Военная организация поздней Римской империи во второй половине III – первой половине IV вв. - Евгений Александрович Мехамадиев

новыми формациями, cunei equitum или auxilia, которые сами, в свою очередь, извлекались из пограничных легионов, во многих случаях Константин просто переименовывал отряды equites в cunei equitum, т. е., по сути, наделял старые подразделения новым рангом, наконец, довольно часто, когда сил раздробленного легиона не хватало для полноценной обороны того или иного участка границы, Константин создавал из местного населения провинции отряды с рангом auxilia, которые взаимодействовали с гарнизонами легиона и совместно с ними защищали вверенную им территорию[98].

Как реакция на книгу Д. ван Берхема, в 1955 г. вышла в свет пространная статья В. Сестона «От comitatus Диоклетиана к comitatenses Константина», в которой автор подверг критике многие идеи, высказанные Д. ван Берхемом. Прежде всего, В. Сестон отверг вывод Д. ван Берхема о том, что в период Диоклетиана военные полномочия были разделены между дуксом и гражданским наместником той или иной провинции, когда дукс командовал легионами и вексилляциями equites, а наместник возглавлял алы и когорты. По мнению В. Сестона, как раз наоборот, все пограничные гарнизоны той или иной провинции — как легионы и отряды equites, с одной стороны, так и алы и когорты — с другой, находились под властью дукса, тем самым дукс не делил свою власть с наместником провинции.

В. Сестон полагает, что задачи эффективной обороны провинций, особенно на ближневосточном фронте, требовали полного подчинения всех войсковых подразделений только одному чиновнику — дуксу, соответственно, в его руках было сосредоточено все военное командование в пределах той или иной провинции[99].

Оценивая тезис Д. ван Берхема о составе и функциях императорской гвардии (священного комитата) эпохи Тетрархии, В. Сестон приходит к выводу, который, что особенно интересно, существенно отличается от позиции, которую исследователь высказал в книге 1946 г. По мнению В. Сестона, комитат эпохи Тетрархии не был просто обычным военным эскортом, гвардией телохранителей, сопровождающих своего императора во всех военных походах. Поскольку комитат усиливался и пополнялся за счет вексилляций, выделенных из пограничных легионов, уже в период Диоклетиана региональные полевые (походные) гвардии разрослись до численности полноценных армий, они достигли того уровня внутренней организации и административно-командной структуры, который приближал их к статусу региональных экспедиционных армий. По сути, как отмечает В. Сестон, комитат эпохи Тетрархии — это прообраз будущей армии comitatenses времен Константина, полевые гвардии послужили для Константина материалом, своеобразным эмбрионом (embryon) для создания отдельной и обособленной экспедиционной армии[100].

В 1961 г. вышла в свет статья венгерского исследователя Л. Варади «Новые сведения о некоторых проблемах позднеримской военной организации», для темы нашей диссертации эта статья представляет интерес теми выводами, которые Л. Варади сделал относительно численности различных позднеримских войсковых соединений. По мнению Л. Варади, численность легиона (особенно дворцового, т. е. носившего привилегированный ранг palatina и входившего в состав экспедиционной армии) достигала 1200 человек, в то время как численность дворцовой ауксилии составляла 500 человек. Подразделения пограничной армии, как прослеживает Л. Варади, в среднем насчитывали не более 1000–1500 человек — отряды cunei equitum включали в себя 1200 человек в каждом, алы и когорты достигали только 300 человек (в этом смысле, по мнению Л. Варади, их численность заметно сократилась по сравнению с эпохой Принципата, когда они насчитывали по 500 человек в каждом подразделении), вексилляции equites в равной мере не превышали 300 человек[101].

Подсчеты Л. Варади следует учитывать при анализе численности позднеримских войск, другой вопрос, что исследователь сделал свои выводы на основе источников, которые отражают разные временные периоды — по большей части, Л. Варади рассмотрел источники по концу IV — первой трети V вв., без обзора сведений по более ранней эпохе, например, времени правления Диоклетиана, тем самым Л. Варади фактически распространяет ситуацию, сложившуюся к рубежу IV–V вв., на весь позднеримский период. На наш взгляд, данная методика в значительной мере устарела, поскольку Л. Варади основывался на старом и давно уже известном, разработанном корпусе источников, при этом — исключительно нарративных, без учета сведений эпиграфики, тогда как выводы, сделанные применительно к концу IV в., вряд ли могут распространяться на начало или первую половину IV в., в плане источников эпоха Тетрархии и Константина обладает важной спецификой — для этого периода эпиграфические и папирологические документы получают явный перевес над нарративными, к сожалению, Л. Варади практически не привлек сведения папирологии и эпиграфики.

1964 г. ознаменовался выходом в свет фундаментального и обобщающего трехтомного труда А.Х.М. Джонса «Поздняя Римская империя. Социальный, экономический и административный обзор», для нашей темы наиболее важен второй том, где А.Х.М. Джонс рассмотрел проблемы позднеримской военной организации. Обзор А.Х.М. Джонса во многом носит общий характер, его цель скорее состояла в том, чтобы восполнить пробелы в изучении позднеримского периода в целом, предложить последующим поколениям исследователей более или менее системный и последовательный свод знаний, накопленных к тому времени (т. е. к середине 1960-х гг.) по истории поздней Римской империи.

Для нашей темы подробный и обстоятельный анализ, представленный в труде А.Х.М. Джонса, как и в случае с Л. Варади, важен теми выводами, которые исследователь сделал в отношении численности позднеримских войсковых подразделений. Применительно к вопросу о характере военной политики Диоклетиана и Константина А.Х.М. Джонс в основном следует позиции Д. ван Берхема, пытаясь, тем не менее, согласовать ее с точкой зрения В. Сестона — Диоклетиан был сторонником консервативной военной доктрины, он придерживался принципов старой стратегии, выработанной еще в эпоху раннего Принципата. Эта стратегия заключалась в обороне земель империи и, соответственно, в отказе от завоевания новых территорий, в этом смысле Диоклетиан продолжал политику своих предшественников. По мнению А.Х.М. Джонса, Диоклетиан направил основные усилия на увеличение численности и усиление пограничной армии, его главной целью была защита границ империи от нападений внешних врагов империи. А.Х.М. Джонс признает, что в период Тетрархии в империи существовали небольшие полевые армии, именно они, по мнению исследователя, как раз и обозначались словом comitatus, собственно, данное слово подразумевало небольшую походную армию, которая время от времени пополнялась за счет вексилляций, выделенных из кадрового состава пограничных легионов.

В период Константина в позднеримской военной организации произошли серьезные изменения — именно Константин, по мнению А.Х.М. Джонса, был подлинным создателем экспедиционной армии, он резко увеличил ее численность за счет все тех же пограничных легионов, более того, Константин сформировал новые виды войсковых соединений, наделенные рангами cunei equitum (кавалерия) и auxilia (пехота). Данные соединения заменили собой старые алы и когорты, которые либо были распущены, либо пополнили численность экспедиционной армии, все эти преобразования в первую очередь затронули территорию балкано-дунайских провинций[102].

Применительно же к численности отдельных войсковых соединений, а