Небесный всадник. Том 7 - Кирико Кири

И я отступаю, позволяя жителям подойти ближе и окружить его. Я могу придумать много чего, но никто не придумает лучше, чем отец, чью дочь насиловали на его глазах, мать, чьего ребёнка утопили в реке, или сын, который лишился всей семьи. Сказать, что его решили порвать на части — это преуменьшить его участь.

Но был, конечно, за всем этим пафосом и огромнейший косяк, который я упустил из виду.

Таверна.

Эта сука так разгорелась, что теперь искры летели во все стороны, оседая на крышах других домов. И когда у меня мелькнула надежда, что может всё-таки пронесёт… крыши соседних домов вспыхнули, весело и непринуждённо разгораясь, после чего пламя бодро и весело перекинулось на другие дома. И этот звиздец разгорался так быстро, что вопрос, когда вся деревня будет полыхать, шёл на минуты.

— Ну блин, — только и вздохнул я, глядя на то, как деревня начинает полыхать. Вроде хотел помочь и даже помог, но лишил их крова, сбережений и будущего. — Как-то неловко, конечно, вышло…

Глава 166

Я стоял напротив деревни, которая весело и непринуждённо полыхала благодаря и вопреки моим стараниям. Языки пламени тянулись вверх, к небу поднималась чёрная лента дыма, расползаясь по голубому небу тёмным пятном. В огне ещё можно было разглядеть постройки и их очертания, словно призраков, и тем не менее всё это исчезало достаточно быстро. Хорошо хоть свои монатки успел вытащить, и то хлеб, а то бы как артефакты бы бомбанули там…

В принципе, озлобленные солдаты, превратившиеся в мародёров, и так бы её сожгли, но ко всему прочему ещё бы всех и убили, поэтому я их спас, по факт. Но всё равно получилось как-то не очень красиво.

— Что ж… — я обернулся к толпе людей за моей спиной. Кто-то плакал, кто-то стоял, поджав губы и держа всё в себе. Кто-то и вовсе отвернулся, как будто, если не смотреть, то станет сразу легче. — К сожалению, на этом придётся вас оставить, потому что мне надо идти дальше.

— А… а что делать нам? — спросила какая-то женщина, кутаясь в прохудившийся плед.

— Боюсь, что вам придётся жить дальше. Знаю, легко это сказать, когда ты никого не потерял, но жизнь продолжается.

Я просто не знал, что им ещё сказать. Вот что сказать толпе, которая потеряла и дом, и близких за пару часов? Что всё будет хорошо? Не будет. Они справятся? Ну это понятно, если хотят выжить, точно как-нибудь справятся. Что сказать им, чтобы подбодрить и приподнять настроение, когда их убивали, насиловали и грабили? Что они ещё живы? Уверен, что часть из них слегка завидует мёртвым.

А на словах «жить дальше» они и вовсе дружно посмотрели на деревню, которая ярко и весело горела.

— Но всё, где мы жили, горит… — произнёс какой-то избитый мужчина.

— Ну… да, но… вы ведь живы, верно? — попытался я найти и положительную сторону. — Они бы и так, и так сожгли бы деревню, только при другом раскладе вам было бы всё равно, так как вы были бы мертвы.

— Господин, вы не подумайте… — начала оправдываться девушка с подбитым глазом. — Мы… мы благодарны вам, что вы сделали всё, чтобы спасти нас и наказать их, но куда нам теперь деться?

— А почему вы меня об этом спрашиваете?

Жители удивлённо переглянулись, после чего посмотрели на меня. Они выглядели как дети, которые привыкли полагаться на родителей, но тут их самих поставили перед выбором, который они не могут сделать.

— Но… мы потеряли всё… — с трудом выдавила женщина. — Дома, родных, накопления и… и… всё остальное…

Она искоса бросила взгляд на тех, кто в разговоре участия не принимал. Матери, отцы, дети, потерявшие родителей. Часть из них рыдала в стороне над телами погибших, часть из которых даже годика не прожила.

— Ну не прямо всё, — заметил я, кивнув в сторону вещей, которые животные успели вытащить из домов для того, чтобы не уходить с пустыми руками. Не только вещи, но и домашняя живность. Да, немного, согласен, но это уже что-то для начала. — Можно деревню отстроить заново. Обратиться к вашему… кто у вас главный и кому принадлежит деревня? Вот к нему и обратиться. Попросить помощи, объяснить ситуацию. Уверен, вас никто не оставит.

Тем более, когда при их технологическом развитии основным ресурсом были не земля и деньги, а люди, ничем не заменяемые. Нет людей, будь ты хоть сто раз богатый, тебе жопа. Хотя да, не все и не всегда это понимают, и когда люди ресурс, иногда проще и дешевле вычеркнуть их, чем помогать.

И я сочувствую им. Нет, серьёзно, мне их было очень жаль, но я и помочь им просто ничем не мог. Я тут вообще ничего не решал и сам случайно здесь оказался. К тому же, не будь меня, мы бы сейчас не разговаривали.

— Ладно, я понимаю, что вам тяжело и надо сжиться с мыслью, что теперь всё будет иначе, но не подскажите, как мне попасть в Долину каменных великанов?

Жители горящей деревни растеряно переглянулись, после чего одна из женщин, которая укачивала уснувшую в слезах девчонку, негромко ответила:

— Дальше по дороге и на… право… господин.

— Ясно… ну ладно, извините ещё раз, что так вышло, но согласитесь, лучше выжить, чем умереть.

Да, не мастер я подбирать слова и успокаивать, конечно, тем более когда им приходилось разговаривать со мной криком, потому что я почти не слышу. Можно меня сравнить с тем самым психологом, с которым поговорил и захотелось ещё больше покончить жизнь самоубийство. Да, может кто-то и нашёлся более красноречивый, но у них есть пока что только я, к сожалению. Ну и мне сейчас самому не до красивых речей и планирования постройки деревень — после такой драки мне самому херово, если честно, не меньше, просто физически.

Хотелось сказать: «простите ещё раз», но я себя отдёрнул. Мне не за что было просить прощения. Ну сгорела деревня, ну бывает, да, и тем не менее это не самый худший исход. Стоит взглянуть на тех, кто в стороне оплакивает мёртвых чтобы понять — в другой ситуации оплакивать было бы некому.

Короче, как есть.

Пришлось немного обойти горящую деревню через лес, чтобы идти дальше. Там пламя уже захватила вообще всё, от стоящих в воде пирсов с лодками