святых города Луганска. Когда я впервые увидел этот приход, то поразился. Вокруг война, а здесь будто маленький райский уголок – златокупольная кирпичная церковь, рядом цветы, березки, грецкий орех…

– Жизнь продолжается, – сказал мне батюшка Александр, когда я восхищенно обвел рукой всю эту красоту. – Вне зависимости от того, что проходит вокруг нас. Это тихое место, да, но мы уже привыкли к тому, что за мгновение все может поменяться. Тут красиво, потому что человеку свойственно постоянно что-то созидать. Иначе мы остановимся в своем развитии. Так что и ракеты летают, и взрывы случаются, и каждый день приходят люди со скорбными лицами, потерявшие своих близких в этой войне, но тем не менее мы продолжаем жить. У нас рождаются дети. Мы верим в то, что Господь участвует в нашей жизни. Иначе, видимо, и нельзя сейчас, в такое время.

– Единственное, что напоминает здесь о военных реалиях, это полевая кухня. Для чего она? – спросил я.

– А это наши друзья, казаки. Они регулярно кормят людей. Мы организовываем сбор продуктов, а они во славу Божию бесплатно трудятся и кормят народ Луганской епархии. Приезжают в каждый храм на все праздники и престольные дни с этой старенькой солдатской кухней.

Чудеса Господа и Богородицы, конечно, неисчерпаемы. И особенно это заметно, когда идут военные действия, когда горит земля. Именно тогда происходят необычные спасения, исцеления, откровения. Очень много чудес местные священники и прихожане церквей связывают с иконой Божией Матери Луганской (ее историю я изложил в другой главе этой книги).

По словам отца Александра, порой все происходит внезапно. Он с помощниками время от времени приезжает вывозить людей с опасных территорий. И бывало так, что приезжали за одним человеком, но в силу обстоятельств забирали в итоге совершенно другого. И вот для этих людей, которые уже отчаялись и не ждали ни от кого помощи, приезд священника с добровольцами был настоящим чудом. Как-то по прибытии они обнаружили в доме тяжелобольного – его вынесли на руках, положили в машину и срочно госпитализировали. Этот человек потом сказал им: «Я молился. И как только сердцем своим обратился к Божьей Матери – тут вы ко мне приходите, открываются двери подвала, проникает свет…»

– Наверное, Господь так и действует – руками человека, – улыбнулся отец Александр, рассказывая об этом случае. – И знаете, чудо – оно для каждого свое. Оно может произойти внутри, незаметно для окружающих, быть тонкими духовными переживаниями, а может, наоборот, быть масштабным, как крестное знамение на небе. Для каждого человека чудо свое.

* * *

Не всегда можно сразу объяснить себе, что именно задумал Господь, но Он точно не оставит в страдании. Я поговорил с отцом Андреем (Павленко), который прошел через восьмимесячный украинский плен, издевательства, пытки и даже имитацию расстрела, и он немного рассказал мне о том, как это все было.

В СИЗО (бывшей Екатерининской тюрьме), через две камеры от той, где его держали, был устроен храм Святителя Николая Чудотворца, он появился там еще до всех боевых действий. Тамошнего