Богословие истории как наука. Опыт исследования - Михаил Легеев

и частью единого древа Церкви. Таким образом, как кафолическое бытие Церковь есть нечто большее, чем таинства. В плане же сущностном они (таинства и Церковь) равны; вернее будет сказать, равны Церковь и таинство таинств, совершенное таинство Евхаристии, в котором, единственном из всех таинств, явлена всецелая человеческая природа Христа, равно как и всецелое Его ипостасное присутствие и общение с церковными членами.

1347

Которые имеют свою историческую, как перманентную, так и линейную последовательность, свою внутреннюю логику преемственности, охватывающую весь путь отношений человека и Бога в Церкви, от начала и до самого конца. См. об этом также: Легеев М., диак. Учение о синергии святителя Феофана Затворника: две аскетико-богословские парадигмы восстановления человеческой природы в святоотеческом богословии // Церковь и время. М., 2013. № 3(64). С. 84–103.

1348

Аскеза есть, безусловно, путь человека ко Христу – есть тот спектр и срез исторического пути Церкви, который демонстрирует самостоятельное движение человека к Богу – хотя и не без помощи Самого Бога.

1349

Конечно, подлинным источником как аскезы, так и таинств в Церкви, равно как и вообще всей её жизни, является Христос, Глава кафолической церковной полноты. Однако с точки зрения ипостасной автономии и, так сказать, непосредственного обладания и распоряжения наследием Церкви, аскеза оказывается принадлежащей человеку, а таинства церковные – общине со священной иерархией во главе.

1350

Например, некоей Поместной Церкви.

1351

Нетрудно привести исторические примеры такого «диссонансного» поведения общин. Споры, вплоть до временных взаимных осуждений церковных партий Запада (староникейцев) и Востока (омиусиан) в IV веке; разногласия с прерыванием евхаристического общения Александрийской и Антиохийской Церквей в 431–433 гг. и т. д., вплоть до современного противостояния Иерусалимского и Антиохийского патриархатов в связи с юрисдикцией приходов Катара.

1352

Которое возможно понимать, как в линейно-абсолютном смысле, так и в перманентном.

1353

Выраженные нами через экклезиологическую модель «человек, община, единая Церковь».

1354

Путь отдельного человека, церковного члена, интегрирован, вписан в путь общины (а через неё – и в путь единой Церкви): как соборным измерением личной святости (то есть обращением личной аскезы на общину, всецелую Церковь и даже весь мир), так и сакраментологическим «питанием» этой аскезы и вообще всей жизни христианина от общины.

1355

Можно сказать и так, что таинства есть Христос, спасающий человека и соделывающий его Церковью; так человек становится Церковью лишь через участие в жизни общины, подающей ему таинственную жизнь во Христе. Кафолическая же полнота единого Тела Христова, подаваемая Святым Духом, соделывает Церковью каждую из общин, Поместных Церквей, составляющих эту единую Церковь. Так, последовательно и интегрированно человек возводится к общинной жизни, а общинная жизнь – ко всецелой полноте бытия; равно как и напротив, всецелый Христос, со Отцом и Духом, питает жизнь общин, низводя и сообщая им церковное бытие, а те, в свою очередь, передают эту полноту богообщения человеку. Так, только то, что выше и человека, и общинной жизни с её священной иерархией, то есть сама Церковь, «полнота Наполняющего всё во всём» (Еф. 1:23), способна сообщать и даровать как конкретной общине, так и отдельным её членам, Саму Себя, – то есть, одна лишь Церковь сообщает церковное бытие и делает подлинно Церковью человека и общину.

1356

То есть бытия отдельного человека как церкви и общины как Церкви.

1357

Ипостасно Церковь есть именно человеческий организм, ставший богочеловеческим, подобно тому как, напротив, изначально Божественная ипостась Сына Божия по боговоплощении стала и именуется Богочеловеческой.

1358

Который представляет собой совокупность трёх личных образов единого божественного действия, присущих Лицам Святой Троицы: Отцу, Сыну и Святому Духу.

1359

Который не только вневременно родил Сына и извёл Духа, но и среди Лиц Святой Троицы явил неизреченную личную инициативу по созданию мира и человека, возглавив этот труд Божий: «Со всем усилием и готовностью поспешим совершать доброе дело. Ибо Сам Творец и Владыка всего веселится о делах Своих (создав мир и человека). Он всевысочайшею Своею силою утвердил небеса… Сверх всего этого, Он святыми и чистыми руками (Ср.: «Руками Отца, т. е. через Сына и Святого Духа, человек… создаётся по подобию Божию» (Ириней Лионский, свщмч. Против ересей… С. 462. 5:6:1)) образовал отличнейшее и по разуму превосходнейшее существо, человека, начертание Своего образа… Познаем также, что (и) все праведные (люди) украсились добрыми делами; и Сам Господь радовался, украсив Себя делами» (Климент Римский, свщмч. Первое послание к коринфянам… С. 156).

1360

«Изначальным источником… духовного отечества является Сам Отец Небесный; через Сына Божия (Который есть не только царь, пастырь или друг, но также и отец всем христианам, братьям во Христе), а затем через апостолов, это духовное отечество непрерывной чередой распространяется в исторической «ткани» Церкви вплоть до наших дней» (Легеев М., свящ. Патрология… С. 14).

1361

Означает ли сказанное, что в первом случае (в аскезе) человеку содействует лишь Отец, во втором случае (в таинствах) иерархии общины содействует и соприсутствует один Сын Божий, а в третьем случае (в собственно бытии Церкви) её, Церкви, соборно-ипостасному бытию содействует и его собирает и устрояет один Дух Святой? Конечно, нет. И это мы ясно показали в предшествующих главах книги, освещая вопрос ступенчатого раскрытия триединого образа действия Святой Троицы к человеку в истории, а также значения в этом процессе синергии Бога и человека.

1362

Как по рождению Сына и изведению Духа, так и по творению мира.

1363

Ср.: «Мне, действительно ничтожному, дано познать Бога, Который любит совершенною любовью, самовыражающейся в отдании всего Себя в акте неисповедимого «истощания». Отец в ответ получает такую же до конца самоистощающуюся любовь Сына. И мы, человеки, призваны включиться в эту любовь» (Софроний (Сахаров), архим. Таинство христианской жизни… С. 241).

1364

Сегодня этот тезис оспаривается некоторыми сильными течениями в богословии Православной Церкви, предпринимающими попытку богословски обосновать тождество устроения единой Церкви с видимой иерархией. Подобный взгляд, связанный, прежде всего, с именами митр. Пергамского Иоанна (Зизиуласа) и его последователей, имеет опасный