Танго над бездной. Эскалации - Александр Гельевич Дугин

И второе, очень кратко: я думаю, что есть направления, где она сохраняется и где на это стоит обратить внимание – это снова социальные технологии.

Что такое палеолиберализм, который сохраняется в современном мире? Я думаю, это интернет, криптовалюты, ИИ на основе моделей машинного обучения и распределенных нейросетей – модели ИИ, которые, опять же, оказались чрезвычайно успешными. Я считаю, что это либеральные технологии. Для них требуется либеральное мышление, связанное с децентрализацией, с концепцией «пустой вершины».

Без этих вещей, как известно, интернет возник потому, что сказали: «В случае ядерного обмена любой центральный командный узел будет уничтожен. Нам нужно создать систему по военной необходимости, которая по своей природе достаточно децентрализована, чтобы выжить после ядерной атаки». Таким образом, это программно именно либеральный социальный и технологический проект.

Возможно, я немного отвлекся от вашего вопроса во второй части. На первую часть я бы ответил так: да, здесь существует глубокая необходимость в том, как все это развернулось.

Иллиберальные типы модернизации

Александр Дугин. У меня есть несколько замечаний. Что если мы рассмотрим, какими великими были технологические достижения в альтернативных идеологических рамках? Например, технологический прогресс советского общества, основанного на совершенно других идеологических предпосылках. Это было тоталитарное государство, которое насильно втягивало традиционный русский народ в технологический тренд, куда он не хотел идти. Досоветское русское общество было традиционным, аграрным, очень сбалансированным, без особого стремления к доминированию, развитию или открытию чего-то нового. Но русские были вынуждены идти этим путем благодаря тоталитарной большевистской системе.

Это дало огромные результаты, например ракеты и космические технологии, которыми мы пользуемся сейчас. В период коммунистической эры мы развивались гораздо интенсивнее, чем за три десятилетия либерального капитализма. Западный капитализм, установленный в постсоветской России, привел к полной разрухе страны. Либерализм принес с собой лишь полное разрушение экономики и не создавал импульса для чего-то нового или развития старого. Все было создано во время тоталитарного советского периода.

Если сравнить это с технологическими достижениями нацистской Германии, то Советский Союз и либеральный Запад выглядели бы очень скромно по сравнению с этим безумным прорывом нацистской технологии. Мы редко признаем это, но влияние огромного технологического рывка нацистской Германии за 12 лет дало гораздо больше импульсов технологическому развитию, чем либеральные или коммунистические системы. У нацистов не было специально разработанной экономической доктрины, но они достигли значительных целей в экономике и технологиях. Луи Дюмон объясняет это их обращением к социальной психологии, к пробуждению особых энергий в обществе, что и дало такой поразительный эффект при отсутствии теории.

Это просто замечание.

Ранний Ник Лэнд и поздний Ник Лэнд

Второй момент: я думаю, что концепция палеомо-дерна очень интересна.

Существуют два способа интерпретации модерна как такового. Возможно, я ошибаюсь, но, господин Лэнд, у вас в философии есть разные фазы. Я изучал ваши тексты и книги. На первом этапе вы были своего рода сторонником модерна как такового и ускорения модерна, разгоняя модерн до последнего перехода человечества к гипер-технологическому пост-человеческому и пост-жизненному порядку на Земле. Отсюда бунт ядра, гео-травма, концепт Cthelll и так далее. Это была предельная концентрация того же импульса общего модерна, доведенного до логического завершения. Последовательное, полное и метафизически изящное видение истинной природы западного капитализма и западного модерна в целом. Последовательно мефистофельское описание всемирное, «храпового механизма дегенерации» и соответствующего Эсхатона.

На более позднем этапе, возможно, я ошибаюсь, исправьте меня, если нет, вы продвигаете более умеренный палео-модерн и палео-либерализм, которые, по вашему мнению, были правильными, и критикуете новое глобалистское развитие, интернационализацию, универсализацию как «гюбрис». Гюбрис – главный грех классических греков, когда выходишь за пределы рациональных и легитимных ограничений.

В вашем личном случае мы имеем две формы интерпретации модерна. Я, скорее, согласен с вашей первой фазой, когда вы дали впечатляющее описание модерна как проекта полной дегуманизации человечества и пути к чему-то вне Земли, человечества, истории – к зловещей, пугающей перспективе будущего с полной заменой человечества и жизни на Земле чем-то совершенно иным, чем-то внешним, Аутсайдом в лавкрафтовском смысле. Это было прекрасно и убедительно объяснено. В ранней версии вашей философии модерн указывал на полное самоуничтожение и преодоление жизни, истории и времени. В этом смысле палео-модерн – это просто ранняя стадия того же проекта. И с этим, как традиционалист, я согласен. Кажется, вы были абсолютно правы.

Но теперь есть другая версия. И она, как мне кажется, очень близка к движению MAGA – «Сделаем Америку снова великой». Движение MAGA пытается отделить палео-либерализм, палео-модерн, палео-капитализм (меркантилизм) от нео-капитализма, нео-модерна, нео-прогрессивизма.

Обе ваши позиции уместны, но в разных контекстах.

Уточнение терминов

Ник Лэнд. Ой, извините, да, я просто скажу, что в той мере, в какой существует это разделение, оно происходит из-за того, что модерн для нас одновременно означает очень разные вещи. И под палео-модерном я стараюсь понимать то же самое, что и под палеолиберализмом. В этом смысле это «пустой верх», децентрализованные системы, децентрализованная социальная технология.

И из этого следует ускорение. В этом смысле все вещи, которые сейчас вызывают энтузиазм у акселерационистов, техно-акселерационистов, по сути одно и то же. Искусственный интеллект ускоряется, технология блокчейн ускоряется, интернет, полагаю, тоже ускоряется, только в том смысле, что он переходит к этим вещам. И это потому, что он по-прежнему основан на модели децентрализованных систем без авторитетного навязывания сверху какой-либо высшей инстанцией. На этом уровне я вовсе не стал сторонником умеренности.

Просто существует целый ряд других вещей, которые мы имеем в виду под модерном и которые, как мне кажется, вы преимущественно имеете в виду, когда говорите о модерне, и которые вовсе не являются либеральными ни в каком смысле, кроме как в качестве «кожаного костюма» для гипертрофии государства, гипертрофии бюрократии в ее финальных фазах, это о woke-безумии, которое является самым культурно разрушительным процессом в нашей истории. И очевидно, в той мере, в какой именно это мы понимаем под модерном, вопрос стоит не только в том, чтобы замедлить этот процесс, но и в том, чтобы полностью сойти с этого поезда.

Да, извините за вмешательство.

Клыкастый ноумен

Александр Дугин. Похоже, что вы интерпретируете самого себя исходя из текущего состояния. Поздний Ник Лэнд интерпретирует раннего Ника Лэнда с позиции позднего Ника Лэнда. Это очень важно. Я считаю, что и на первой и на последней стадии вы