Маньчжурский гамбит. Книга седьмая - Павел Барчук

— Не боюсь, господин Хондзё, — ответил я. — А чего бояться? Есть предприятие, при предприятии охрана. Дело житейское.

— Охрана… — загадочно повторил майор и выпустил дым в сторону.

— Павел Александрович. — Каспе отставил рюмку. — Я держу гостиницу. Мне положено четверо ночных сторожей, и на каждого выправлена бумага в полицейском управлении. С приметами, с фотографической карточкой. Револьверы записаны по номерам. Три штуки. — Ювелир покачал головой. — Три револьвера на весь «Модерн», князь.

— У меня на мельницах по два сторожа, — подал голос Дризин. — Один с берданкой, второй с колотушкой. И то пристав каждый месяц ходит проверять, не завёл ли я лишнего человека.

— Так это когда было, Григорий Борисыч. — Кулаев махнул рукой. — Нынче тебе и берданку не дадут. С октября мы для китайцев кто? Никто. Отменили экстерриториальность, и приехали. Русский с ружьём — это уже беспорядок.

— Позвольте, я скажу точнее, — Лыков снова подключился к разговору. — Частное лицо содержать при себе вооружённых людей не вправе. Сторож при складе — одно, там разрешение выправляется отдельно на человека и отдельно на ствол. А конный отряд при оружии — это дружина, ваше сиятельство. За такое положено разоружение, высылка хозяина за пределы полосы отчуждения и передача дела в гарнизонный суд. Ежели при отряде обнаружат что-нибудь посерьёзнее винтовок… — Управляющий позволил себе первую за вечер улыбку. И улыбка эта мне сильно не понравилась. — Тогда это уже мятеж. По законам военного времени.

— И заметьте, это мы ещё не говорим о тратах, — вставил Викентий Павлович. — Пятьдесят два человека, тридцать пять лошадей. Жалованье, довольствие, овёс, сено, ковка, обувка. Тысяча даянов в месяц выйдет. А может, и полторы. Ни одна лесопилка такого не потянет.

А вот эта информация была очень полезной. Правда, Лыков думает, что припугнул меня последствиями. Наивный дурачок. На самом деле после его лекции я понял одно: надо быстрее напрягать Соломона, подключать все связи и придавать своему отряду официальный вид.

— Благодарю, Иван Сергеевич, за столь подробное разъяснение, — кивнул я управляющему, потом скромно улыбнулся и добавил: — Что-нибудь придумаю.

За столом стало тихо. Все присутствующие посмотрели на меня с легким недоумением. Мол, что же тут придумаешь, князь? Думаю, у них даже появилось сомнение в моей адекватности. Только что во всеуслышание было сказано о ссылке и чуть ли не тюрьме, а я сижу и скромненько хлопаю глазами.

Тишину снова нарушил Хондзё. Майор аккуратно вдавил окурок в пепельницу, поднялся из-за стола.

— Компания нынче собралась приятная, — произнёс он, оправляя пиджак. — Давно не ужинал с таким интересом. Господа, прошу простить, но мне пора. Дороги отвратительные, а ехать через мост.

Майор посмотрел прямо на меня.

— Князь. Проводите до дверей? Есть у меня к вам кое-какой разговор. Приватного, так сказать, характера.

— Отчего же не проводить, — ответил я, поднимаясь из-за стола.

Вот и добрались до главного блюда.

Глава 7

Швейцар распахнул створки, выпустил нас на улицу.

Мороз к ночи взялся всерьёз. Думаю, перевалило за тридцать градусов, не меньше. Наверное, поэтому Китайская выглядела пустынной, только у соседней витрины дремал извозчик, закутанный в тулуп до бровей, да где-то в переулке лениво брехала собака.

Хондзё спустился с крыльца, остановился на утоптанном снегу.

Я встал рядом. Специально не напротив, а плечом к плечу. Пусть напряжётся, если захочет увидеть моё лицо. Мелочь, а приятно.

Тут же входная дверь за спиной хлопнула ещё раз. Появился Гастон. Отошёл на пару шагов и привалился плечом к стене. С таким видом, будто на всём белом свете нет ничего скучнее, чем эта улица.

Стоило французу обозначить своё присутствие, тут же из-за пролётки с сонным извозчиком вынырнули двое в штатском. Не заметил их сразу. Приличные пальто на обоих, одинаковые шляпы, очень стараются выглядеть расслабленными. Но при этом оба косились в нашу сторону. Особенно внимательно на майора. Будто безмолвно спрашивали — какие наши действия?

Так понимаю, мужчины сопровождают Хондзё. Кто-то типа охраны.

— Прошу простить за лишнюю суету, князь, — произнёс японец, глядя перед собой. — В зале говорить неудобно. Там слишком много ушей. Думаю, вам посторонние свидетели не нужны так же, как и мне.

— Ничего, — кивнул я. — Подышим свежим воздухом.

Японец достал портсигар, предложил мне — получил отказ. Не настолько мы хорошие приятели, чтобы стоять и дымить напару. Самурай небрежно дёрнул плечом, закурил, медленно выпустил дым. Тот смешался с паром от дыхания в одно белое облако.

— Занимательная вышла беседа, князь, — сказал наконец майор. — Про Имяньпо особенно. Спиртовой заводик, наследники разъехались, два полувагона строительного мусора. Складно.

— Так оно и было, — невозмутимо поддакнул я.

— Разумеется. — Хондзё усмехнулся. — Приберегите эту историю для купцов, князь. Господин Лыков даже поверил, я видел.

Ну вот. Началось.

Схема старая, как мир. Сначала показать, что знаешь больше, чем говоришь. Потом дать понять, что молчишь о своём знании по доброте душевной. И только после этого назвать цену за молчание. Я этого в своё время насмотрелся до тошноты.

Но в этой игре участвуют две стороны. Правила простые. Не отрицать. Не оправдываться. И ни в коем случае не спрашивать «а что вы имеете в виду». Потому что этим вопросом ты сам подтверждаешь — да, есть что скрывать.

— Значит, господин Лыков не так глуп, как могло бы показаться, — я оставался совершенно спокойным. — Бумаги в порядке, остальное меня не касается.

Хондзё повернул голову, сделал крошечный шажок в сторону. Чтобы не уткнуться носом в моё ухо.

— Знаете, что меня в вас занимает, Павел Александрович? Вы понимаете, о чём я говорю, но не спорите. Совсем. Другой на вашем месте уже полез бы в карман за накладными, стараясь доказать свою непричастность к неким событиям. Например, к исчезнувшей со склада меди, которая принадлежала нам.

— Не вожу с собой документы.

Японец коротко усмехнулся. Снова уставился вперёд.

— Полтора месяца назад в этот город приехал молодой человек, у которого не было ничего, — продолжил он говорить. — Нынче у молодого человека имеется производство, серьёзные партнёры, репутация и отряд кавалеристов. — Говорил он ровно, будто зачитывал сводку. — И тут возникает вопрос… Кто стоит за этим молодым человеком. Не верится мне, что он всего добился сам.

Хондзё помолчал несколько секунд, затем принялся озвучивать варианты.

— Мукден? Не думаю, маршал работает грубее. Британцы? Эти предпочитают действовать через консульство и торговлю. Красные? — Майор качнул головой. — Красные точно не стали бы вкладываться ресурсами и временем. Им немного не до этого сейчас. Тогда