Небесный всадник. Том 7 - Кирико Кири

Вновь перешагивая тела стариков, я мимолётом подумал о том, что это, должно было быть, не так обидно, как погибнуть молодым. Тут хотя бы жизнь свою отжили, а там люди в расцвете сил и всё, конец. Жили, радовались чем-то, а потом те тупо пришли и убили их, оборвав чью-то историю. И таких оборванных историй, о которых никто не знал и теперь точно не узнает, сегодня будет много.

Да и вообще, честно говоря, я не понимал смысл такой жестокости. Сам я к убийствам стал относиться спокойно, конечно, ну убил и убил, чего поделаешь, бывает и такое, но именно как самоцели у меня подобного никогда не было. Не было желания пойти и убить рандомного чувака просто потому, что я сильнее. Такое желание возникало только с врагами, но там и так понятно, почему, есть причина. Как вот, например, эти товарищи.

Я спустился на ещё один уровень, пользуясь тем, что вокруг пока творилась полная вакханалия, деревенские не давали отпор и солдаты чувствовали себя вольготно, развлекаясь и гоняя местных. Проследил за двумя солдатами, которые таскали мешки из амбара, и зашёл за ними в сарай. Да у них тут целая пати! Ещё трое перерывают все углы, распихивая кур по мешкам и вытягивая сопротивляющихся животных.

Блин, с кого начать… Может запереть амбар и просто сжечь их? Не, слишком сложно, да и вылезти успеют. Тогда может…

Когда те двое вновь заходили в амбар, я шагнул за ними. Размахнулся и одним ударом снёс голову первому. Второй начал оборачиваться на шум, и я ткнул ему в лицо, отправив вслед за первым.

Я ничего не слышал, но уверен, что грохот доспехов должен был привлечь внимание тех трёх. Собственно, примерно так оно и было. Когда я подхватил меч солдата, бросившись к ближайшему (тот тащил бедную козу за рога), двое таки обернулись.

Жаль, что у меня нет арбалетов тех маленьких… но у меня есть два меча! И подкинув свой, как копьё, я швырнул его прямо в рыло самому дальнему. Тот, что боролся с козой, начал оборачиваться, уже выхватывая меч, но так и не достал его — я снёс ему голову (люблю отрубать головы, они отлетают прикольно).

Остался единственный. Мы сошлись в центре, но этот бой был заведомо проигрышным, и я замечу, что не для меня. Только вот…

— Ох млять… — я опустился на колени, пытаясь выдохнуть.

Тело, сплошной синяк, аж рвало на части сознание после таких выкидонов. Так, секунду, мне надо просто отдышаться немного и посидеть… немного… сука, он же сказал, что это мне поможет! Ладно, нормально, встаём и потихоньку режем остальных, и сразу станет легче. Сколько я уже убил, десятерых? Если их сто, то одна десятая работы уже выполнена! Ну а если их меньше, то вообще плёвое дело, главное не тупить! Поэтому поднимаемся и…

И я пошёл дальше. Больше всего солдат было именно внизу, и именно там было веселее всего.

Прошагав мимо обезглавленных тел, я попал на узкие улочки, где дома стояли значительно ближе друг к другу. Отсюда было видно пирс… и там солдаты бросали детей, совсем ещё грудны в воду. Тех, кто ещё, в теории, сиську сосёт. Стало даже как-то не по себе…

Я отвернулся и бросил взгляд на ближайший дом. Вошёл в него и увидел зарубленного мужчину и двух мальчишек лет так двенадцати. Всё перевёрнуто верх дном. Вышел, увидел одно из солдат и махнул рукой, позвав:

— Эй, помоги сундук с монетами вытащить! — и вошёл в дом.

Ну а что, мы всё в одной броне, рожа меня слегка опухшая, а ещё и речь про сундук с деньгами, тут вообще любой забудет обо всём. А может и не забудет, а заподозрит, но иногда люди слишком хорошего мнения о догадливости своих собратьев.

Тот всё же вошёл и через несколько секунд я вышел один, прикрыв за собой дверь.

Следующий дом, и там застал картину, где одну женщину на кровати на четвереньках в два ствола тарабанят, а другую, более молодую под её всхлипы прямо на столе раком. Всего три человека, и я уложился в десять секунд, после чего приложил палец к губам.

— Ни звука чтобы, вы поняли? Даже писка чтобы не было.

Они кивнули.

Такую картину я видел не раз не только в домах и не только с теми, кому уже позволял возраст. Крики, слёз и мерзкое чувство на душе, особенно, когда солдат было слишком много, и ты банально не мог вмешаться, чтобы помочь.

Повсюду были трупы, кровь и погром, но примерную тактику налётчиков я понял. Мужчин и мальчишек по большей части убивали, резали или вешали на всеобщее обозрение. Стариков отправляли следом, сохраняли жизнь только тем, кто представлял какой-то интерес. Младенцев топили без исключений и разговоров, просто бросая в реку, а всех остальных женского пола насиловали.

И если честно, у меня от этого поддергивался глаз и что-то в голове будто каждый раз щёлкало, когда я видел подобное. Странное чувство, будто наблюдал что-то нереальное, Я как будто сам мир был нереальным, как сон или моё собственное воображение, в которое я провалился.

Подобное уже случалось со мной ранее, самое запоминающееся — тогда на севере, когда увидел, как разделывают людей, как свиней. Сейчас было заметно слабее, но это чувство… будто что-то внутри меняется, но не мог понять, что именно, и меняюсь ли я сам или мир вокруг.

Добро пожаловать в реальность, которая до этого меня успешно обходила стороной…

Я не строил иллюзий про этот мир, будто здесь всё хорошо, все милые, добрые, общительные, всегда пытаются помочь, а рыцари соблюдают законы чести и военного времени. Нет, я видел дерьмо, видел его неоднократно, просто теперь оно предстало предо мной в другой палитре. В той, где слабого пожирает сильный, и наблюдать своими глазами подобное было… тяжело. Это не смотреть с видяшек, не читать с книжек — это идти и видеть, как плачут люди, как молят о пощаде и пытаются спрятать своих детей. Ты не наблюдаешь это со стороны — ты часть этого.

Я шёл по улице и при мне на глазах матери перерезали глотку какой-то девчонке, а я не мог вступиться, потому что их было семеро. Я смотрел как ради забавы сбрасывают какого-то парня с камнем на шее в воду, но там слишком открыто, чтобы что-то сделать. Потому что есть твой манямирок и фантазии, где ты всех спасаешь,