Ничего хорошего. От начала войны до похорон Навального. - Олег Владимирович Кашин

имя возьмите, или столпы путинского телевидения, Киселев с Соловьевым – здорово ли они зиговали двадцать-двадцать пять лет назад? Не зиговали, строили демократию, и творческая интеллигенция, та, которая сегодня сплотилась – условного Владимира Машкова вы где видели в девяностые, в газете «Завтра» или на Первом канале? Кобзон эпохи раннего Лужкова – он кто, советский реваншист, красно-коричневый? Да нет же, нормальный по тем временам демократ.

Понятно, что в нынешней Z-вселенной люди из круга «Завтра» тоже есть, и персонально Проханов в первую очередь, но он или, скажем, завтровский военкор Шурыгин (который и сейчас военкор) – белые вороны в стае тех, кто сегодня сплотился не потому, что когда-то зиговал, а потому, что сплачиваться вокруг начальства – умение, существующее вне ценностей и идеологий. И, наверное, важно уточнить, что это умение называется не фашизм, а все-таки конформизм.

Важно – потому что до сих пор, даже сейчас упреки в фашизме, адресуемые Путину и его государству, звучат не очень естественно. Тоталитарная идеология начинается с лозунга, с идеи, а если идея – всегда быть за начальство, то это какой-то не вполне фашизм, что-то другое. Наша диктатура построена на конформизме – еще, наверное, на обесценивании слов и идей, на культе пиара, на телевидении (которое самое по себе фабрика прежде всего грез, а совсем не идей), и даже постсоветский неологизм «силовики» – он ведь тоже подчеркнуто внеценностный, там сила в основе, а не лозунг, не слово, не знак. И когда сейчас в моду входит свежий взгляд на девяностые, поиск корней диктатуры в допутинском периоде, понятнее всего получается, если смотреть на силовиков, на их непрерывную судьбу, на их непривязанность к содержанию – тридцать лет назад они били тех, кто «против демократии», в наше время – тех, кто «за демократию», и постоянная величина здесь – именно дубинка, а не лозунг.

Каким бы фашистом ни был Данила Багров, представить его целующим дубинку невозможно. Кино Балабанова – прежде всего нонконформистское высказывание, и «Брат-2» стоит в одном ряду не с «Сибирским цирюльником», а с другими шедеврами независимого кино, предопределившими эпоху – с «Окраиной» и «Зеленым слоником». Нонконформист рубежа веков ненавидел тогдашних хозяев жизни, и вот поместите Данилу Багрова в одно помещение с Сергеем Карагановым или Владимиром Соловьевым – понятно, что они общего языка не найдут, а если Данила будет вооружен, то, может быть, он и убьет Соловьева, а главный фокус в том, что вообще не имеет значения время действия – они одинаково несовместимы и в год выхода «Брата-2», когда Соловьев демократ, и во время нынешней войны, когда Соловьев пачкает своим ртом слова из «Брата».

Мы здесь, конечно, все антифашисты, но все-таки стоит иметь в виду, что если полицейщина борзеет под антифашистскими лозунгами, то зигануть будет и смело, и нравственно; минусы такого жеста тоже, конечно, понятны, и если он совсем-совсем для вас неприемлем, сосредоточьтесь на полицейщине – когда с фашизмом борется она, антифашистская позиция не может выйти за пределы добровольной помощи дубинке, а в наших условиях это хуже любой зиги, и если это звучит слишком категорично – давайте хотя бы в общем виде заметим, что насилие, идеология и тем более искусство развиваются каждый по своим законам, и можно, конечно, искать ту универсальную формулу, которая докажет зависимость между старым фильмом и тем, во что превратилось государство, но эта сложность только уводит от гораздо более очевидной логики, в которой первым и главным союзником любой государственной гадости будет именно человек, по умолчанию выбирающий социально одобряемое поведение, чей конформизм никак не привязан ни к идеям, ни к ценностям.

Это, между прочим, доказано и саундтреком «Брата-2» – если бы действительно фильм бы вышел с Шевчуком (как первый «Брат» с «Наутилусом»), эксперимента бы не вышло, а так – как известно, Балабанов пошел за музыкой к Михаилу Козыреву (ныне – звезда эмигрантского «Дождя»), тот собрал самых интересных на тот момент музыкантов, ну и что мы видим 23 года спустя? Кто-то (Чичерина, «Смысловые галлюцинации») теперь Z, кто-то («Би-2», Земфира) иноагент, кто-то («Сплин») до сих пор пытается быть нейтральным, по отдельной категории проходят украинские классики «Океан Эльзи», по тем временам вполне уместные в таком фильме – и какая здесь закономерность? Правильный ответ – никакая, нет ее.

А что касается конформизма – этот год ведь принес нам и множество примеров конформизма антивоенного. Если среда, эмигрантская или тусовочная, живет под антивоенными лозунгами, человек, плывущий по течению и прибитый им к этой среде, станет ее частью, выучит нужные лозунги, споет правильные песни. Делает ли это его хорошим или плохим? Вообще нет, его судьба быть типичным, и можно только порадоваться за него, что в его ситуации типичность не подразумевает людоедства – но и не стоит забывать, что это во многом вопрос обстоятельств, а не ценностей, и чем мечтать об утопическом обществе всеобщего нонконформизма, лучше реалистично понадеяться на то, что обстоятельства в конце концов сложатся так, чтобы конформистская позиция была мирной и человечной. Но добиваться этого – нонконформистам, конечно.

19 июля 2023

Сейчас Елену Исинбаеву вышлют из Испании, конфискуют недвижимость, арестуют счета, и она вернется в Россию, где ее, наверное, подвергнут какому-нибудь символическому шельмованию (разоблачительный фильм по НТВ?), но ничего серьезного не сделают, сажать не за что ни по закону, ни по «неписаным правилам»; тихо поселится в Волгограде или Махачкале, может, будет тренировать молодежь, может, ничего не будет делать – ну, пить, наверное; спортсмены на пенсии часто пьют. Люди у нас добрые, великодушные, преследовать и издеваться не будут, просто забудут и все, а когда дойдет до некрологов, даже напишут, что вообще-то да, была великая, несмотря ни на что.

Насколько такая судьба справедливее той, которую наметила себе она сама – осесть, закончив карьеру, на теплом острове, заседать в Международном олимпийском комитете, жить какой-нибудь светской или просто частной жизнью, – вопрос философский, и аргументы за и против в обоих случаях вполне очевидные. За – крови не пила, спортивные заслуги бесспорны, участие в путинских делах сугубо номинальное, ну и вообще, она же не претендует на какую-нибудь «хорошую русскую» роль, а просто живет на этих Канарах, ну и пусть живет. Против – а из таких номинальных ролей все и складывается, банальность зла, была же много раз и по разным поводам одним из ярких рекламных лиц системы, даже над конституционными поправками работала, и надо, наверное, отвечать. При этом инстанции, которая