Вернуть жену. Без права на прощение? - Ира Орлова

Тот же Тимур живёт дальше. Спокойно, без моего участия. Меняет женщин, как перчатки, строит из себя заботливого отца, воспитывает сына.

А я?..

Дура. Честная, наивная дура, которая всё это время думала, что, отказавшись от всего «мужского», она хоть как-то сохранит себя. На деле я просто закопала себя живьём.

Ну и хватит.

Вот поеду в ресторан, буду улыбаться, позволю себе вспомнить, что такое флирт. Позволю себе расслабиться.

Может, тогда завтра будет не так больно. Не так обидно смотреть на «счастье» бывшего, на его самодовольную морду и… рисовать на его стене кусок своей души.

— 19 —

— 19 —

Ресторан оказался из тех, куда не заходят «по пути» — сюда приходят намеренно, уже зная, что именно здесь проведут вечер. И это наталкивает на мысль, что Олег заранее продумал этот трюк с ужином.

Высокие потолки с подвесными светильниками в тёплых янтарных тонах создавали атмосферу уюта. Лёгкая джазовая мелодия, тихо льющаяся из невидимых динамиков, обволакивала, словно мягкий шарф.

За столиками восседает отборная публика. Мужчины в безупречно сидящих костюмах, с часами, которые стоят целое состояние и женщины в платьях, которые будто сошли со страниц глянцевых журналов. Они почти не шевелились, сидели выверенно красиво, как витринные манекены, лишь изредка скользя взглядом по залу.

Мы с Олегом заняли столик у окна. За стеклом открывался вид на вечерний город, блестящий и тёмный после недавнего дождя. Лужи на асфальте отражали фонари так, будто кто-то рассыпал золото и забыл его собрать.

Сделали заказ. Я выбрала салат и бокал белого, а он, не задумываясь, попросил стейк и томатный сок. Когда официант отошёл, Олег чуть подался вперёд, облокотившись на стол. Его взгляд стал внимательнее, теплее, будто он действительно хотел узнать меня лучше, а не просто интересовался из вежливости.

— Расскажи о себе. Чем занимаешься?

— Росписью стен, — отвечаю ровно, чуть пожимая плечами.

Глаза у него тут же загораются, уголки губ тянутся в искреннюю улыбку.

— Серьёзно? Не просто краской однотонно выкрасить, а прям… индивидуальный декор? — подбирает он слово, щурясь.

— Да, индивидуальный, — киваю в ответ. — По эскизам, под заказчика. Кто-то хочет панораму города, кто-то — лес, кто-то просит что-то совершенно безумное…

На секунду в голове вспыхивает лицо Тимура и его «чудесный» заказ. Даже здесь, за ужином в другом конце города, он словно преследует меня.

«Изыди!» — мысленно фыркаю.

— Круто, — искренне улыбается Олег, не замечая моих внутренних вспышек. — Я бы и себе что-то такое сделал. Дом у меня, конечно, больше в стиле хай-тек, но… было бы здорово.

— Не вопрос, — пожимаю плечами. — Я дам тебе контакты фирмы, через которую ты сможешь всё узнать и сделать заказ.

Он вдруг хмыкает, и в глазах появляется озорная искорка:

— А машину мою расписать можешь?

Я смеюсь, качая головой.

— Ну, это уже другой уровень безумия. Хотя… в теории могу.

— Вот и отлично, — отмахивается он, явно в голове уже рисуя что-то невероятное. — Чувствую на ближайшее время у тебя будет много работы.

— А ты чем занимаешься? — перевожу тему, откидываясь на спинку кресла.

Он берёт бокал, неторопливо отпивает, и в этом движении — какое-то особенное спокойствие человека, который привык, что всё в его жизни идёт по плану.

— Стартап, — отвечает просто.

— Удачный? — уточняю с лёгкой усмешкой.

Он чуть улыбается уголком губ, не из тех, кто любит бить в грудь и перечислять нули на счету.

— Удачный. Мы разработали систему умного учёта и распределения энергоресурсов для крупных компаний. Сейчас работаем с несколькими международными корпорациями.

— Понятно, — киваю, но мысль, которая весь вечер тихо царапает изнутри, снова поднимает голову. — Слушай… насчёт ремонта машины.

Я чуть выпрямляюсь, чтобы он понял, что для меня это важно.

— Мне очень приятно, что ты записал всё на свой счёт, правда. Но… мы не настолько близко знакомы. Я оплачу сама.

Олег чуть приподнимает бровь, но молчит, позволяя мне договорить.

— Я и так благодарна, что ты помог найти хорошего мастера. Но я… не привыкла быть кому-то должной.

Стараюсь улыбнуться, чтобы смягчить слова, но внутри всё равно неуютно. Для меня любая оплаченная за меня услуга автоматически вешает на спину невидимый рюкзак с надписью «Ты должна».

Неважно, требует ли человек что-то взамен или нет — в моей голове этот шёпот начинает жить своей жизнью. И давит сильнее, чем любая реальная просьба.

Даже когда он что-то шутит, я ловлю себя на том, что не могу полностью расслабиться. Мысленно прокручиваю сценарии: Вот он оплатит ремонт, а потом? Будет ждать, что я снова с ним поужинаю? Что-то сделаю? Соглашусь на то, чего не хочу?

Я понимаю, что, возможно, он вообще не об этом думает. Но привычка не быть обязанной никому — особенно мужчине — слишком крепко вросла в меня.

Опыт научил: бесплатные жесты редко бывают просто жестами. За ними почти всегда тянется тонкая, но прочная ниточка ожиданий. И я не хочу, чтобы меня в очередной раз дёрнули за неё.

Олег ставит бокал на стол, смотрит прямо, без тени обиды.

— Алиса, — произносит спокойно, даже мягко, — я взрослый мужик. Если я что-то делаю, то потому, что хочу это сделать, а не потому, что жду, что мне за это будут должны.

Я чуть прищуриваюсь — слишком гладко звучит, но интонация у него честная. Не уговаривает, не оправдывается, просто констатирует факт.

— Я понимаю, но это мои внутренние тараканы, — объясняю, чуть разводя руками. — Сложно с этим что-то поделать.

Олег усмехается, но не насмешливо, а как человек, который, похоже, видел подобные истории не раз.

— Ясно. Но я ее все равно оплачу. Так что… Можешь записать это как… инвестицию в хорошее знакомство. Без процентов.

Я непроизвольно улыбаюсь, но внутри всё равно остаётся эта осторожная пружина — не разжата до конца. Приятно, конечно, слышать, что он не ждёт ничего взамен, но я слишком хорошо знаю, как легко такие слова превращаются в «ну я же тебе помог».

Он словно считывает это по моему лицу, откидывается на спинку кресла и меняет тему, чтобы не давить. А я вдруг ловлю себя на мысли, что вот этот его ход — отступить и дать мне пространство — понравился