Ничего хорошего. От начала войны до похорон Навального. - Олег Владимирович Кашин

серьезных боев на украинском фронте, они будут готовы умирать, защищая свою Чечню – очевидно, это так, но также очевидно, что это касается именно классических, чеченских соединений, но за военные полтора года «Ахматы» оказались в значительной мере укомплектованы «добровольцами» из обычных, русских российских регионов. Вот уж кто настоящие выруси – любой РДК на их фоне выглядит несравнимо скромнее, но будут ли эти выруси воевать за Кадырова, если или когда начнется третья чеченская война? Проще представить, что и они окажутся каким-то дополнительным субъектом в общей суете всевозможных армий и ЧВК.

Иными словами, потенциальных участников гражданской войны в России хватает уже сейчас. Но главное, чему нас научил пригожинский рейд – для военного похода на Москву совсем не обязательно иметь политическую программу, предусматривающую ревизию путинизима. Напротив, предметом политических претензий, подкрепленных военной силой, легко может стать всего лишь право влиять на Путина, право разговаривать с ним (среди последствий пригожинского рейда оказалась встреча командиров ЧВК с Путиным, то есть люди захватывали Ростов, буквально добиваясь тем самым приема у Путина). В нашей гражданской войне люди будут воевать не за ценностные, а за утилитарные, практические вещи – как Пригожин требовал кадровых перестановок в Минобороны, так и его последователи окажутся готовы убивать и умирать во имя своего представления о порядке, о политической стабильности или о том, как правильно праздновать 9 мая. В ситуации, когда не согласная с путинской версией государственного строительства часть общества была заблаговременно лишена любой субъектности и любых возможностей, реальное противостояние, в том числе силовое, возможно только между разными фракциями путинистов, а нелояльной публике останется только выбрать наименее одиозную фракцию и болеть за нее – вот как Ходорковский за Пригожина в июне. Но так ли важно танку, кто там в отдалении за него болеет? Нет, танк будет ехать по хрустящим костям, стрелять по жилым домам, добивать и без того обескровленную страну. Думая о возможной гражданской войне, правильнее думать не о том, как в ней поучаствовать, а как спастись от нее.

17 июля 2023

Говорят, Алексей Балабанов планировал составить саундтрек «Брата-2» из песен ДДТ, но Юрий Шевчук, ознакомившись с идеей фильма, сказал, что это фашистское кино, и участвовать в нем он не будет. Об этом писали и раньше, но понятно, почему именно сейчас эта история, попав в соцсети, завирусилась и стала чем-то важным и актуальным – война идет полтора года, спор о русской культуре как источнике агрессии и имперства длится примерно столько же, и как война с какого-то момента перешла в хроническую фазу, так и по поводу культуры давно понятно, что отношение к ней, скорректированное войной, вряд ли когда-нибудь дойдет до новой консенсусной точки, и уже навсегда останутся и те, кто искренне считает, что пока не сожжена последняя русская книга, российская угроза так и будет висеть над Европой, и те, для кого отмена нашей культуры в других странах (речь не только об Украине) будет понятным и перспективным поводом для реванша. Но, как и в других долгих спорах, крайние точки зрения остаются крайними, и если обеим не хватает сторонников для окончательного утверждения правоты, то правота по очкам достанется более спокойным людям, тем, которые и в споре-то не участвовали, а скорее по умолчанию отделяли Пушкина от танков и Чайковского от Бучи, не видя оправдания войны в рождественском «Щелкунчике» на европейских площадках.

Но именно в «Щелкунчике» и других вещах того же уровня и значения. Чайковский, Пушкин, Достоевский, Чехов – спор ведь об этих именах прежде всего, не о Захаре Прилепине. И Балабанова с «Братом» в этом споре тоже нет; если Пушкин стоит по щиколотку в пролитой Путиным крови, люди видят Пушкина и спорят о Пушкине – а Балабанова не видно, потому что он совсем в глубине, Пушкин у него на плечах стоит. «Евгений Онегин» переживет любую войну, а «Брат-2» – уже не пережил эту конкретную. «Брат-2» – там насилие, там ксенофобия, там антиамериканизм, ну и разумеется, пусть и впроброс, но самое жесткое антиукраинство, которое в наше время имеет особое значение. Да и исторический контекст не в пользу Балабанова – вышедшее в год прихода Путина к власти кино открыло эпоху, сформулировало и донесло до народа ее идею и ценности быстрее кремлевских спичрайтеров, и даже если режиссер просто снимал и ничего не имел в виду – если получился манифест, замысел значения не имеет.

Что ж, давайте углубляться в контекст дальше, и чтобы нагляднее – вообразим, что Балабанову в 1999 году не хватает денег на задуманное кино, и он ходит по Москве с недописанным сценарием, добивается встреч, цитирует – За Севастополь ответите, в чем сила, брат, вот уроды. Куда в тот год с таким логичнее всего можно было пойти? Вообще-то к Лужкову (Севастополь) и Примакову (против американцев), они бы пришли в восторг от сценария и, если бы режиссер уложился в график до выборов, еще бы и показали «Брата-2» по ТВЦ – это их ценности, это их идея. Их – проигравших, уступивших Путину. И если бы Балабанов принес свое кино в путинский штаб – как бы они смотрели на него, Павловский, Гельман, Сурков? Непонимающе смотрели бы, потому что у них было все по-другому, и ценностно они, как и в 1996 году, противостояли совку, воплощенному теперь не в Зюганове, а в Лужкове-Примакове, и вместо имперства и ресентимента у тогдашних путинистов был, пусть и помноженный на самый аморальный цинизм, понятный исторический оптимизм – вырастили популярного в народе лидера, будем с ним достраивать свою рыночную демократию, догонять Португалию (тогда реально был такой лозунг), продолжать девяностые. Летом 2000 года, когда «Брат-2» выйдет в кинотеатрах, рецензия в либеральных пропутинских «Известиях» будет озаглавлена «Годзилла Багров возвращается», и претензии будут сформулированы точно так же, как об этом фильме пишут и теперь – фашистское кино, опасное.

Наверное, это социологическая утопия, но вот бы, имея точные данные о тех, кто тогда, в 2000-м, счел фильм Балабанова фашистским, проверить, что у этих людей в голове теперь. Есть подозрение, что большая их часть сейчас нормально интегрировалась в Z-дискурс и, как и двадцать лет назад, сплотилась вокруг Путина. По крайней мере, среди сегодняшних хедлайнеров путинизма, если оставить за скобками переоцененного Дугина, хватает тех, кто в предыдущую эпоху символизировал свойственный ей мейнстрим – рыночный, либеральный, вестернизированный. Старшее поколение политологов, нынешние украиноеды и ядерные мечтатели – Караганов, Никонов, тот же Марков, да любое