Искра Свободы 5 - Александр Нова

А если эту модификацию докачать до 5-го уровня? Это же вообще +10 ко всем Атрибутам! На несколько минут я становился бы существом совершенно другого порядка. Главное — не оказаться посреди толпы врагов в момент, когда усиление сменится откатом.

Я поглотил ядро барона и все остальные ОР. И сразу же поднял все три новые модификации до третьего уровня.

Модификации устанавливались, а я понял, что среди списка отсутствовали как минимум ещё два улучшения: что-то на слух и усиление удара. Я проконсультировался с Этьеном по ментальной связи, и оказалось, что в ядре не всегда находятся все модификации, установленные у носителя. Обычно ядро сохраняет не более трёх-пяти улучшений. Жаль, конечно, но и так усиление вышло очень существенным.

У меня осталось ещё 1400 ОР, поглощённых сегодня, плюс 470 ОР как остаток платы искажённых за топливные картриджи и 300 ОР из ядра той твари, которую мы убили, когда забирали Гастона. Итого 2170 ОР.

Немного подумав, я довёл до пятого уровня «Наследие Героя (E)». Исключительно мощная модификация, особенно в связке с «Временем Охотника (E)». Что, собственно, мне и продемонстрировал Гильём.

Конечно, хотелось добить до пятого уровня «Улучшенную регенерацию (E)», но без Искры (E+) ранга она недоступна. Немного подумав, решил поднять до третьего уровня «Улучшенное зрение (E)» и выбрал следующий пункт.

х3 скорость работы фоторецепторов глаза, улучшает оптику глаза, повышая контрастность и светочувствительность во всех доступных диапазонах.

После улучшения зрения мир изменился. Контуры предметов стали жёстче, будто кто-то протёр невидимое стекло перед глазами. Тени в углу комнаты перестали быть сплошной чёрной массой — я различил отдельные складки плаща, пылинки в воздухе и даже тонкую трещину в штукатурке у потолка.

Контраст усилился настолько, что привычные полутона разделились на чёткие градации: серое стало сразу несколькими оттенками, а отблеск на дверной ручке заиграл отдельными бликами. Светочувствительность выросла вместе со скоростью работы глаза — я успевал замечать мельчайшие движения, которые раньше сливались в смазанное пятно.

После некоторых раздумий решил поднять на единицу уровень «Усиленного скелета (E)» и «Армированной кожи (E)». Вроде как «Живучесть (E)» должна быть в приоритете, но я предпочёл бы вообще не доводить до её активации. А ещё перед глазами стояла отрубленная кисть барона. Не сама рана — к подобному зрелищу я уже успел привыкнуть, — а то, как легко человек лишился части себя за одну ошибку в бою. Очень надеюсь, что «Усиленный скелет (E)» позволит мне сохранить конечности. Потому что модификаций для их отращивания я пока не встречал.

Небольшой резерв ОР решил не трогать, оставив его на активацию «Наследия Героя (E)». В результате мой «статус» выглядел так.

Общее:

• Имя: Эллади Фир

• Искра: Е ранг

• Очки развития: 170

• Деньги: 5 лоренов

Атрибуты:

• Сила: 14 / 19

• Интеллект: 17 / 19

• Ловкость: 17 / 19

• Здоровье: 14 / 19

Модификации:

• Улучшенная Регенерация (Е+) (⅗) (disabled)

• Армированная Кожа (Е) (⅘) (+1)

• Усиленный Скелет (Е) (⅘) (+1)

• Время Охотника (Е) (⅗)

• Улучшенное Зрение (Е) (⅗) (+1)

• Улучшение Тела (Е) (⅗)

• Живучесть (Е) (⅗) (+3) (new)

• Контроль Боли (Е) (⅗) (+3) (new)

• Наследие Героя (Е) (5/5) (+5) (new)

•

• Улучшенный Иммунитет (F) (⅗)

• Ускоренный Отдых (F) (5/5)

• Системные Операции (F) (⅘)

• Амбидекстр (F)(5/5)

Навыки:

• Древковое оружие (F) (⅖)

• Щит (F) (⅖)

• Наблюдательность (F) (5/5)

• Клинковое оружие (F) (5/5)

Ложился спать я далеко за полночь, но своим апгрейдом был доволен. Осталось послушать завтра показания барона, и можно отправлять официальный отчет в Орден.

Глава 6

Не арестован

На следующее утро первым делом я зашёл на почту и отправил Селене и Лису одно короткое сообщение: «Договорились». Этого будет достаточно, чтобы друг и невеста знали, что со мной всё в порядке. И что всё идёт по плану.

Зелье исцеления продолжало работать, и неприятные последствия боя с Гильёмом и извлечения артефакта почти прошли. Так что передвигался по храму я бодро. Сразу после почты я зашёл к Савару. Но святой отец поспешил меня огорчить.

— Модификация «Живучесть (E)» у Гильёма после извлечения ядра перестала работать, и открылось кровотечение из раны в ноге. Швы там разошлись, и мне пришлось срочно вмешаться и даже дать «Зелье исцеления (E)», чтобы барон не умер.

— Допрашивать нельзя?

— Можно. За ночь, благодаря зелью, состояние улучшилось. Но без пыток.

Савар произнёс это с непререкаемой уверенностью авторитетного врача, но я ощутил за словами недосказанность. Он говорил не как человек, запрещающий опасный метод, а как человек, заранее закрывающий лишнюю дверь. Словно применять средства принуждения к барону теперь нельзя в принципе.

— Давайте начнём с разговора, — легко согласился я. — Святой отец, вы отдадите все необходимые распоряжения?

— Да, агент. Приходите в подземелье через полчаса.

Я кивнул, вышел во двор храма и оставшееся время провёл возле фонтана, слушая ровный плеск воды и разглядывая, как солнечные блики дрожат на камне. Затем спустился в допросную.

В помещении стоял добротный стол и несколько стульев. На одном из них сидел барон, закованный в кандалы. Повреждённая рука привязана к груди, здоровая зафиксирована кандалами, цепь которых соединяла запястье и шею. На других стульях разместились Мартин и двое свидетелей. Последним, сразу после меня, зашёл Савар и сел рядом с бароном.

— Приказ Ордена требует, чтобы барон остался в живых и был доставлен в пыточную Инквизиции. Поэтому я буду наблюдать за состоянием Гильёма де Монфора. И допрос будет остановлен при любой опасности для его здоровья. Внесите это в протокол, — официально произнёс Савар.

Заскрипело перо, и Мартин старательно всё записал.

— Гильём, сейчас тебя на дыбу, конечно, нельзя, — начал я говорить. — Но через неделю зелье исцеления тебя вылечит. Ты уверен, что хочешь там оказаться?

Барон поднял на меня глаза, пылающие ненавистью. Но вместе с ней там проглядывалась и обречённость. Нет, боялся он не пыток. А того, что выхода нет. Передо мной сидел человек, который ещё вчера мог приказывать, угрожать и покупать чужую верность, а теперь обнаружил, что и его самого давно уже поставили на доску как фигуру.

— Я всё расскажу. И начну с запрещёнки.

Говорил барон тихо, но его глаза полыхали гневом. Похоже, тонуть в одиночку он не собирался и напоследок решил отомстить всем, до кого мог дотянуться. На мгновение в нём снова появился прежний Гильём де Монфор — злой, упрямый, готовый кусать даже руку, которая уже держит его за горло.

— Три года