Искра Свободы 5 - Александр Нова

к поясу, короткий крик. Но крик оборвался ещё до того, как успел стать приказом. Гильём не стал ждать. Цепь, сковывающая его руки, взметнулась короткой дугой. Звенья ударили возницу по виску, и тот сложился на месте. Упал лицом в пыль и больше не шевелился.

Возница ещё падал, а барон уже бежал.

Даже без модификаций и без ядра он двигался так, будто тело помнило прежнюю силу. Широкие плечи, тяжёлые руки, шаг, который вминал землю. Гильём нёсся к лесу слева от дороги — к тёмной полосе деревьев, где можно раствориться.

— Живым! — рявкнул Рауль. Голос остался ровным, но в нём появился металл. — Берите живым!

Агенты сорвались с мест. Красные плащи вспыхнули в солнечном свете. Вот только чтобы развернуть лошадь на узкой дороге и последовать за пешим беглецом, необходимо время. Десяток секунд, не более. Но барону хватило — его фигура скрылась за первыми деревьями.

Я стоял на месте и смотрел на происходящее, не скрывая улыбки. Инквизиция получила барона живым и здоровым. А старший инквизитор, полчаса назад отстранивший меня, только что сел в лужу. Глубокую, холодную, с гербом Ордена на дне. Даже если барона возьмут живым, пятно на репутации Рауля останется надолго.

Мой конвой тоже рванул было за бароном, и один из агентов, видя, что я с ними бежать не собираюсь, попытался дёрнуть мою рыжую за поводья, но я перехватил руку агента. Мои пальцы легли на его запястье спокойно, почти лениво.

— Меня отстранили, забыл? — нарочито медленно произнёс я. — Или ты предлагаешь мне нарушить приказ старшего инквизитора?

Агент замер. Его рука ещё сжимала поводья, но уже не с той уверенностью. Глаза метнулись к Раулю, который разворачивал коня, обратно ко мне. Во взгляде проскользнуло понимание, что агент попал между двух огней. Причём оба принадлежали Раулю. Секунда колебания — и агент принял решение. Выбрал, у какого приказа более высокий приоритет, и разжал пальцы. Похоже, для Ордена я важнее, чем барон. По спине пробежали мурашки — открытие не обещало ничего хорошего.

Раздавшийся впереди треск привлёк к себе внимание. Место для побега барон выбрал не случайно. Слева от дороги начинался настоящий кошмар для кавалерии: старые разлапистые дубы и вязы, ветви которых начинались едва ли не от земли. На лошади туда не проскочить: сломаешь себе шею или оставишь скакуна с пробитой грудью. Агенты это уже поняли. Кто-то пытался развернуть коня и зайти в лес чуть в стороне. Кто-то спешивался, ругаясь сквозь зубы. Сапоги стучали по земле, плащи цеплялись, мечи болтались на поясах. Рауль оставался в седле, глядя в сторону леса и изредка отдавая короткие команды.

Один из агентов — молодой, быстрый, с коротко стриженной головой — оказался быстрее остальных. И сообразительнее. Спрыгнул с коня, скинул мешающий плащ и нырнул между стволами.

В промежутке между ветвей я видел, как агент догнал барона шагов через двадцать. Руки у агента были пустые: обнажать меч он побоялся, а дубинки у него не было. Только вот приказ брать живым барон услышал не хуже остальных. И, кажется, понял его правильно: убивать его сейчас не собирались. А значит, бояться должен не он.

Гильём остановился резко, развернулся всем корпусом. Цепь, сковывающая руки, прочертила дугу, словно это не кандалы, а настоящее оружие. Агент успел отшатнуться и убрать голову, чем спас себе жизнь. Звенья ударили по плечу, раздался отчётливый, сухой хруст. Агент схватился за плечо и закричал.

Барон не стал добивать. Он развернулся и рванул дальше, вглубь. Туда, где стволы смыкались плотнее, а свет редел. И я был уверен: барон не убегал слепо. Он знал эти места лучше, чем любой из нас. Это ведь его баронство, его земля.

Остальные агенты добежали до первого через несколько секунд. Один подхватил раненого, другой рванул вслед, но барон уже скрылся за деревьями. Только звон цепей ещё какое-то время доносился из чащи — всё дальше, всё тише. Пока совсем не затих вдали.

Я уже почти уверился, что барон сумеет уйти. Агенты в красных плащах сколько угодно могут ломать свои ноги о корни и цепляться плащами за ветки, но если барону удалось от них оторваться, найдут они его вряд ли. По крайней мере, быстро.

И вдруг тишину разорвал яростный рык.

Низкий, гортанный, тяжёлый, будто камень проскрёб по камню. Не звериный. Не человеческий. Что-то среднее — и одновременно куда более страшное. Я мгновенно понял: это не обычное животное. Это монстр.

Рауль застыл. Впервые я увидел на его лице неуверенность. Едва заметную трещину в маске абсолютного спокойствия. Светлые глаза сузились, челюсть напряглась на долю секунды.

Я только сейчас заметил на его виске металлический диск «Амулета ментальной связи (F)». Наверное, прикрепил уже после выезда из храма. И, похоже, Рауль только что получил плохие вести.

Он резко повернулся ко мне и к моим «охранникам».

— За мной!

Старший инквизитор спрыгнул с коня одним движением и побежал в лес. Я и четверо агентов последовали за ним. Рауль вёл нас между деревьями уверенно, ему явно сообщали ориентиры по амулету.

Через несколько минут мы выбежали на поляну. Посреди неё стояла тварь.

Здоровая, тяжёлая, с широкой грудью и короткими мощными лапами. Шкура гладкая, блестящая на солнце, пасть в крови. Длинная морда с тяжёлой нижней челюстью, клыки торчали наружу даже при закрытой пасти. Глаза горели тусклым жёлтым светом. Я сразу же понял, что передо мной сильный монстр. Такой, который забредает так глубоко в земли баронства крайне редко.

За тварью валялся Гильём. Разорванный пополам. Верхняя часть ещё слабо дёргалась, нижняя лежала в трёх шагах, вывернутая неестественно. Перед монстром — два агента. Тоже мёртвые. Один без головы, второй — с распоротой грудью.

Остальные орденские стояли полукругом. Короткие мечи и баклеры выставлены вперёд. Отличное оружие против людей. В городе. На узких улицах. Против монстров — почти бесполезное. С тем же успехом можно было отмахиваться от падающей стены перочинным ножом.

Рауль мгновенно оценил ситуацию, сорвал полуторник с плеча одним движением и бросился на тварь, будто это было не чудовище, а очередной еретик, которому уже вынесли приговор.

Монстр поднял голову. Жёлтые глаза вспыхнули ярче. И в тот же миг шкура пошла рябью. Контуры размылись, будто кто-то провёл мокрой тряпкой по стеклу. Тело не исчезло полностью — остались едва различимые очертания, дрожащие, полупрозрачные. Словно тварь накинула на себя плащ невидимости, что я встречал ранее.

Но в отличие от того раза, когда «топтун» Конрада гонял меня по Конфлюану, сейчас я видел замаскированную тварь чётче. «Улучшенное